по следу чужака. Наконец поздним вечером я оказался на пыльной узкой тропе, на которой следы подков виднелись очень отчетливо.
Солнце опускалось все ниже, а вместе с тем таяли мои надежды. Даже если я поймаю вора и заберу золото, мне придется скакать обратно на Медвежью речку со скоростью ветра, чтобы предотвратить смертоубийство. Но я продолжал подстегивать Капитана Кидда, пока мы наконец не оказались на дороге, на которой наш след терялся среди множества других. Я поскакал дальше, надеясь обнаружить впереди поселение и гадая, куда попал.
Перед самым закатом дорога сделала петлю, и я очутился перед деревом, на котором что-то висело – это был человек, а еще один стоял рядом и прикалывал что-то к рубахе покойника; едва услышав мои шаги, он обернулся и вскинул ружье – не покойник, а тот, второй. Ничего особенного в нем не было, это был не мистер Черные Усы. Видя, что я настроен дружелюбно, он опустил ружье и ухмыльнулся.
– Что, этот бедолага еще дрыгает ногами? – осведомился я.
– Повешен секунду назад, – отозвался незнакомец. – Остальные поскакали назад в город, а я остался, чтобы прикрепить ему на брюхо вот это предупреждение. Читать умеешь?
– Нет, – отвечаю.
– Ладно, – сказал он, – в этой бумаге сказано: «Предупреждение для всех преступников, особенно с горы Гризли! Держитесь подальше от Вампума!»
– А далеко отсюда этот ваш Вампум? – спрашиваю.
– Полмили, если идти прямо по дороге, – ответил он. – Я Эл Джексон, один из помощников шерифа Билла Ормонда. Мы собираемся очистить Вампум от всякой дряни. Это один из бандитов, который залег на дно на горе Гризли.
Прежде чем я успел хоть что-то сказать, до наших ушей донеслось чье-то тяжелое дыхание, в кустах сверкнули голые пятки, и на дорогу выбежала запыхавшаяся девчонка лет четырнадцати.
– Вы убили дядю Джоуба! – закричала она. – Убийцы! Какой-то мальчик сказал мне, что его хотят повесить! Я бежала со всех ног!
– Не подходи к телу! – рявкнул Джексон и замахнулся на нее кнутом.
– А ну, прекрати! – приказал я. – Не смей бить ребенка.
– Мистер, пожалуйста, – плакала она, заламывая руки. – Вы ведь не из людей Ормонда. Пожалуйста, помогите! Он не мертв, я вижу, он еще шевелится!
Не мешкая, я подскочил к висельнику и вытащил нож.
– Не вздумай резать веревку! – взвизгнул помощник шерифа, снова вскидывая ружье. Тогда я врезал ему снизу в челюсть, да так, что он вылетел из седла и приземлился где-то в кустах, да там и остался лежать, постанывая. Затем я перерезал веревку, снял висельника, усадил его в свое седло и снял с его шеи петлю. Лицо у него было совсем багровое, глаза закрыты, язык вывалился – но жизнь в нем еще теплилась. Похоже, они накинули на него веревку, когда он еще стоял на земле, а уж потом потащили вверх, затягивая петлю – хотели задушить его, а не переломать шею.
Я уложил его на землю и принялся трясти, пока он не начал приходить в себя. Я знал, что без медицины тут не обойтись, а потому спросил:
– Где тут у вас ближайший доктор?
– В Вампуме живет док Ричардс, – всхлипывала девочка. – Но туда нельзя, а не то Ормонд опять его схватит. Вы отвезете дядю домой?
– Это куда?
– Мы живем в домике на горе Гризли с тех пор, как Ормонд вышвырнул нас из Вампума, – сказала она.
– Ладно, – говорю, – я усажу твоего дядю на Капитана Кидда, а ты садись позади него и указывай дорогу.
Так я и сделал, и Капитану Кидду это сперва пришлось не по нраву. Но я дал ему как следует рукояткой шестизарядного револьвера промеж ушей, и он, надувшись, повиновался, а я повел его под уздцы. Пока мы шли, из кустов показался помощник шерифа Джексон; он побрел к дороге, шатаясь и держась за челюсть.
Я и так уже потратил много времени, но не мог бросить человека на верную смерть, даже если он был преступником, ведь у него не было никого, кто мог бы о нем позаботиться, кроме этой маленькой девочки.
Солнце уже давно село, а мы еще только добрались до узенькой извилистой тропинки, которая шла по склону холма, густо поросшего лесом, и вскоре я услышал, как из зарослей кто-то крикнул:
– Стой на месте, или я пристрелю тебя!
– Не стреляй, Джим! – крикнула в ответ девочка. – Это я, Бетти! Мы привезли дядю Джоуба!
Нам навстречу вышел высокий и крепкий на вид парень, он наставил на меня винчестер. Увидев, что мы везем, он выругался.
– Он жив, – объяснил я. – Но его нужно доставить домой.
Джим провел нас сквозь заросли, пока мы не вышли на поляну, на которой стоял дом; оттуда выскочила женщина и, увидев Джоуба, закричала дикой кошкой. Мы с Джимом сняли его с седла, внесли внутрь и уложили на кровать, а женщина засуетилась над ним. Задерживаться мне было нельзя, потому я вышел на улицу и пошел к своему жеребцу. Джим последовал за мной.
– С тех пор как Ормонд подмял под себя Вампум, у нас постоянно такое творится, – с горечью сказал он. – Отсиживаемся тут, будто крысы, боимся на свет божий выйти. Я предупреждал Джоуба, чтобы он не совался сегодня в деревню, но разве его отговоришь? И ведь никому не позволил пойти вместе с ним. Я, говорит, мигом возьму, что мне надо, и тут же назад.
– Что ж, – говорю, – это, конечно, ваши заботы, а не мои. Да вот только женщинам и детишкам тут не место.
– Ты, должно быть, друг Джоуба, – сказал он. – Джоуб пару дней назад отправил человека на восток и все боялся, что люди Ормонда выследят его и убьют. Но, может быть, ему удалось прорваться. Не за тобой ли он посылал?
– Я что, похож на какого-то бандюгу, который хочет устроить в городе перестрелку? – фыркнул я. – Ну уж нет. Я этого вашего Джоуба впервые вижу.
– Ладно, – сказал Джим, – только теперь уже все равно: ты срезал с него веревку, после такого Ормонд с тобой дружбы водить не станет. Так отчего бы тебе не помочь нам избавиться от них? Нас в этих холмах живет немало, и всем нам пришлось покинуть Вампум. Но нынешнее повешение – это последняя капля. Сегодня ночью я собираю парней, и мы наведаемся к Ормонду. Хоть они и превосходят нас числом и однажды уже разбили нас, но мы попытаемся снова. Не хочешь с нами?
– Слушай, – говорю я, взбираясь в седло, – если я спас преступника, это еще не значит, что я хочу становиться таким же. Я
