Читаем без скачивания Сестры? No way! - Сиобхан Паркинсон

В Португалии отец словно ожил. Все было как в старые добрые времена, только мамы, конечно, не хватало. Но неожиданно для себя я не скучала без нее. В какой-то вечер мы зашли в казино. Сейчас я уже не помню, как оно называлось. Я сняла свою соломенную шляпку и сделала высокую прическу, чтобы выглядеть старше. Не могу передать ощущения от того, что отец принадлежал мне полностью и не нужно было делить его с Маргарет. Он ускользал пару раз, якобы поменять деньги, но я знала, что он бегал звонить ей. Я знаю, что она порвала с ним, но я не могу себе представить, что она запретила ему звонить ей. Но все это не казалось таким уж важным, потому что он звонил с почты, и, возможно, следом за ним стояла очередь, а португальская телефонистка вслушивалась в его разговор, чтобы лишний раз попрактиковаться и улучшить знание своего английского.

Мне до смерти не хотелось возвращаться домой. В аэропорту Дублина всегда идет дождь, ну или только что прошел, или вот-вот снова польет. И хотя люди пакуют чемоданы в обратную дорогу, почему-то, едва вы сходите с трапа, вам хочется броситься и заказать билеты уже на следующий отпуск. Может быть, в метеобюро есть специальные приспособления, которые вызывают дождь, чтобы турист обязательно захотел вернуться в теплую страну. Наверное, они в сговоре или здесь дело не обходится без магии вуду.

Четверг, 14 августа

Я навестила Лизу, отвезла ей сувенир, привезенный из Синтры, — кусочек черепицы, которую они там изготовляют. Она посмотрела на него и сказала:

— Что ты посоветуешь мне сделать с этим куском? Из него я могу соорудить крышу душевой кабины игрушечного домика для кукол.

Очень остроумно, очень смешно. На самом деле, это исключительно красивый кусок черепицы с изображением птички, разукрашенной разными красками.

Я объяснила, что это просто символ, сувенир и не нужно ничего с ним делать — просто приятная безделушка. Она ответила, что знает об этом, и легонько стукнула меня по ноге. Вы знаете, это щемящее чувство, которое я испытала в дублинском аэропорту, возвращаясь домой с каникул, почему-то снова возникло у меня сегодня у Лизы дома.

Потом мы пошли гулять а парк, и это оказалось утомительно. Младший брат Лизы Тревор учится кататься на велосипеде, поэтому Лизе пришлось втаскивать его, велосипед то есть, в автобус, а мне — маленького Тревора. Он всю дорогу вертелся и жевал жвачку. Я начинаю понимать, какие неудобства могут доставлять младшие братья. Не знаю, зачем нужно было ехать именно в этот парк. Почему нельзя погулять в одном из парков на южной стороне? Но, очевидно, Тревор хотел испытать свой велосипед именно там, и ничего поделать с этим невозможно. Самостоятельно он не мог туда отправиться: он еще не умеет один переходить дорогу, поэтому Лизе и приходится везде тащить этот велосипед.

Добравшись до места, мы наконец-то облегченно вздохнули. Tpeвop гонял на велосипеде, а мы сели на скамейку под деревом и просто наблюдали за происходящим. Это можно сравнить с тем, как будто смотришь спортивную передачу. Все на своих транспортных средствах — на велосипедах и роликах. Напоминает летнюю версию тех картин, на которых изображены зима и люди, катающиеся на коньках на льду замерзшего канала. Сидишь на скамейке, и кто-то постоянно движется в разные стороны в поле твоего зрения, кто-то кого-то постоянно зовет, а вдалеке за забором бегают собаки, и все кажется каким-то нереальным.

По всему видно, что Лиза очень расстроена — комментарий по поводу кусочка черепицы не в ее характере — и я спросила, что с ней. Оказывается, ее мама снова беременна. Я не могла понять, в чем проблема, и она ответила, что смешно иметь шестерых детей в наши дни, к тому же рожать их в возрасте ее родителей, но они совершенно не стыдятся этого. Они преспокойно уже могли бы быть бабушкой и дедушкой. Вообще-то им нет еще и сорока. Но Лиза так нервничала, что я спросила, не беременна ли она сама? И получила в ответ:

— Ты что, дура? Уж у меня побольше мозгов в голове, чем у моей мамы.

Ну, не знаю, у нее есть бойфренд, номинально, так как видится она с ним очень редко. Его зовут Киран. Условно, я встречаюсь с Айроном Кникером (наш учитель физкультуры), что более «зрело» и, без сомнения, более безопасно, ведь не спать же с бойфрендом в нашем возрасте. Надеюсь, я приняла мудрое решение.

Я никак не могла добиться от Лизы, в чем же все-таки проблема. Может, она ревнует. Может быть, считает, что сама должна быть на месте своей матери, просто не признает этого. Но она только твердит, как отвратительны люди, которые в таком возрасте, как ее родители, занимаются сексом. Можно подумать, они все дряхлые и морщинистые. Вот я волновалась, что у моих родителей не все ладилось в сексуальных отношениях, а у Лизы обратные опасения. Неужели нет конца проблемам, которые создают нам родители? В конце концов, кто из нас тинейджер? Даже влюбиться невозможно, потому что по ночам мучают кошмары, и все из-за родителей. А вдруг, если влюбишься, то все изменится к лучшему? И все дурные мысли, отравляющие жизнь, отойдут на задний план. Наверное, стоит попробовать. Хотя у меня не так-то много знакомых парней.

Кстати, я простила Лизу за ее неделикатное высказывание по поводу кусочка черепицы. Если он ей не нужен, я с удовольствием заберу его назад.

Четверг, 21 августа

Я должна была знать. Я должна была понять, что по-другому не может быть. Отец и Маргарет снова вместе. Я же догадывалась, что их разрыв был просто тактическим ходом. Как я и предполагала, отец увез меня в отпуск, чтобы запутать следы. А сейчас мы, будто это в порядке вещей, приглашены на воскресный ланч к ним домой, оценить имущество, я полагаю. Не могу представить себе ничего более ужасного. Совершенно уверена, что у них обычный маленький домишко с непомерно большими окнами и садом перед домом. Там, где они живут, все дома почти одинаковые, и наверняка у всех стены оклеены темными обоями с бордюрами в старомодном стиле. Я готова поспорить, что отец снова мечтает завести разговор о том, как было бы хорошо, если бы они переехали к нам, но как бы ему ни хотелось, он старательно избегает этой темы.

Я ему так и сказала, что никуда не собираюсь идти. Потом передумала, сказав, что в самом ланче ничего страшного нет, но ему не надо думать, что он почти убедил меня, чтобы они переехали к нам. Я сказала, что если хочет, то может сам переезжать. Он ответил, чтобы я не говорила глупостей, так как у него не было и мысли переезжать к ним, а даже если допустить такое, то он все равно не сделал бы этого без меня.

Пятница, 29 августа

Эй! Меня только что посетила забавная мысль! Может, не такая уж это глупая затея после всего предложить отцу переехать отсюда. Если бы он согласился, кто-нибудь другой мог приехать и жить со мной. Имилда, например, первый кандидат. Конечно, у нее своя отличная, крутая квартира, но здесь у нее будет куда больше пространства, тем более ей не нужно переезжать навсегда. Просто пожить до тех пор, пока я не подрасту или пока у отца не поостынут чувства и он не вернется обратно. Я спрошу у нее завтра, согласилась бы она в принципе. Чем больше я думаю об этом, тем больше мне нравится эта идея. Вот было бы весело!

Суббота, 30 августа

Имилда от этой идеи не пришла в восторг. Вообще, она сильно смутилась и попыталась тактично объяснить мне, что у нее есть своя собственная жизнь. Она с радостью будет приходить в выходные и даже оставаться ночевать, но она так привыкла к своему образу жизни, что ничего не хочет менять. Я никогда до этого не задумывалась, как живет Имилда. Интересно, может, под выражением «собственная жизнь» она подразумевала «сексуальная жизнь»? О боже! Кажется, у всех она есть, кроме меня. А кстати, вдруг ее так и не будет? Отец за всю неделю ни словом не обмолвился ни об их переезде к нам, ни о своем к ним. Возможно, он выкинул все это из головы или просто решил не упоминать об этом какое-то время. И вообще в последние дни он не слишком разговорчив. Похоже он чем-то озабочен. Может, на работе какие-то трудности или у него есть вещи поважнее, о которых он только и думает.

Понедельник, 1 сентября

Сегодня снова в школу. Но это легче, чем напряженное лето, какое у меня было. Ну возможно, со стороны оно не покажется таким уж напряженным, просто это надо почувствовать. Почему я не провела лето весело и шумно, как любой нормальный тинейджер, — принимая экстази и вставив кольцо в нос, бегая по дискотекам? Наверное, я просто слишком порядочная и иду на поводу у других даже в ущерб себе.

Вчера мы обедали вместе с семейством Мэгги. Я специально приоделась для такого случая, надев одно из платьев, которое отец купил мне в Лиссабоне, действительно красивое, такое легкое, из хлопка, в малюсенький нежно-голубой цветочек. Оно — миди, на пуговицах впереди до самого низа. Когда я иду, оно немного раздувается и получается так, как будто у меня есть бюст. Ну, конечно, он у меня и так есть, но не такого размера, чтобы им можно было восхищаться. На голову я нацепила берет в форме панциря черепахи, а на него напялила еще и соломенную шляпу, для усиления эффекта. Вот чего не хватало, так это зонтика.