видно.
— Великолепное животное, — одобрительно сказал сэр Эдвард. — Осмелюсь предположить, человек, который ей владеет, в лошадях разбирается.
Леди Фейт окинула равнодушным взглядом прекрасного коня с блестящей черной шерстью, белыми бабками и белой яркой звездой посреди широкого лба. Она не разделяла страсти отца ко всему четвероногому, но хорошую кобылу от плохой могла отличить.
— Прекрасный экземпляр, — согласилась она. — Интересно, чья она?
Словно в ответ на этот вопрос, они услышали, как их окликают и увидели мужчину, выходящего из таверны.
— Привет вам, дамы и господа! — снова крикнул он издалека.
— Ваша лошадь, сэр? — спросил лорд Фейт, дождавшись, пока мужчина подойдет.
— Моя, сэр, — отвечал незнакомец. Леди Фейт окинула оценивающим взглядом высокого мужчину, быстро шагавшего через луг. Шел он уверенно, и его повадка прекрасно сочеталась с весьма приятной внешностью. — Это Аквило, — сказал он, указывая на животное.
Леди Фейт даже не взглянула на кобылу, зато не сводила глаз с человека, наконец, подошедшего к ним. А посмотреть было на что: длинные черные волосы, усы и бакенбарды делали их обладателя тоже немного похожим на породистую лошадь.
— Надеюсь, вы не против поделиться частью луга? — Пришедший отвесил изящный поклон. — Архелей Берли, граф Сазерленд, к вашим услугам. С кем имею честь?
— Я — хозяин этих мест, лорд Эдвард Фейт, а это моя дочь Хейвен, — ответил отец леди Фейт.
Дочь улыбнулась и протянула руку, которую человек, назвавшийся Берли, после короткого колебания поднес к губам. Но смотрел он только на Хейвен.
— Очарован, — сказал он, когда она отняла руку.
— Вы забрались далеко от дома, Сазерленд, — мягко заметил лорд Фейт. — Что привело вас в наши края, осмелюсь поинтересоваться?
— Это долгая история, сэр. Вкратце я подумываю прикупить недвижимость поблизости. На севере холодно и тоскливо. А я в таком возрасте, что уже хочется немного тепла, особенно долгими зимними вечерами.
— И то правда, сэр, — ответил сэр Эдвард с любезной улыбкой. — Не могу не согласиться с вами.
— Если бы не плотность здешнего населения, я бы постоянно жил на юге, — объяснил Берли, словно бы извиняясь. — Но здешние места так густо населены, да еще семь городов и сколько-то деревень… Вообще, должен заметить, Шотландия довольно плотно заселена… — Он сделал паузу. — Простите, шучу. Боюсь, северная привычка. Мне жаль.
— Не о чем говорить, сэр, — величественно взмахнул рукой лорд Фейт. — Я вас понимаю. Тем не менее, это прекрасный уголок мира. — Тут ему на ум пришла некая мысль. — Если вы сегодня вечером свободны, не зайдете ли к нам на ужин? Ничего особенного не обещаю, обычный ужин… Разумеется, будем рады видеть и леди Берли, и вообще любого человека по вашему выбору.
Лорд Берли задумчиво взглянул на леди Фейт. Его Светлость заметил колебания нового знакомого.
— Если у вас дела…
— Нет, нет, ничего подобного, — поторопился заверить его Берли. — Я же прибыл совсем недавно, никаких особых занятий у меня пока нет. А что касается «леди Берли», то я совершенно один. Моя дорогая жена умерла несколько лет назад, и я больше не женился... — Он изобразил задумчивую улыбку. — Так что в настоящее время я ничем не обременен и с радостью принимаю ваше любезное предложение.
— Вот и замечательно! — ответил лорд Фейт, подходя к своей лошади. — Ждем вас около половины седьмого.
— Непременно буду.
Они оставили графа Сазерленда на лугу. Леди Фейт больше не взглянула на него; было в этом человеке нечто, не вызывающее доверия — безжалостность в изгибе губ, холодность в темных глазах… в общем что-то, заставившее ее насторожиться.
Позже, когда они уже спешились возле конюшни и шли к дому, лорд Фейт заметил:
— По-моему, этот Берли хороший человек.
— Думаешь? — Она остановилась. — Значит, ты что-то слышал о нем?
— Помилуй Бог, откуда? Он же сказал, что только приехал с севера. Учти, дорогая, он все-таки граф, значит, чуть повыше нас в иерархии. Прекрасный джентльмен — сразу видно. — Он покосился на дочь. — Ты, я вижу, не согласна?
— Я тоже ничего о нем не знаю. Только мне непонятно, как можно составить мнение о человеке по ничего не значащему разговору.
— Ха! — Отец продолжал шагать по усыпанному гравием двору. — Ты просто не разбираешься в людях, моя дорогая. Происхождение о многом говорит.
Она все еще думала об этих словах отца, когда после простой трапезы из холодной баранины и пюре из репы разговор зашел о семьях и семейных связях вообще. Все трое сидели в кабинете отца, где горел камин; мужчины потягивали бренди, а Хейвен притворялась, что занята вышивкой, над которой она работала уже больше года без заметного результата. Она прислушивалась к разговору и пыталась решить, какое место в ее шкале занимает этот Берли. Обычно это не особо сложное дело для молодой женщины с твердыми убеждениями и быстрыми суждениями. Но по какой-то причине граф отлично уворачивался и не хотел занимать предназначенную для него полку. Каждый раз, когда она решала, что поняла нечто важное, какой-нибудь оборот речи, замечание, даже одно единственное слово, приводили ее в замешательство и сбивали с толку. Женская интуиция пребывала в растерянности.
— Конечно, — говорил Берли, делая маленький глоток бренди, — как человек, изучающий естественные науки, я уверен в увлекательности вашей работы. Рискну предположить, что у нас даже могут быть общие интересы.
— Да какая работа? — Лорд Фейт нахмурился. — Должен признаться, я не увлекаюсь науками, сэр. Эти современные исследователи, — он фыркнул и тоже отпил бренди, — на мой взгляд, гроша ломанного не стоят.
Впервые за этот вечер на лице Берли отразилось замешательство. Впрочем, что бы не означало выражение его лица, Хейвен показалось, что под покровом аристократического безразличия она разглядела настоящего мужчину.
— Возможно, я неправильно вас понял, сэр, — деликатно предположил он дружелюбным тоном.
— А что же тут непонятного? Эта наука нас всех в гроб сведет.
— Отец, — сказала леди Фейт, — мне кажется, наш гость перепутал тебя с сэром Генри.
— Разве? — Лорд Фейт снова повернулся к Берли. — А что, возможно. Даже скорее всего.
— Сэр Генри? — удивленно спросил Берли.
— Мой сумасшедший брат Генри Фейт —
