Бог хмыкнул:
— Что, нравится запах?.. Кстати, я, кажется, знаю, куда он летит. Ему нужен твой Сосуд Жизни, находящийся в Молодом лесу.
— Что? Откуда ты знаешь о Сосуде?!
— Я ведь бог. Или ты забыла? Кстати, месяц назад я послал за ним большой отряд паладинов, они должны быть уже где-то рядом — могу помочь уберечь. Правда, если наши войска одолеют пришельца быстро, мы мало что узнаем.
— Это меньшее из зол, — произнесла богиня упавшим голосом. — Корабль нужно сбить — Сосуд не должен достаться чужакам.
— Но ты только что говорила…
— Знаю. Сбиваем корабль, не трогаем чужака. Потом разговариваем с подданными и больше себя не проявляем. Скорее всего, чужаки примут наши действия за проявление слабости, нежели силы, — боги, которые пытались, но не смогли уничтожить разведчика и, послав слуг в атаку, затаились.
— Договорились. Начинай.
Летящий над лесом красный корабль вдруг накренился и, ломая вековые деревья, вонзился в землю. А боги, отдав приказ подданным, пропали из виду. На месте крушения с окрестных деревьев сорвались птицы — с диким гвалтом пролетев сотню метров, они вновь исчезли в листве и затаились. Казалось, в ожидании дальнейших событий замер весь лес, и даже мир, одна лишь Эльва, уловив аномальный всплеск энергии на планете, попыталась связаться с временным капитаном, чтобы узнать, все ли у него в порядке…
Речи священников на площадях городов и деревень:
— И в ушах всех людей, от младенцев до глубоких стариков, от пустынь Арала до океана Серебра, раздался глас бога: «Отныне война между людьми и эльвами прекращается навеки. Люди, готовьтесь к ужасной битве с воинами, идущими с неба!»
Возглас оракулов народа Эльвель в столице и в центральных точках всех лесов:
— Братья и сестры! Вы сами слышали веление богини прекратить войну со смертными. Но не спешите убирать луки за спины и прятать мечи в ножны — грядет великая битва со звездными демонами!
У берегов океана Серебра, расположенного на самом севере, далеко от войн между эльвами и людьми, простирается Молодой лес. Название лесу дано вполне подходящее: Древу Жизни в нем не исполнилось еще и двадцати лет, и вмещает оно в себя пока лишь десяток людей из народа эльвий.
Скоро, примерно через сто лет, Древо станет достаточно большим и в нем найдется место для целого Дома, но до тех пор на нем спят и охраняют его лишь несколько опытных воинов. Молодой лес — безопасное место, но в случае необходимости старейшины могут быстро перебросить сюда ударные войска…
Так считали старейшины, и так думала единственная на весь лес жрица. И никто не учел непредвиденную ситуацию. Враг, пользуясь нечестивой магией, смог пробраться к лесу незамеченным. И теперь даже драконы не успеют на помощь Древу — остается надеяться только на собственные клинки…
Босоногая жрица легкой поступью добежала до корней Древа и, прикоснувшись к ним посохом, попросила поднять ее к почкам.
Опустившийся плющ осторожно обвил талию жрицы и потянул ее вверх. А когда она коснулась ногами самых толстых ветвей, он исчез, будто бы никогда не существовал.
Жрица оглядела почки со спящими воинами, и между ее бровями прорезалась складочка. Перед ней стояла непростая задача — почки с телами эльвов можно сравнить с листами капусты, надежно прячущими в себе сердцевину. Причем, капусты жесткой и неподатливой. Когда время сна подходит к концу, листья желтеют, и «кочан» опадает сам собой, но время для пробуждения еще не пришло, и листья оставались зелеными. Это было плохо. Кто знает, чего ожидать от бесцеремонно разбуженных эльвов, — но другого выхода нет.
— Проснитесь, братья и сестры! — наконец решившись, воскликнула она. — Враг у границ леса! Проснитесь, прошу вас!
Наги-Найта была травинкой, листиком, деревом, всем лесом. Она дышала в такт с ним, она думала вместе с ним, она растворялась и ощущала себя им. Ни с чем не сравнимое счастье — чувствовать свою сопричастность с природой и вселенной. Ни с чем не сравнимое ощущение, когда ты — нечто гораздо большее, чем просто живое существо. И каково же было ее разочарование и недовольство, когда она услышала зов!
— Братья и сестры, — настойчиво повторял голос, — проснитесь же!
Наги неохотно, с трудом развернула листья и, освободившись от кокона, взглянула на разбудившую ее жрицу.
Тонкостанная, даже по меркам народа эльвий, жрица то и дело поднимала к небу резной посох и, не сводя взгляда с все еще спящих почек, выкрикивала, словно заклинание:
— Братья, сестры, проснитесь же! Беда!
Наги-Найта кинула на нее еще один сонный взгляд и почувствовала, что в глубине души зарождается постыдная зависть. Ушки жрицы были настолько длинными, что выступали из копны золотых волос едва ли не на ладонь, тело казалось таким тонким, что его без труда можно было обхватить одной рукой, а взглянув на изящные черты лица девушки, Наги захотела разодрать свое собственное, чтобы не позорить род эльвий таким уродством.
Но основным предметом зависти оставались, конечно, обычные для всех эльвов золотые волосы. Они словно светились и красиво обрамляли ушки, которые, кстати, окрасились в нежно-розовый цвет солнцем, разливающимся алым за спиной жрицы.
Сама же Наги по сравнению с женщинами-людьми была очень стройной и даже худой, с красивыми чертами лица, но… на фоне прочих эльвов казалась крупной, пухлогубой и… черноволосой. И все из-за того, что она действительно была крупной, пухлогубой и черноволосой!
Раньше над ней часто насмехались, намекая, что ее мать изменила мужу с человеком, но когда Наги дошла до предпоследней ступени на Пути меча и убила нескольких острословов на дуэли, такие разговоры прекратились. Однако это не означало, что ее перестали сторониться: у нее так и не появились друзья и подруги. А о кавалерах приходилось только мечтать.
Были, конечно, несколько родственников и боевых товарищей по отряду, но замуж ей выйти, наверное, уже не суждено…
— Братья! Сестры! Просыпайтесь! — все не умолкала жрица, принимаясь стучать посохом по огромным почкам со спящими эльвами.
На Наги-Найту, несмотря на то что очнулась она раньше всех, жрица внимания не обращала — была занята пробуждением других. Поэтому Найта, прыгнув на соседнюю ветвь, открыла там небольшое дупло и вынула сверток с одеждой.
Надевание одежды стража не заняло много времени, и, по привычке проверив, быстро ли выходит из ножен ее единственный верный друг — адамантиновый клинок, Найта поспешила вернуться к жрице. С адамантиновым клинком ничего не случилось — розоватое лезвие все так же ослепительно сверкало на солнце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
