стучал, в окна не лез, в деревне было тихо. Даша, наконец, вздохнула с облегчением и легла спать.
Утро наступило как-то внезапно. Казалось, что она только что положила голову на подушку, а уже на забор взлетел петух со своим утренним приветствием и солнечные лучики проникли в комнату. Девушка не стала себя баловать, валяясь в постели, а подскочила с первым же кукареканьем «будильника» и сразу кинулась в летник, проверять последствия своей доброты. Признаться честно, она ожидала там полного разгрома и, как следствие, хорошей трепки от бабушки, но то, что она увидела там, поразило её. В летнике была идеальная чистота, и все стояло на своих местах, за исключением пары бутылок.
– Домовой, – подумала она, – вот это дааа. Додо, с меня тортик, – сказала она вслух.
В углу, под столом раздалось кряхтение и оттуда выкатились две пустых бутылки.
– Вот дурень, – услышала Даша голос Додо, – растирку от боли в суставах всю выжрал, все две бутылки.
– И что теперь будет? – ахнула Даша.
– Да откудава я знаю, эту настойку внутрь ещё никто не догадывался принимать.
– Ну и ладно. Будем считать, что малыми жертвами обошлись, – вздохнула с облегчением девушка, – если что с этим балбесом и случится, то мы точно не виноваты. Сам выпил. Как ты думаешь, клюворылый на этом успокоится?
– Да кто же его знает. Это только в сказках всего три задания, а тут жизнь и что дальше будет – не известно. Степан просто не прошел третьего испытания, но это не значит, что оно было последнее.
– Я так и не поняла, в чём эти испытания заключаются, – честно призналась Даша, получается какая-то ерунда. Разве для чёрного человека не важно, чтобы я оступилась? А получается, ко мне трижды люди приходили, и трижды я им не стала помогать. Выходит я уже оступилась, или я что-то не понимаю?
Из-под стола раздался тяжелый вздох.
– Ладно, извини, я поняла, – ответила Даша, и пошла, смотреть второй объект, который интересовал её не меньше чем летник.
Она подошла к калитке и начала её внимательно осматривать. Калитка как калитка, ничего в ней такого нет. Никто её ломать не пытался, сквозь неё проходить тоже. Как же этот кадр вчера со двора ушел? Даша пошла вдоль забора. Он был невысоким, чуть выше метра, в деревне не принято было отгораживаться от соседей высокими заборами, но и эти метр с хвостиком нужно было умудриться перемахнуть, потому что у забора у бабушки всё было засажено кустами вишни и смородины. И тут Даша заметила, что ветки смородины поломаны.
– Блин, вот за это точно достанется, – думала девушка, приподнимая надломленную ветку. Надо подвязать её, может, срастётся.
Даша оглянулась в поисках подвязного материала и заметила на заборе кусок чёрной ткани.
– Это ещё что такое? – она подошла поближе и сняла кусок с торчащего гвоздя.
Ткань была плотная и на что-то очень похожая.
– Брюки, – вдруг осенило девушку, – точно, это брюки хама. Он что, через забор сиганул? Выходит, он был не такой уж больной и раненый. Странно всё это… А ещё странно, что пуля из плеча вылетела, я же её почти не касалась. Удивительно вообще, как я её смогла вытащить?
Даша начала вспоминать всю историю от начала и до конца и ей стало жутко. А был ли вообще человеком этот Андрей? В какие игры с ней играет чёрный человек?
– Даша, привет!
Девушка вздрогнула и взвизгнула от неожиданности, она так задумалась, что даже не услышала, как к её забору подъехал УАЗик.
– Пашка, привет! Где ты пропадал, ты мне вчера так был нужен! – обрадовалась Даша.
– Ээээ, я? Ты ничего не перепутала? – удивился тот.
Девушка засмеялась.
– Ой, прости, сначала давай ты. Ведь не зря же ты приехал в нашу глухомань.
– Да я тут по делам служебным. Ты не видела, чужаки у вас не появлялись?
– Эээ? Что?
– М-да. Прости, забыл. Никого подозрительного не было?
– Были и много. Сначала приехал какой-то тип. Машина дорогая, костюм стоит полмашины, а рожа вся в прыщах как у подростка.
– И что же в нём подозрительного? – усмехнулся Пашка.
– Если всё вместе сложить, то получается очень странно. Обычно такие холят себя и лелеют, а тут совершенно неухоженное лицо.
– Так может у него аллергия, какая-нибудь странная.
– Может, – согласилась девушка и задумалась, стоит ли Таню и её мужа относить к подозрительным или нет, но затем решила, что тут точно всё на поверхности и сразу перешла к ночному гостю, – ну, а следующий кадр точно твой. Пришел ночью, раненый, татуированный, наглый. Я пулю вытащила, рану зашила, и, скажем так, на следующий вечер отправила восвояси.
– Как он выглядел? Черноволосый, кареглазый, на руке татуировка дракона.
– Вроде да. Если честно, я его не разглядывала, я думала, как бы мне отлучится и тебе позвонить.
– Тьфу-ты, – плюнул с досады Пашка, – вот непруха. Куда он пошел, не знаешь?
– Куда пошел, не знаю, но знаю, что сиганул через забор, вот тут, в этом самом месте, знаю, что у него теперь рваные штаны, вот клок. А ещё знаю, что он теперь не черноволосый, а седой.
– Чего? Седой? Дашка, ты чего с ним сделала?
– Испугала до смерти, он уходить не хотел и жрать требовал. В дом начал ломиться, вот и получил.
– Даша, ты не представляешь, как я счастлив! – вдруг захохотал Пашка, – я счастлив, что не женился на тебе!
– Дурак, – обиделась девушка и отвернулась.
– Даш, ты пулю сохранила?
– Не помню, – пробубнила она, – если она тебе нужна, пошли в летник.
Пашка прошел вдоль забора до калитки и зашел во двор.
– Хорошо тут у вас, тихо, – с восхищением произнёс он, – как баба Даша поживает?
– Нормально, в Тибет свой укатила, а тут вот… началось. Смородину, гад, поломал, достанется мне от бабули, – в ответ полицейский только хмыкнул.
Они зашли в летник, и Даша увидела посередине стола искореженный кусочек металла и поняла, что это домовой подложил его сюда, чтобы чужак не шарился на его территории.
– Вон, на столе валяется, забирай. Зачем он тебе?
– Даш, а можно я сюда экспертов пришлю? – ответил вопросом на вопрос друг детства.
– Паша, чего тебе надо? – сердито спросила девушка и тут же ответила на его вопрос, – в летник не пущу.
– Дашенька, миленькая, нам бы отпечатки его, да может, кровь, где сохранилась.
– Кровь? Пошли, покажу тебе кровь.
Она вывела Пашку за забор и ткнула пальцем в то место, где мужчина опирался о столб, там темнели большие бурые пятна крови.
– Тоже мне, сыщик, – буркнула Даша, – такие пятнища не увидел. А отпечатки с
