Такого хорошего настроения у Клео уже давно не было. Не оглядываясь, она подошла к машине.
– Приятного вечера, Джек! У меня-то он точно будет приятным!
Глава 9
Джек в очередной раз взглянул на часы и ударил кулаком в стену. Два часа ночи. Где ее черти носят? С кем она? И самый неприятный вопрос: что делает?
Он снова подошел в темноте к окну, надеясь, что машина Клео вот-вот покажется. Легкий ночной бриз играл с занавеской, слегка холодя его взмокшую грудь. На крыльце валялся Кон, как большое пушистое поленце с усами. Тишину изредка нарушали лай собаки и трели ночной птицы.
Клео не появлялась. Мобильный был выключен. Почему? Снедаемый нетерпением, Джек зарычал и, сев на пол, прислонился спиной к стене.
То, как она выглядела сегодня вечером, запечатлелось у него в голове словно фотография. Сколько раз он с тех пор ее рассматривал?
Она подстриглась. К чему бы это? И ее одежда… Он присвистнул. Гормоны разыгрались при мысли об этом. Он никогда не видел Клео такой женственной, такой ослепительной, такой… не Клео.
В ее голубых глазах он заметил отблески печали. Будто она знала что-то, что ему неизвестно. Он похрустел пальцами. Ситуация ему неподконтрольна, и это ужасно раздражало.
Два десять. Тяжело вздохнув, Джек уставился на стену, где из-за уличного освещения играли тени. С тех пор как он вернулся, Клео ни разу не была на свидании, только несколько раз встречалась с Джинн.
Неужели это свидание? С кем? У нее есть кто-то постоянный? Джек совсем не знал ее взрослую.
Эту женщину.
Женщину, которую всего несколько ночей назад сжимал в объятиях. Женщину, которая отвесила ему пощечину, а потом взобралась ради него по стене. Почему его не тронула эта удивительная спонтанность?
Но да, он будет стоять в стороне и смотреть на то, как Клео уходит с кем-то другим. Так лучше для нее.
Но почему же он сидит на полу, ноги уже онемели, и считает минуты?
Шуршание шин заставило его вскочить. Сердце радостно забилось от облегчения. Но облегчение было кратковременным. Выглянув наружу, он увидел старую «тойоту-короллу» с вмятиной с пассажирской стороны. Машина подъехала к дому, зажглась лампочка у входа.
Джек вытянул шею, машина стояла прямо под окном, ничего не было видно, только два нечетких овала лиц в полумраке салона.
Вцепившись в подоконник, Джек ждал. Минута. Две. Три. Почему медлила Клео? Ответ на этот вопрос стал ясен, когда два светлых пятна на пару секунд слились в одно.
Две секунды, слишком долго. Джека вдруг бросило в жар. Это не ревность. Но и она струилась по венам. Он продолжал стоять у окна, не в силах отвернуться.
Скрипнул усталый металл, открылась пассажирская дверца, из машины вышла Клео, смеясь над какой-то шуткой своего спутника.
Свет фонаря освещал ее. Стройная, с короткими волосами, она казалась юной и хрупкой. Одно душераздирающее мгновение Джеку даже казалось, что Клео пригласит мужчину войти, но она захлопнула дверцу машины и скрылась на веранде.
Джек отцепился от подоконника, разжал крепко стиснутые зубы и приказал себе успокоиться, принять холодный душ и лечь в постель.
Хотелось увидеть ее. Просто увидеть.
Он пошел к двери и стал ждать, когда Клео поднимется в свою комнату.
Но она все не поднималась. Джек принялся мерить шагами спальню, а потом – к черту все! – решил спуститься вниз. Он нашел Клео на кухне, она наливала молоко Кону, пока тот терся о ее прекрасные ножки. У Джека тут же возникло безумное желание опуститься на пол и сделать то же самое. При виде ее обнаженной кожи он мог думать только о теплом молоке и меде и о том, какая сладкая на вкус и гладкая у нее кожа.
Он нахмурился, прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди:
– Зачем тебе мобильный, если ты его не включаешь?
Клео вздрогнула и пролила несколько капель молока на пол и себе на руки.
– Джек! – Она внимательно посмотрела на него и сконцентрировала все внимание на коробке молока, которую убирала в холодильник. – Ты еще не спишь?
– Нет. – Будто сама не видела! Чтобы скрыть некое неприличное обстоятельство, Джек поставил правую ногу перед левой и уставился на Клео. Смотрел до тех пор, пока она снова на него не взглянула. – Так что с телефоном?
– А-а-а. Я включаю его только в случае острой необходимости. – Ее язычок, быстро мелькнув, слизал молоко с руки. Взгляда она при этом не отвела. Будто знала, что происходит немного ниже, но была не в настроении на это смотреть.
Джек прочистил горло:
– Как ты узнаешь о том, есть ли острая необходимость тебе позвонить, если ты его не включаешь?
– Я другое имела в виду. Например, когда у меня машина сломается или что-то вроде того. – Она оторвала кусок бумажного полотенца и стала вытирать молоко с пола.
Кон опустошил миску и с гордым выражением на морде отправился к лестнице.
– И что, у тебя сегодня сломалась машина? – с укором спросил Джек.
Клео медленно встала, подошла к мусорному ведру и выбросила полотенце. А потом прислонилась к кухонному столу:
– Нет. Но мне не нравится, как ты об этом говоришь. Слишком резко.
– Резко? – Она что, пытается переложить вину на него? Джек взбесился, тем не менее взял себя в руки. – Ты не на своей машине приехала.
– Я немного выпила. И оставила машину у Джинн.
– У Джинн?
В голубых глазах вспыхнуло раздражение.
– Почему ты переспрашиваешь? Да еще и бровь поднял.
Джек пожал плечами. Она сама себе яму выкопала.
– Тебя не Джинн привезла.
– Не Джинн. – Клео долго и внимательно смотрела на него, и ему показалось, что на ее лице промелькнуло не то сожаление, не то боль, а потом его выражение стало нейтральным. – Джек, ты четко дал мне понять, что не хочешь видеть меня в своей постели.
– В постели? – Обнаженная Клео под ним на черных шелковых простынях. Прежде чем эротическая фантазия успела овладеть его разумом, Джек резко взмахнул рукой: – Разве я говорил что-то про постель? Только подвезти предлагал. – И он пошел прочь с кухни, теперь уже не просто рассерженный. К раздражению примешались боль, злость и еще множество неопределенных чувств.
Клео скинула сначала одну босоножку, потом вторую и сразу стала на несколько дюймов ниже.
– Я не думала…
– Конечно не думала!
Без каблуков, растрепанная, в мятой юбке, она была похожа на маленькую растерянную девочку. Джеку хотелось обнять ее и все исправить. Трясти ее до тех пор, пока она не расскажет правду.
И еще сильнее хотелось поймать ее любовника и затолкать ему в глотку его же шары.
– Ты поэтому так припозднилась? Потому что была в постели у другого мужчины?
Клео подошла к раковине, взяла с сушилки стакан, налила воды и выпила все, стоя к нему спиной.
