Напряжение чувств между ними стало таким высоким, что Аве захотелось отвести глаза. Но она понимала, что не должна этого делать.
Джаред начал двигаться, и любовь заструилась по их венам. Ава охватила ногами его талию, чтобы быть еще ближе к самому дорогому и желанному мужчине.
Сначала его движения были медленными, словно танец, подсказанный памятью, потом они ускорились. Лоб Джареда покрылся бисеринками пота.
— Я помню вот это, — сказал он, приподнимая ее под ягодицы.
На этот раз Ава не сдержала слез, позволила им скатиться по щекам. Она тоже это помнила. Как будто все было только вчера.
Дождь стучал по крыше хижины, словно барабаны племени, и Джаред поддерживал этот ритм.
Ава была больше не в состоянии контролировать себя. Она застонала, выкрикнула его имя и сдалась самому чувственному на свете наслаждению, сотрясаемая дрожью.
— Ава… Na'hesta, — гортанно произнес Джаред вместе с последним глубоким толчком и вслед за ней перешагнул порог.
Он рухнул на нее, тяжело дыша; исходившее от него тепло давало такое ощущение защищенности, что ей хотелось оставаться в этом положении как можно дольше.
Находясь в уютном кольце его рук, Ава не могла не думать о том, что произойдет дальше, что будет сказано? Или же Джаред просто встанет и опять уйдет, не сказав ни слова? Но ее страхи быстро рассеялись, когда он перекатился на бок, обнял ее и крепко прижал к себе.
Ава облегченно вздохнула. Ей показалось, что она задерживала дыхание с того самого дня, когда уехала из Парадиза.
Слушая стук сердца любимого мужчины, Ава позволила себе расслабиться, а потом и заснуть в абсолютном умиротворении.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Я хочу взять Лили с собой, не лишай меня общения с любимой племянницей! — сказала Рита вызывающе.
Они находились на ранчо Редвулфа. Ава с Джаредом и Лили сидели на качелях.
— Ты повезешь ее к папе? — спросила Ава, стараясь говорить нейтральным тоном.
— Мы хотим побыть с ней какое-то время. Я могу сама привезти ее на репетицию свадьбы.
— Рита, но она болела и…
— Но теперь она уже не болеет. — Рита подмигнула племяннице. — Верно, зайчонок?
Лили, прыгавшая на коленях у Джареда, подтвердила:
— Не болею.
— Вот видишь. — Рита прислонилась к деревянным перилам. — Я хочу поближе с ней познакомиться. И папа тоже.
Ава поморщилась. Такая реакция на отца стала у нее инстинктивной. Конечно, она хотела, чтобы Лили побыла с родными, но кое-что следовало принять во внимание. Во-первых, отец. Если ее, Авы, не будет рядом, станет ли он относиться к внучке с любовью и лаской? А во-вторых… Если Лили здесь не будет, то у нее не останется повода оставаться у Джареда. К тому же и Муна уезжает…
Прошлая ночь была чудесной, если не считать того, что, уйдя из хижины, они вернулись в дом каждый в свою постель. Аве очень хотелось хотя бы один раз проснуться в объятиях Джареда.
Она многозначительно посмотрела на Риту.
— Ты будешь постоянно за ней присматривать?
Я не хочу никаких разговоров о прошлом…
— Без проблем, — заверила Рита. — Обеспечиваю полный контроль.
— Ладно, — сдалась Ава, ероша волосы Лили. Но не больше двух ночей.
— Да! — закричала малышка. — У дедушки!
— Ты не возражаешь, Джаред? — спросила Рита.
Джаред с непроницаемым выражением на лице посмотрел на Аву, потом взглянул на свою улыбающуюся, оживленную дочку и сказал:
— Разумеется, нет.
Лили обняла Джареда за шею.
— Ты позовешь меня, когда у Тайки будет рождаться жеребеночек?
— Конечно, Звездочка. — Он поцеловал ее в макушку. — Поезжай и повеселись с дедушкой и тетей Ритой.
Джаред закинул ноги на стол, слушая вполуха замечания, советы и возражения своего адвоката.
— Вы меня не поняли, Блейк?
— А вы посчитали, какие накладные расходы будут в этом случае? — вопросом на вопрос ответил адвокат.
— Разумеется, посчитал. — Работа Джареда как раз и состояла в том, чтобы знать такие вещи. И если бы кто-то из его клиентов обратился к нему за советом относительно покупки старого, полуразрушенного ранчо, Джаред бы точно посоветовал ему воздержаться и поискать что-нибудь получше.
Но тут речь шла не о прибыли и не о выгодном помещении капитала. — Мне нужно это ранчо, Блейк.
За любую цену!
— Мистер Редвулф, послушайте, пожалуйста…
Выругавшись, Джаред снял ноги со стола и подался вперед.
— Просто купите мне это ранчо, — сказал он и отключился от своего собеседника.
— Что ты делаешь?
Джаред поднял голову. В дверях стояла Ава, выглядевшая очень красивой в белой блузке и бежевых брюках, волосы были забраны наверх.
— Занимаюсь делами, — сухо ответил он.
— Покупаешь еще одно ранчо?
— Может быть.
— А в каком месте? — Ава прошла в комнату и остановилась возле его стола.
Джареда кольнуло чувство вины, но он его проигнорировал. Еще чего не хватало — чувствовать себя виноватым, забирая собственность этого типа. После того, что тот сделал — с ним, Муной, Авой и Лили. Он четыре года готовился к воздаянию, которое обязано принести ему долгожданное облегчение.
— Это ранчо здесь, в Парадизе. На Вороновой Тропе.
Глубокие складки прорезали лоб женщины.
— На Вороновой Тропе? Но ведь там наш дом…
— Ава…
— Зачем тебе нужно это ранчо?
— Ты знаешь зачем, — сквозь зубы процедил Джаред, вставая и обходя стол кругом.
— Да, думаю, что знаю. — Трясущимися пальцами она стряхнула с блузки воображаемую пылинку. — Но ранчо даже еще не выставлено на продажу. Папа еще не решил…
— Боюсь, выбор у него невелик. Банк готов лишить его права выкупа закладной. — Джаред ощущал на языке медовую сладость этих слов.
Ава пристально посмотрела ему в глаза.
— Откуда ты это знаешь?
— У меня есть связи.
Они стояли очень близко друг к другу — совсем как прошлой ночью. Если не считать того, что на этот раз они были одеты и еще прикрыты каждый своим щитом собственной горечи и боли.
— Ты будешь рад разорить его, не так ли? — тихо спросила она.
— Да. — Джареду не понравилось выражение ее глаз. В них не было гнева, а лишь смятение и боль, причиненные им. Это не вызвало у него гордости, но Джаред продолжил, словно некий демон завладел его сердцем. — Не могу допустить, чтобы его подлые поступки остались безнаказанными.
— Что ж, желаю тебе удачи. — Ава улыбнулась ему грустной улыбкой. — Я только зашла попрощаться и поблагодарить тебя за гостеприимство.
— О чем ты говоришь?
— Я упаковала вещи и готова ехать.
Невидимые тиски сжали его грудь.
— Куда ты едешь?
— Домой.
— В Нью-Йорк? — Из-за внезапного приступа гнева он едва смог выговорить эти слова.
