— Это опять ты. Что на этот раз? Нет, дай угадаю, тебе опять нужен опиум.
— Пожалуйста, сэр, это не для меня, это для мамы. Она больна.
— Деньги есть?
Мальчик помахал серебряным шестипенсовиком.
— Жди здесь, — коротко распорядился аптекарь.
Дверь закрылась. Арчи стоял на заднем дворе, переминаясь с ноги на ногу, понимая, что солнце садится. Этак он не успеет добраться до моста с яблоком или двумя на продажу. Через мгновение дверь снова открылась.
— Вот, держи, — сказал мужчина, протягивая руку за платой.
Овощной магазин уже закрывался, и перед Арчи встал нелегкий выбор — дождаться, пока лавка закроется, и порыться в куче мусора… или попытаться выклянчить у зеленщика яблок на два оставшихся фартинга. Вечером покупателей на яблоки найти не просто. Если не поторопиться, можно не успеть продать яблоки, да и оставаться ночью на улице не стоило. В свои восемь лет Арчи уже хорошо знал, что ничего хорошего на улицах Бетнал-Грин после наступления темноты не происходит.
Нащупав в кармане два фартинга, он помчался к лавке. Зеленщик как раз закрывал ставни.
— Три яблока, — выдохнул Арчи, задыхаясь.
— Я закрываюсь, парень.
— Пожалуйста, сэр.
— Нет. Завтра приходи.
— Пожалуйста, сэр, это для мамы. Она болеет, — заскулил он, используя многократно проверенный прием. Пришлось научиться с тех пор, как год назад они переехали в этот район. Лесть и жалобный тон — залог успеха любого попрошайки. — Совсем, совсем больная мама, она попросила принести ей яблок, чтобы поправиться.
— Ты же видишь, я закрылся!
— У меня деньги есть — я заплачу…
Лавочник выпрямился, повернулся и с подозрением оглядел мальчика.
— А-а, так это ты, сопляк, таскал у меня фрукты на прошлой неделе?
— Нет, сэр, — солгал Арчи. — Я никогда даже лепешки без спросу не взял.
— Но ты на него похож.
Арчи протянул грязную руку с двумя мелкими монетами.
— Всего три яблока, сэр. — Он изобразил заискивающую улыбку. — Маме… больной, а?
— Господи, помоги нам, — вздохнул зеленщик. — Ни к чему хорошему моя доброта меня не приведет… — Он повернулся к дверям лавки. — Ладно. Жди здесь.
Арчи стоял возле двери, а лавочник шуршал чем-то внутри. Наконец он появился с тремя большими яблоками.
— Вот, забирай, — сказал он. Мальчик протянул руку. — Э-э, нет, сначала деньги.
Арчи вручил свои последние монеты и схватил яблоки. Два из них он засунул в карманы штанов и умчался.
— Эй, а спасибо кто будет говорить? — крикнул ему вслед зеленщик.
— Спасибо! — бросил Арчи через плечо, не сбавляя шага.
Под мостом он занял свое обычное место. Как он и подозревал, поток пешеходов и карет уже изрядно поредел. Тем не менее, кто-то еще стремился из города в пригороды. Арчи натер яблоко до блеска, а потом принялся за работу, подбегая к каждому экипажу с громким криком: «Купите яблоко у сироты! Купите яблоко! Помогите сироте!»
К экипажам с хорошо одетыми дамами и джентльменами он не рисковал приближаться слишком близко, соблюдая дистанцию, так спокойнее. На пешеходов или обладателей ручных тележек он не обращал внимания, от них ничего кроме брани, не дождешься.
Он не пропустил ни одного экипажа, но пассажиры первых двух даже не взглянули на него. Третий и четвертый тоже проехали мимо. Зато на следующей карете ему повезло заработать три пенса — яблоко купил седобородый джентльмен в высоком шелковом цилиндре, и не просто купил, а дал Арчи маленькую коричневую баночку.
— Передай своей маме, что она должна мне еще за прошлый раз, слышишь?
— Конечно, сэр, передам, сэр! — Арчи уже мчался обратно к дому. Баночка лежала в кармане. Мать встала и ждала его у дверей, ругая сына за медлительность. Он сунул ей баночку и снова умчался, прежде чем она успела его задержать. Он услышал, как она что-то кричит ему вслед, но даже головы не повернул и побежал дальше. Оказавшись на улице, он побежал по грунтовой дороге, уворачиваясь от тележек и пешеходов, пока не добрался до богатых магазинов на широком перекрестке.
Ни одного экипажа видно не было. Арчи подождал некоторое время, наблюдая, как вокруг сгущаются тени, и прислушиваясь к шуму реки под мостом. Мимо прошли несколько людей с тележками, потом рабочие, возвращавшиеся со стройки, но экипажей все не было. Он подумал, не стоит ли перебраться к следующему мосту. Может быть, там движение получше, и удастся продать остальные яблоки.
Он уже собрался так и сделать, когда с противоположного конца на мост въехала карета. Арчи еще раз наспех потер яблоко полой рубашки, состроил самую жалостливую гримасу и приготовился. Если повезет, сегодня будет ужин, и даже, может быть, что-нибудь останется на завтрак. Как только лошади поравнялись с ним, мальчик вскочил на подножку кареты с жалобным воплем: «Помоги сироте! Купите яблоко!»
Никакого эффекта. Карета грохотала по камням моста, поэтому он соскочил и побежал рядом, размахивая своим товаром и повторяя свое заклинание. После третьего выкрика он услышал, как кто-то изнутри кареты окликает кучера, приказывая остановиться. Арчи стоял у двери кареты, когда окно опустилось.
— Пожалуйста, сэр, — крикнул он, — купите яблоко. Помогите бедному сироте.
В окне появилось лицо молодого длинноносого человека с копной светлых волос, падающих на высокий лоб; он был при шелковом галстуке, заколотом золотым зажимом.
— Дай-ка я взгляну на твой товар, — изрек молодой джентльмен, протягивая в окно руку в перчатке.
Арчи послушно отдал яблоко со словами:
— Оно хорошее, сэр. Вы останетесь довольны.
— Не тебе судить, — усмехнулся молодой джентльмен. — Сам разберусь. — Он откусил от яблока большой кусок, прожевал его, проглотил и откусил еще. Половина яблока перестала существовать. — Да оно у тебя гнилое! — воскликнул джентльмен с грубым хохотом швыряя огрызок в сточную канаву. — Гнилое, маленький ты ублюдок!
Арчи услышал женский смех изнутри кареты.
— Кучер, трогай! — приказал мужчина.
Кучер тоже засмеялся, дернул поводья, и лошади рванулись прочь.
— Эй! Несправедливо! — закричал Арчи. — Вы же съели мое яблоко! А кто платить будет?
Молодой франт помахал рукой из кареты, сложив пальцы знаком V. Арчи выхватил огрызок яблока из канавы и запустил вдогонку. Огрызок стукнулся о заднюю стенку. В окно попасть не удалось.
— Вор! — заорал Арчи фальцетом. — Вонючий
