Катя, ты уроки сделала?
- Мам, почти. Сейчас очередная серия «Губки Боба» закончится и буду доделывать русский. Посмотри с нами, ты ведь тоже любишь.
Вера присела на небольшой диванчик веселой расцветки. Судя по обоям с котиками, это комната была детской, тут стоял свой телевизор. Вера была поражена такой роскошью и посчитала это излишним. Могли бы и в общей комнате посмотреть телевизор. Она бы пошла туда, но телевизор пугал ее своим плоским экраном и отсутствием кнопок на панели.
Она посмотрела на экран и пришла в ужас.
- Что это за желтый уродец? – она не сдержалась и высказала свое возмущение вслух.
- Это мой любимый Губка Боб – прошепелявил Саша, проглатывая букву «б». Получилось – Гука Поп.
Вера помнила советские мультики про заек, белочек и хитрую лису. Герои там были симпатичные, даже волк и лиса не вызывали отторжения своим видом. Вполне узнаваемы, четко делились на плохих и хороших. Заяц – всегда побеждал и обхитрял хулиганистого Волка. Лиса хоть и хитрая, но приятная. Белочки дружные и трудолюбивые. Ежик умный и добрый, а тут то что?
- А это кто с большой головой – инопланетянин? – уж на этот раз Вера не могла не угадать, но судя по взглядам детей – опять промахнулась.
- Мам, ты чего, дразнишь нас так? – засмеялась Катя – это же Сквидвард.
Вера не стала уточнять, кто такой этот большеголовый уродец и пошла в большую комнату смотреть новости. Она заметила у девочки в руках плоский приборчик и поняла, что там и находится пульт управления телевизором.
Ворочаясь на большой мягкой кровати, Вера пыталась анализировать создавшееся положение. По всему выходило, что получила она намного больше, чем потеряла. Что она оставила в прошлом? Одинокую, скучную жизнь. Приобрела она самое главное – семью. Она лет в двадцать мечтала о семье и был у нее даже ухажер – Пашка из дома напротив. Как-то сидели они на лавочке, под развесистыми кустами сирени, и Пашка начал ей рисовать картины счастливой совместной жизни. Сказал, что хочет детей и не одного, а как минимум троих, а она вдруг испугалась. Пашка ни разу ей о любви не говорил, но много раз руки распускал и уверял, что это и есть любовь. Секса в СССР не было, исключительно только светлые и возвышенные чувства. Вот только Вера любовь себе по - другому представляла, она молча слушала, как Пашка расписывает их будущую жизнь.
- Жить у тебя будем. Квартирка у тебя маленькая, это конечно минус. Зато отдельная – это плюс. Нет у тебя родителей, никто не будет нашему счастью мешать. У меня два старших брата, в перспективе оба женятся.
Он еще долго разглагольствовал на тему совместной жизни, вот только Веру это не радовало. Стало ей казаться, что Пашка хочет жениться на ней из-за ее квартиры. В принципе, она была не против, вот если бы он сказал, что любит ее. Она так устала от одиночества.
С Пашкой у нее не вышло совместной жизни. Через несколько лет, она уже перестала мечтать о семейном счастье и убедила себя, что одной ей хорошо, а дети ее раздражают.
Обретя в одночасье семью и шикарную квартиру, Вера сначала растерялась и испугалась. Весь день она была как в тумане, действовала только из крайней необходимости. Инстинкт самосохранения толкал ее вперед, не давая замкнуться в себе и закрыться здесь в спальне. Еще лучше – спрятаться в большой шкаф, чтобы ее никто не нашел, но ведь найдут со временем и тогда что?
Нет, прятаться и убегать от жизни – это не метод решения проблемы. Вера опять вспомнила свое детдомовское детство. По прошествии лет, воспоминания поблекли и стерлись, но она никогда не забудет, как ее обзывали в школе «детдомовкой», как ей хотелось спрятаться и никого не видеть и самой сделаться невидимой для этого злобного мира. Тогда она была уверена, что люди ненавидят ее и сама ничего не чувствовала кроме злобы и ненависти. Она тщательно скрывала свои чувства, даже когда выросла – никто не знал, что творится у ней на душе. Хитрить и выживать она научилась в детдоме. Во взрослой жизни она старалась избегать щекотливых ситуацией, быть серой, незаметной, не выбиваться из толпы. Детдом закалил ее волю и теперь она не сомневалась, что отлично справится. Там, где другие паниковали бы и впадали в отчаяние, Вера была холодна и призывала на помощь свою силу воли.
Утром пришла свекровь.
- Ну, что, Гелька – болеешь? А чего не лежишь, я вот пришла пораньше, чтобы детей в школу и садик отвести.
Вера уже подготовилась к ее приходу. Накануне, она в игровой форме выведала много информации, касающейся свекрови.
- Катя, в школе велели проверить, знаешь ли ты данные ближайших родственников. Адрес, возраст, с кем живут.
- Это каких, мама?
- Ну, давай про бабушку. Только все по порядку, начиная с имени и фамилии.
Девочка с радостью сообщила Вере, все что знала о бабушке и теперь Вера с легким сердцем решила поставить старуху на место.
- Мария Ивановна, вам не стоит беспокоиться, я сама разберусь с детьми – это не ваши проблемы. Вы зачем Катю запугиваете, про ад ей рассказываете всякие бредни?
- Так вы с Максимом нехристи и детей от церкви отлучаете. Нет, чтоб крещение святое принять, вам бы и грехи простились, так ты теперь еще и мне будешь запрещать ребенка к свету истинной веры вести? Вот погоди, приедет Максим, я все ему расскажу, как ты со мной обращаешься. Уходя в море, он просил меня помогать тебе, а ты что творишь?
- А что я творю? У вас конкретные претензии и вы можете их озвучить? Я против, чтобы вы запугивали Катю. Вырастет и сама разберется, надо ей в церковь или нет. Не надо лезть в дела нашей семьи.
Свекровь хлопнула дверью, голося при этом, что невестку как подменили, а Вера пошла собирать Сашу в садик. Катя, радостная и гордая, отправилась в школу сама.
В садике, Саша очень долго раздевался, все время отвлекаясь на других детей, но Вера
