судьба, значит…
Собака в бане явно была первый раз, озиралась опасливо, удивлялась, но с явным удовольствием подставляла бока под тёплую воду.
– Ах, ты красавица то какая, а умница! – приговаривала Анна, поливая угольно-чёрную спину из ковшика. – Андрюш, а ты назвал её как? – она повысила голос, чтобы племянник услышал её через прикрытую дверь.
Андрей, который активно полоскался, отмываясь от грязи той канавы, а главное, от мерзкого ощущения после семейного напутствия, призадумался, а выбравшись из моечной, уже в чистой одежде и с полотенцем на плечах, пожал плечами.
– Не знаю пока… Я-то, когда её достал, думал пристраивать…
Собака тревожно уставилась в его лицо, и он рассмеялся,
– Да не бойся ты! Вот же трепетная лань, словно и правда понимает, что я говорю.
– Не словно, а понимает. Они, вообще, хорошо распознают наши слова, а чувства да интонации и того лучше, – поправила его тётушка. – И правда, лань… не даром же говорят, что у всех пинчеров очень восприимчивая психика. Отсюда и истерики у менее сдержанных из них, с одной стороны, но и полное растворение в хозяине, с другой. Так что ты говорил про пристройство? – она подмигнула племяннику и кивнула на вытянувшуюся в струнку собаку, не сводящую глаз с Андрея.
– Да вот хотел искать ей новых хозяев. Правда, пока ехал, решил, что не буду! Себе оставлю! – он рассмеялся, потому что псина длинно вздохнула и крепко прижалась к его ногам.
– А семья?
– Тёть, мне двадцать семь лет, в армии отслужил, высшее образование получил, работа есть, зарабатываю, всё самостоятельно могу делать, а меня загоняют в угол, словно мне лет пять, и я не собрал кубики, которые рассыпал. Отец звонил, устроил разнос, потребовал срочно к ноге…
– И ты…
– Отказался, тёть! Если ты не против, я пока у тебя поживу, а потом буду смотреть… Мне удалось чуть скопить, когда в отпусках ремонтами занимался, кредит возьму, куплю себе что-нибудь маленькое-старенькое, восстановить-то смогу всё – руки оттуда растут!
Тётка смотрела ласково и весело, а потом взъерошила его мокрые волосы и широко улыбнулась.
– У меня с той стороны, где ты забор поднимал, хозяин решил под Питер переехать – дом продаёт. Дом не маленький, правда, но ремонтировать там надо много чего, так что и цена невелика. Его мои дочка с зятем смотрели, но не решились купить, да и зачем? У меня-то домина большой – всем места хватает. Дети у меня дружные, небось, не поссорятся… Так что отказались от идеи, а вот ты глянь, может, тебе и подойдёт! Тем более что он задёшево уступает: понимает, что тут вкладывать надо прилично.
– Тёть, да ты меня прямо спасаешь! – воспрял духом Андрей, вдруг обнаруживший, что та самая дверь, которая открылась специально для него и его собаки, оказалась совсем рядом.
– Я? Нет, милый мой! Ты сам себя спас. И себя, и её! – Анна Ивановна кивнула на заинтересованную собачью морду. Узкую, длинную и очень тощую морду, которая решительно протиснулась в полураскрытую ладонь Андрея и устроилась там так, словно это и всегда было её законное место.
Когда собака узрела миску с едой, её начало потряхивать от нервного возбуждения и голода.
– Не торопись, ешь понемножку. Вот чуточку, сейчас остынет – ещё положу. Да мне же не жалко тебе всё отдать, только тебе так плохо будет, и оно горячее очень! – уговаривала Анна Ивановна псину, а потом глянула на племянника. – Ну, ты подумал, как её зовут?
– Да вот думаю, но ничего в голову не приходит… – Андрей и сам был голоден, так что, когда плотно поужинал, сил на какие-то мысли у него попросту не осталось.
– У меня в детстве была чёрная коза, которую звали Линда… – услышал он, сквозь навалившуюся на него дрёму, как тётушка рассказывает что-то осоловелой от сытости и тепла собаке. Услышал и воспрял.
– Тёть, ты – гений! Она же вылитая Линда! – обрадовался Воронов.
На собаке словно кнопку «пуск» нажали!
Полетела в сторону подстилка, пустая миска, дребезжа по полу, укатилась под стол, и на Андрея уставились полные обожания глаза.
– Ну, вот и имечко нашлось, – рассмеялась Анна Ивановна. – А я-то всё думала, куда бы его приспособить – такое имя славное и просто пропадает ничейным.
– Я-Линда! Вуууффф, счастье-счастье! – радовалась собака. – Радость-то какая!
– Оооооойййуюююю! Горе-то какое! – металась она же перед машиной Воронова на следующее утро. – Он уезжаааает! Меня оставляяяяяяеееет!
– Линда, я тебе клянусь, что вернусь вечером! – пытался объяснить ей Андрей.
Да, куда там… новоиспечённая Линда впала в натуральную панику, норовила залезть хозяину на ручки и прикинуться там болонкой, авось не заметит и с собой по рассеянности унесёт.
Спас ситуацию Зайчик.
Анна Ивановна, ожидая приезда племянника с собакой, закрыла коз и Зайчика в сарае, а теперь сарай открыла…
– Мнээээ? – Заяц вышел и по-хозяйски, правда, довольно мрачно оглядел двор.
Он отлично слышал, что тут что-то новенькое животненькое появилось, и заранее настраивался на подтверждение своего царственного статуса.
И вот выходит приличный, воспитанный козёл из собственного дома, важно вышагивает по собственному двору и вдруг прямо перед своей особой видит… Погодите-ка, погодите-ка… а что именно он видит?
– Коза? Тонкая-звонкая и комолая? – живо заинтересовался Зайчик. Принюхался. – Неее, не коза! По запаху – собака, по виду – козособака… По звуку, ой… кошь, которой на хвост наступили!
Зайчику было проще… Он видел гораздо большее животное разнообразие, чем Линда, всю свою почти щенячью жизнь прожившая в городе.
– Ой, оййайайай! Спасииии! – Линда, узрев что-то чрезвычайно странное, вышедшее за приятной и уютной хозотётей, как она про себя определила хозяйку дома, заверещала и прыгнула именно туда, куда ей очень хотелось – на руки к своему хозяину. Она мгновенно поняла, что для людей это странное существо с двумя обычными ушами и ещё двумя жёсткими на вид палкоушами не опасно, недаром хозотётя гладит эту странность по холке. А вот ей самой близко знакомиться с таким диковинным созданием категорически не хотелось!
Андрей удачно стоял – вплотную к машине. Именно это и спасло его от позорного обрушения собственного организма из-за прилёта в его верхнюю половину супового добер-набора.
Его только качнуло к машинному боку и крепко к нему приложило…
– Ну, вот и правильно, вот и собачка на ручках! – тихонько рассмеялась Анна Ивановна. – Правильно, всё правильно, девочка, где же ещё прятаться-то?
– Тёть, ты ещё её поучи! – проскрипел Воронов, к носу которого плотно притиснулась перепуганная доберманская физиономия. – Линда, ну ты, чего? Козлов никогда не видела? Да ты таких видела, что Зайчик по сравнению с ними – кролик!
– Я? Я – кролик? – оскорбился Зайчик. Но на знакомых, а тем более на членов семьи он долго не сердился, так что обошлось без жертв и разрушений.
Через десять минут Линду удалось уговорить слезть с Андрея
