Читаем без скачивания Сестры? No way! - Сиобхан Паркинсон

Мне не сразу удалось найти мамину могилу. Мы не были здесь сто лет, к тому же обычно заходили на кладбище с другого входа, так как приезжали сюда на машине. Первые несколько ужасных мгновений я думала, что так и не смогу отыскать ее среди множества других, где похоронены незнакомые люди, среди всех этих Бирнов и Кэмпбэлов, Конноров и Лэнгреллов, Рианов и Хэллоранов, Доудов и Коганов. У мертвецов такие же имена, как у живых. Естественно, так и должно быть, просто это немного неожиданно. Я подумала, что было бы легче, если бы все могилы на кладбище шли в алфавитном порядке, как в телефонном справочнике, но я понимаю, что это невозможно. Но для посетителей было бы намного проще.

Рядом с маминой могилой появились новые и, судя по надписям, в них похоронили людей среднего возраста, а это значит, что появились еще мальчики и девочки, еще семьи, потерявшие близких совсем недавно, и я почувствовала невидимую связь с ними, потому что рубцы на сердце от пережитого горя еще не зажили. Родственникам тех, кто лежат в этих коричневых могилах, еще пожимают руки и бормочут соболезнования, а их дочери и сыновья, если они есть, возможно, не ожидают, что их семейный уклад может измениться совсем неожиданно. Все мои одноклассники, друзья и соседи привыкли, что у меня больше нет мамы. Вот только я не могу привыкнуть и не понимаю, как смогу принять мачеху вместо мамы.

Потом я почувствовала себя глупо, стоя у могилы. Я ничего не принесла, ни цветов, ничего. Было ощущение, как будто я забыла принести виноград больному в госпиталь. Небо было затянуто тучами, и хотя всего лишь время ланча, уже темно, как вечером. Я попробовала произнести молитву, но у меня не получилось. Тогда я просто немного поправила деревянный крест, все так же вставленный в землю, и с болезненным ощущением в горле, что еще хуже, чем слезы, направилась к выходу. По дороге услышала пение черного дрозда, сидевшего на каштане. Почти все листья уже облетели, и я долго не могла разглядеть птицу среди голых веток дерева. Я не знаю, поют ли черные дрозды в октябре, И уж тем более непонятно, что заставило его издавать трели в этот холодный хмурый день. Вот вам и природа.

Я приехала домой, когда они открывали шампанское в гостиной. Конечно, это была уже не первая бутылка, так как все они были румяные, и не думаю, что это связано с прохладной погодой. Выглядела я вполне, несмотря на мои джинсы и шерстяной шарф, и даже выпила пол бокала, хотя и отказалась чокнуться с Алвой, которая была перевозбуждена, так как никогда раньше не пробовала ничего алкогольного. Мне удалось увернуться, и вместо меня она чокнулась с Имилдой. Для меня это был самый лучший вариант, так как я чувствовала себя очень неловко в этой компании, и мне совсем не хотелось лишних контактов. Мистер Эган произнес речь, которая прозвучала немного не к месту, но я полагаю, бедняга старался сделать все возможное, что не просто само по себе в такой ситуации. (Хорошо, хорошо, возможно, я преувеличиваю, бывают более трудные обстоятельства, но сейчас мне сложно абстрагироваться и привести пример из чужой жизни. Для меня уж хуже некуда.) Потом мы все отправились в кафе. В нашем районе на каждом углу можно перекусить. Конечно, эти места не сравнишь с теми, что расположены в центре. Должно быть, кто-то дал Луиджи чаевые, потому что он выкатил гигантский шоколадный торт с кремом, испеченный специально по случаю свадебного торжества, украшенный пластиковой подковой и зажженными свечами, хотя именинников в тот день не было, просто Луиджи немного перестарался. На самом деле он вовсе не итальянец, но старается быть похожим на них. У него в ресторане даже такие же мигающие неоновые лампочки, какие обычно бывают только в Италии.

Самое лучшее во всей этой затее со свадьбой — еда. Старина Луиджи, возможно, чересчур церемонный, но он знает толк в кулинарном искусстве.

Пятница, 24 октября

После свадьбы я уехала к Имилде на несколько дней. Это была моя идея. Наверное, можно сказать, что это было тактично с моей стороны. Эшли и Алва тоже остались у кого-то. Наконец отец и Маргарет смогут полноценно провести время друг с другом. Я имею в виду, что теперь они стали супругами и им не нужно больше прятаться. Они не поехали в свадебное путешествие, то есть их медовый месяц пройдет в нашем доме. А всем остальным пришлось потесниться. Они не стали отпрашиваться с работы, не считая самого дня свадьбы, но отец сказал, что на этой неделе я могу не ходить в школу. Должно быть, это забавно, что теперь Маргарет выходит по утрам в школу из нашего дома вместо меня. Интересно, в школе уже обо всем знают или нет? Кое-кто из преподавателей наверняка должен знать. Представляю, как зашевелится кадык у Грави, а Красный Хуг, наверное, целую неделю будет ходить с бордовым лицом. Железная Крикерс умрет от любопытства, но ни за что не спросит, потому что это не в ее правилах. Уверена, потом она попробует настоять, чтобы они обвенчались в церкви, когда узнает, что они всего лишь официально зарегистрировали свой брак. А может, и сама попытается организовать мессу, пригласив кого-нибудь из церкви, зажжет свечи и под музыку зачитает какую-нибудь речь. Хорошо еще, если она не привлечет весь класс.

Завтра я собираюсь вернуться домой. Имилда сказала, что я могу остаться на выходные, но я думаю, будет лучше вернуться сейчас, чтобы немного попривыкнуть перед началом школьной недели.

Суббота, 25 октября

Вчера ночью Лизина мама родила ребенка. Это случилось раньше, почти на два месяца раньше срока, поэтому ребенок совсем крошечный, и его поместили в инкубатор. Этим утром Лиза позвонила мне в панике и сказала, что они окрестили малыша сразу, как только он родился. Я ответила, что они абсолютно правильно поступили. Кстати, это девочка, и они назвали ее Сандра.

Я только вошла в дверь, когда раздался телефонный звонок. Машина отца стояла около дома, и Маргарет припарковалась у самого тротуара (у мамы никогда не было личного автомобиля), поэтому я знала, что они оба дома. Я хотела проскользнуть незамеченной, но тут этот звонок. Знаете, эти новые телефоны трезвонят так нудно и настойчиво, поэтому, войдя в коридор, я сразу же сняла трубку. Это оказалась Лиза со своими новостями. Она не спросила, где я пропадала всю неделю. Конечно же, она знала о свадьбе, но я не называла ей точной даты. Возможно, она еще не знает, что свадьба уже состоялась. Я не стала говорить ей по телефону.

Я нашла отца и Маргарет в конце сада. Похоже, они не слышали телефонного звонка. (Я постоянно твержу отцу, что нужно установить старый аппарат, с обычным звонком, так как этот из сада не слышно. Но он любит все новое.) Маргарет собирала яблоки со старой соседской яблони, ветки которой перегнулись через забор и теперь висели у нас в саду. Я не знаю, честно ли рвать яблоки с соседней яблони, даже если они находятся на вашей территории, но соседи никогда не снимают их даже в своем саду. Так что, пожалуй, лучше оборвать их, чем они упадут на землю и сгниют. У нее в руках была корзина, знаете, такие сетки, с которыми раньше ходили в магазин и аккуратно складывали в них фрукты, чтобы они не помялись. Отец граблями сгребал опавшую листву. Они разговаривали и вообще выглядели идеальной семейной парой: она — с корзиной спелых яблок, он — с граблями в руках. Прямо хоть картину пиши.

Мне пришлось слегка кашлянуть, чтобы они меня заметили. Тогда Маргарет поставила корзину на землю и подошла ко мне, протягивая руку, как бы приглашая войти. Вообще-то я не нуждалась в приглашении в мой собственный дом, поэтому сделала вид, что не вижу руки, но все-таки выдавила из себя некое подобие улыбки и согласилась выпить кофе с пирогом, который она предложила. Ее волосы выглядели хуже, чем когда-либо — абсолютно прилизанные. Я думаю, такое можно сделать при помощи мусса, чтобы придать форму. Она не была похожа на женщину, которая у кого-то украла мужа (о'кей, о'кей, вдовца). Она выглядела очень даже по-семейному, это так и было на самом деле, но просто прошло еще так мало времени, а вид такой, будто они с отцом женаты уже сто лет. Временами я просто ненавижу его за это.

Мы сидели за кухонным столом, все чувствовали себя неловко, разговор не клеился. Мы пили чай и ели пирог из дрожжевого теста, действительно очень вкусный, но я не сразу его распробовала. Стол был накрыт новой скатертью. Обычно мы всегда накрывали его обыкновенной клеенкой, а эта была красивая, в клеточку. Такими обычно накрыты столы во французских бистро — недорого, но смотрится очень мило. Но и в прежней клеенке не было ничего плохого.

Уже потом я заметила, что эта скатерть вовсе не новая. Мне показалось, что на кухне стало уютнее. Я рассказала им, что у Лизы родилась сестренка. Мне хотелось поговорить о чем-то приятном и постороннем. Маргарет ужасно заинтересовалась, наверное, потому что сама в положении. К своему удивлению, я говорила с таким воодушевлением о Лизиных родителях, что они оба рассмеялись. Отец смеялся особенно громко и радостно. Я не смотрела ему в глаза. Я не могла.