штаны, как чертов подросток.
Я должен быть чертовски огорчен. Должен раскаиваться — в конце концов, я только что заставил будущую жену своего делового партнера кончить мне на руку.
Но ни то, ни другое не чувствую. На самом деле, я ощущаю себя на миллион баксов.
Шоу все еще в самом разгаре, а значит, у нас есть еще несколько минут, прежде чем нам нужно будет найти Киру.
Лиза поворачивается в моих руках и смотрит на меня, ее глаза расширены и растеряны, словно она не может поверить в то, что только что сделала.
Но я могу.
— Я только что кончил от того, что терся о твое идеальное тело.
У нее отпадает челюсть.
Я тянусь рукой в штаны и провожу пальцем по луже спермы, собравшейся в трусах, а затем размазываю влагу по ее губам.
Она выглядит испуганной, но не двигается; она даже не смеет дышать.
— Ты выглядишь идеально с моей спермой на губах, — шепчу я и, прижав ее голову к себе, провожу языком по ее пухлому, красиво раздвинутому рту.
Она отстраняется.
— Мы не можем… Это была… ошибка.
— Не волнуйся, milaya… — Я холодно улыбаюсь ей. — Это останется нашим маленьким секретом.
Она не смотрит на меня, пока разглаживает платье и проводит пальцами по волосам, чтобы привести себя в порядок. Ее щеки заливает красивый розовый румянец, но я уверен, что большинство людей примут его за возбуждение, которое испытывает большинство посетителей.
— Найди Киру, — инструктирую я. — Встретимся у входа.
Она кивает и убегает.
Я знаю, что играю с огнем в ситуации, когда не могу позволить себе обжечься.
Все в порядке; это был всего лишь разовый случай. Потеря контроля для нас обоих. Если ты идешь в секс-клуб, то обязательно согрешишь.
Я отправляю Феликсу сообщение, чтобы он подогнал машину к главному входу.
Мне нужно вернуться в отель, принять душ, приготовить чертову выпивку и сделать все, что в моих силах, чтобы забыть звук, который Лиза издает, когда кончает, и вид моего семени на ее коже.
16
Лиза
Я не сомкнула глаз, а сижу на подоконнике, глядя на пустые улицы, затянутые моросящим дождем. Мысли в голове бегут по кругу.
О чем, черт возьми, я думала, позволяя Роману так прикасаться ко мне? Это было безрассудно и импульсивно — результат ночного разврата, но в то же время безумно горячо. До прошлой ночи ни один мужчина не доводил меня до оргазма.
Его взгляд, когда я гуляла по клубу, был своеобразной прелюдией. Когда он затащил меня в темный угол и прошептал о своем желании мне в шею, я не смогла ему сопротивляться. Я была на взводе, и так готова к его прикосновениям.
Как только его тело прижалось к моему, все остальное перестало существовать. Ощущалась только электризующая связь между нами. Даже если эта связь уже никогда не сможет проявиться.
Я прислоняюсь лбом к подоконнику, пытаясь остудить жар своих грехов, но ничто не может стереть эту ночь из моей памяти. То, как он прижал меня к своему твердому телу и позволил своим пальцам блуждать между моих ног. Его сильные руки, разминающие мою грудь. Как он использовал мое тело, чтобы кончить, а потом вытирал доказательство своего обладания с моих губ.
Мне следовало бы ужаснуться, но вместо этого я была до смешного возбуждена.
Слава Богу, Кира была погружена в свою собственную дымку похоти. Я уверена, что она провела всю дорогу до отеля, переписываясь с Максимом, а потом исчезла в своей комнате, как только мы вернулись в пентхаус.
Я тоже исчезла, не успев перекинуться с Романом ни словом. Что бы я могла сказать? Он не хуже меня знает, что повторения не будет. Это был момент слабости для нас обоих, и я чертовски надеюсь, что мы никогда больше не будем говорить об этом.
Единственное утешение в том, что у Романа на кону столько же, сколько и у меня. Он не станет ставить под угрозу сделку с Петровичами. Это было бы глупо.
Мы оба унесем этот грех в могилу.
Роман — не единственный неосторожный поступок, который не дает мне покоя. Есть еще предложение Паулины.
За последние двадцать четыре часа мне стали ясны две вещи: во-первых, я готова на все, чтобы сбежать от Анатолия, а во-вторых, я более смелая, чем мне казалось. Если я могу получить удовольствие в темном уголке секс-клуба, то могу и продать свою девственность тому, кто больше заплатит.
Даже думать об этом безумно, но отчаяние пустило корни, и я не могу упустить то, что может стать моим единственным шансом на свободу. Для моего будущего, моего рассудка и моей сестры ничего не делать — не вариант.
Конечно, от одной мысли о сексе с незнакомцем — настолько развращенным, чтобы торговаться за чью-то невинность, словно это приз, который нужно выиграть, — у меня сворачивается желудок. Но что такое одна ночь продажи своего тела по сравнению с целой жизнью с мужчиной, от которого меня тошнит?
Неужели я наивно полагаю, что Анатолий позволит мне уйти от него? Возможно. Но, может быть, он поймет, что я не стою этих хлопот, что со мной слишком много возни. Он может взять деньги и покончить со мной. Есть множество других женщин, готовых поклонятся ему, но я никогда не стану одной из них.
Я достаю мобильник и открываю приложение для инвестиций, которое хорошо спрятано в моем телефоне. Я торговала сотнями долларов, но если я пройду через аукцион, у меня будет гораздо больше возможностей для работы. Смогу ли я превратить сто тысяч долларов в миллион долларов всего за три недели?
Шансов мало. Очень маленький шанс, но я должна хотя бы попытаться.
Официально отказавшись от сна, я устраиваюсь в кровати и провожу следующие два часа, перебирая цифры и разрабатывая стратегию. Дневной трейдинг — быстрая покупка и продажа акций — кажется лучшим способом быстро заработать много денег, хотя это и рискованно. Я могу потерять все. Но, как говорится, чем больше риск, тем больше награда.
Я готова рискнуть.
Если все получится, мне не придется идти к алтарю навстречу Анатолию. Я обрету свободу и независимость, не втягивая Киру или кого-то еще в кошмар, которым является моя жизнь.
Но если я потерплю неудачу? У меня не будет другого выбора, кроме как пойти на брак, учитывая, сколько денег мы должны его семье. Если мы не сможем расплатиться с ними, у меня возникнет ужасное предчувствие,
