Управление над большинством его систем перехватила чужая программа, которая погасила большую часть «разума» зонда, а затем заставила его приблизиться и начать стыковку с кораблем-целью.
И лишь одна экстренно включившаяся система связи смогла продержаться неподконтрольной еще несколько секунд, которых хватило, чтобы отослать собранную информацию на базу. Последние мгновения существования системы изрядно удивили бы разработчиков, если бы они получили доступ к памяти зонда.
Перед тем как защита от взлома полностью пала и поступил приказ о самоликвидации, программа выразила нечто, очень похожее на эмоцию: сожаление о том, что отправленный ею сигнал будет идти до места назначения целых четыре часа.
Правда, программа так и не узнала, что искусственный интеллект корабля-цели сумел перехватить, заглушить и декодировать это сообщение, общий смысл которого сводился к следующему:
«Система, (название —; координаты — ).
Обнаружена цель: (корабль „Сердце Эльвы“).
Поверхностное сканирование бортовых систем цели: (выявлена информация, представляющая возможный интерес; сжата, помещена в отдельное приложение).
Второстепенная цель: (человек без ИН — не обнаружен). В карцере корабля замечен человек с идентификационным номером: 23434583342141111432-321.
Дополнительная информация: (активность на планете 20–14). В базе корабля-цели: „Эльва 20–14“.
Глубокое сканирование: (неудача) корабль-цель заметил сканирование.
Включение гипервременных двигателей, запуск программы возврата на базу: (неудача). Корабль-цель проводит активный захват.
Запуск программы экстренной связи: (отчет отправлен)».
Эльва долго изучала перехваченное сообщение и в конце концов пришла к выводу, что коэффициент опасности низкий. Поэтому она не стала уведомлять временного капитана об этом происшествии: в ее памяти было заложено, что человек, впервые спускающийся на заведомо враждебную планету, почти всегда испытывает серьезное нервное потрясение — усугублять его информацией об угрозе с тыла было опасно.
Правда, Эльва, наверное, изменила бы свое решение, знай она, что перехватила лишь один зонд из трех, работающих в связке, — два других с успехом выполнили свою задачу и в данный момент возвращались на базу.
Два бога, впервые за тысячелетие находящиеся рядом друг с другом, внимательно следили за спускающимся звездным кораблем. Стальной, выкрашенный в вызывающий ярко-красный цвет, он, словно кичась своей силой и не боясь быть прогнанным, неспешно проходил сквозь облака. Железные крылья не двигались — казалось, они созданы, чтобы насмехаться над всем живым; стальной нос был не таким, как у морских кораблей — острая сторона обращена не к небу, а вниз, наподобие клюва сокола. А вместо ноздрей у звездного корабля были черные окошки, сквозь которые боги видели сидящего внутри человека в чудовищных доспехах.
Летучий корабль, оставляя за собой в воздухе дурно пахнущий шлейф, с каждым мгновением опускался все ниже, и уже стало понятно, где он собирается сесть.
Один из богов не выдержал, заговорил, обращаясь к заклятому врагу:
— Ты думаешь, это Отверженный?
— Разумеется, — ответил ему второй.
«Голоса» у богов были одинаковыми, и это не нравилось обоим. Не сговариваясь друг с другом, они одновременно «потянулись» к миру и частично себя материализовали. Теперь стало понятно, что это женщина и мужчина, вернее, бог и богиня.
— Что ты с ним собираешься делать? — спросил бог, теперь у него был голос зрелого мужчины.
— Что собираюсь делать? Я? — удивилась богиня голосом юной соблазнительницы. — А ты?
— Отвечать вопросом на вопрос считается невежливым даже у твоих остроухих подданных. Впрочем, я отвечу. Убью разведчика Отверженных, а потом попробую достать корабль над небесами. Ты его видишь? Кажется, этот маленький корабль спустился с него, но чую, что и тот послан еще более крупным…
— Глупец.
— Опять ты за свое? Тебе мало бесконечной войны между нашими подданными? Хочешь померяться силами со мною?
— Нет — последствия для этого прекрасного мира были бы печальными. И прости… я не хотела тебя оскорбить. Просто твое решение слишком поспешное.
— В каком смысле?
— Я не чувствую живого в Корабле-над-небесами. Пришелец один. Следовательно, он относительно безопасен.
— Он разведчик и передаст все, что увидит, другим Отверженным.
— Это не так уж и важно — Отверженные и без него соберут сведения о нашем мире, тогда как мы, если затаимся и не станем вмешиваться, создадим у врага обманчивое впечатление, что наш мир слаб и беспомощен. Вдобавок, наблюдая за этим разведчиком, мы сами получим важные сведения. Помни, Демиург пропал — мы можем полагаться только на свой ум и силу. Если оставим его в живых, сможем увидеть его оружие в действии, узнаем, с чем нам придется столкнуться, и разработаем меры противодействия. Мы поймем, как, чем и от чего защищаться.
— Разумно.
— Уже давно ни от кого не слышала одобрения моим словам, — произнесла богиня, едва заметно улыбнувшись.
Но бог проигнорировал веселье в словах бывшего врага. Да и бывшего ли?
— Да будет с пришельцем так! Но как насчет нашей войны?
— Какой войны?
— Ты хорошо знаешь какой. Я говорю о войне, которую развязала именно ты.
— Мои дети развязали эту войну для блага всего мира. Ты не хуже меня знаешь, что человечество порочно. И если я не уничтожу его полностью, то по крайней мере не дам ему размножиться и погубить этот мир. Кроме того, война не дает короткоживущим забыть о тебе, а следовательно, укрепляет веру в тебя, которая не позволяет людям развивать свою техническую мощь. Так что не смей ставить мне в вину это кровопролитие! Что же касается мира, глупо ждать от меня иного решения. Покуда существует угроза извне, мы будем сражаться бок о бок.
Некоторое время боги молчали, продолжая смотреть на звездный корабль, спустившийся с небес и летящий над самыми кронами деревьев…
— Тогда сообщи всем своим, что война окончена, — снова заговорил бог. — Отныне запрещено убивать друг друга. Разумно будет объявить о грядущих миру испытаниях — но только намекнуть. Пусть наши воины начнут готовиться.
— Да… Но мне не дают покоя два вопроса: куда летит этот Отверженный и почему от него так странно пахнет?
— Пахнет? Я не чувствую.
— Неудивительно, его запах напоминает мне твой.
Бог хмыкнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
