"У меня другие сведения. Ты, Яльсикар, такой душевный человек. Хоть на чай тебя приглашай... с плюшками".
"Что бы ты не думал, я не убийца. Если так дальше будешь продолжать - вышвырнем тебя, и все".
"Вот теперь я тебе охотно верю, солнышко. Вы ведь так с Альбуменой поступили?"
"Она сошла с ума, ты прекрасно знаешь. Она убила человека".
"Она или вы с Ксеаром?"
"Так, с меня хватит этого бреда. Я пошел. Подумай хорошенько. Придешь сам - я тебя не трону, обещаю. Не придешь - получишь билет до восьмого в один конец".
"Я тебе не верю, Яльсикар".
"Дело твое. У меня больше нет предложений."
"Что ж... привет невесте".
"Ты ведь понимаешь, что нет смысла ее убивать. Мы и втроем балансируем миры".
"Ага... было дело. Только я помню, как вы передавали нагрузку. И в какой спешке. А с тех пор количество граждан только росло".
"Все равно баланс будет"
"Да, но какой ценой. И какую безопасность можно будет обеспечить Ксеару, когда он начнет вышвыривать всех подряд? Так ведь недолго и народный гнев вызвать." - Тихий смешок.
"Если ты ее тронешь - я тебя убью".
Яльсикар снова был собой недоволен. Но как найти брешь в круговой обороне огня? Беда была в том, что тот уперся рогами в своей уверенности, что его ждет смерть в любом случае. И по такой логике выходило, что ему действительно нечего терять. Никакие угрозы не могли подействовать при такой убежденности. Никаким уговорам он не верил. Вторая проблема - баланс. Возможно, что огонь и был прав. Нагрузка росла слишком быстро в последние годы. При худшем исходе миры могли начать трещать по швам, сними они нагрузку с четвертого.
Размышляя таким образом, он невольно припомнил ряд смачных ругательств. Им нужен был пятый, а не эти междоусобные распри. Яльсикару нужен был этот человек. Его люди планомерно проверяли каждого гражданина Первого мира старше 30. Но это могло занять месяц или даже чуть больше. А за это время что угодно могло случиться. И тогда выходило, что, убей огонь Джару - они вынуждены будут идти ему навстречу. Даже если выяснят, кто - будет уже поздно. Придется его терпеть до появления следующего потенциального повелителя или уменьшать население миров. А это очень жестоко. Выкидывать из первого мира людей, которые в нем обжились - значило, обречь их на страшные муки. Одно дело - никогда не знать рая. Другое дело - пожить в нем, чтобы быть изгнанным.
Взглянув на Джару, которая смотрела на него как кролик на удава, Яльсикар едва не застонал. Ну, вот опять. Ну, чего она его боится? Насмотрелась жутких фильмов про КГБ? Так служба безопасности миров - это не отморозки из страшных романов и дурацких сериалов, с утра до вечера подвергающие кого-то пыткам и вербующие агентов путем грязного шантажа.
Факинг шит, как говорят американцы. Он ее захотел. Так, что у него даже голова не работала нормально, и, возможно, поэтому он допустил столько ошибок. Ксеар даже не представляет, какую помолвку классную придумал. Он хочет ее, но не может, потому что ему надо ее охранять. И не может ее охранять, потому что в глазах темнеет от желания, как только он ее видит. А она тоже его хочет, только боится и еще стесняется чего-то. Полный улет.
Темные, почти черные волосы, блестящие и густые. Такие же густые длинные ресницы, обрамляющие огромные карие глазищи. Пухлые губки, при одном взгляде на которые его мозг на секунду отключается, и некоторое время потом приходится перезагружать его заново, словно компьютер. Тонкие ключицы, крохотные пальчики, постоянно что-то перебирающие. То мандарин, то салфетку, то край платья.
Вообще-то он понимал, что им надо срочно в постель. Тогда у него мозги на место встанут, а она перестанет носиться с дурацкими мыслями, и влюбится в него. В Яльсикара так давно никто не влюблялся, что при мысли об этом у него даже сердце забилось чаще. Его многие хотели - женщины неизбежно тянутся к мужчинам, облеченным властью. Иногда он спал с этими искательницами острых ощущений, но никаких отношений не складывалось. Он мог бы читать их мысли, как книгу, и было скучно. Слишком ясно ему было, что их возбуждает. Как и то, что очень скоро это пройдет - как только выяснится, что он, помимо того, что повелитель стихии, еще и живой человек.
Очень давно в него никто не влюблялся. А что? Он рыжий? Почему бы какой-нибудь симпатичной девчонке его и не полюбить? Он будет о ней заботиться, накупит ей всяких тряпок и побрякушек, что им там еще надо для счастья? Пусть себе работает каким-нибудь администратором или секретарем, может, даже и в его приемной. Он найдет ей местечко у себя под боком, чтобы иметь возможность и на работе на нее поглядывать.
Ему бы только затащить ее в спальню, и там он будет показывать, для чего нужна постель... часа три или четыре. Не для того, чтобы там засыпать, проваливаясь в какой попало мир. А совсем для другого дела. Он будет целовать ее шею под темными густыми волосами и еще спину... ложбинку между крылышками. А она станет выгибаться и называть его по имени, и просить его...
- Яльсикар.
- Я за него.
Он сел и взял яблоко. Хватит мечтать, надо было поговорить с ней о дурацком шоппинге. Она должна понять, что пока этого не может себе позволить.
- Если вы найдете этого человека, который может хотеть меня убить...
- Не если, а когда... и почему может? Он хочет.
Тут Яльсикара что-то дернуло. Он внимательно посмотрел на девушку и перегнулся через стол, выбросив вперед руку, схватил ее за запястье, заставляя смотреть в глаза:
- Ты с кем-то встречалась? Говорила?
- Нет, - быстро ответила она, и он понял, что попал.
- Так, - он встал и обошел стол. Сел на столешницу рядом с ней и поднял ее подбородок двумя пальцами:
- А теперь рассказывай, как все было. С кем болтала и о чем.
В ее глазах отразился страх, потом мучительные сомнения, потом решимость.
- Мне сказали, что ты и Ксеар... что вы убили Грея, а потом упекли в психушку Альбумену.
- Старая басня. И что ты хочешь услышать?
- Вы этого не делали?
Яльсикар почувствовал, что у него начинается приступ мигрени. Он поморщился.
- Если я скажу, что нет, ты мне поверишь?
Из ее глаз потекли слезы. Просто взяли и потекли. Она не всхлипывала и не морщилась. Просто из уголков глаза сбегали крупные капли. Яльсикар завороженно смотрел на них, потом стал осторожно вытирать большим пальцем. Она отшатнулась и закрыла лицо руками.
- Я не могу... я не могу этого вынести всего... Я не могу всех подозревать. Я... простая секретарша, я не супергерой.
Она плакала так по-детски и так отчаянно, что ему стало ее жаль. Хотя он ненавидел, когда его подозревали в убийствах, а она подозревала, и даже имела наглость спрашивать его об этом. Любого, кто посмел бы его об этом спросить, Яльсикар прибил бы на месте. Кроме нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
