— Э-м-м-м. Это значит, ты согласна со мной?
Сменив хищный облик на ласку, Сейна аккуратно поправила воротник его куртки и тихо произнесла:
— Почему, если я поцеловала любимого мужчину, это обязательно должно что-то значить? Мы не сможем насладиться ничем подобным ещё как минимум несколько часов. Поэтому, я решила утолить нашу жажду. А что до твоих доводов, — она посмотрела Зену в глаза, — прав ты, или нет, сможет показать лишь время.
— Ты моя ненасытная, — с этими словами он сам подался вперёд и слился со своей возлюбленной в долгом поцелуе. Хотя Зена нельзя было назвать маленьким, его рост всё-таки не доставал до двухметровой высоты Сейны. Поэтому, каждый раз целуясь с ним, она наклоняла голову.
Когда объятия любви вновь отпустили обоих, Зен и Сейна обменялись кивками и вновь устремились вперёд – к зданию, где на секретное совещание в облике Эдвина Олдрина должен был явиться Дин. Так никого не встретив, они оказались на его крыше. Всё в том же полном одиночестве два агента проникли на чердак и спустились по лестнице вниз. Беспрепятственность прохода вызывала у обоих весьма смешанные чувства. Радость от того, что очередное помещение удалось преодолеть без проблем, соседствовала с подозрительностью – уж слишком хорошо всё это выглядело. Разница заключалась лишь в том, что у Зена доминировало первое, а у Сейны – второе.
Вскоре, они оказались в длинном коридоре с рядом дверей с обеих сторон. Каждая из них находилась в нише, небольшой, но достаточной, чтобы укрыться от залпа молний, внезапно возникшего впереди. Поэтому, Зен и Сейна решительно направились дальше. Заседание должно было начаться уже час назад, и оба ждали от Дина заветного сообщения, чтобы со всех ног пуститься на помощь товарищу. Но телепатический эфир молчал, и им оставалось только предполагать, что же творится там, где обсуждается будущее нового сверхоружия, которое приведёт США к мировому господству.
Устройство здания было весьма любопытным. Оно не имело одной единой лестницы. Каждый раз, опускаясь на этаж ниже, она прекращалась и, чтобы преодолеть ещё один, необходимо было пересечь длинный коридор и достичь другой лестницы на его противоположном конце. И так каждый раз. Видимо, архитектор предусмотрел, что обязательно возникнет ситуация, когда какой-нибудь диверсант попытается выкрасть государственные секреты, и постарался всеми силами усложнить ему жизнь. Безлюдность коридоров начинала постепенно увеличивать подозрения даже в голове Зена. Он ещё не представлял, насколько они совпадают с реальностью.
Наконец, они достигли этажа, где находился зал заседания.
— Неужели мы сунемся в самую гущу событий в этом? — спросила Сейна, указав на кожаную одежду.
— Всё нормально, любимая. Дин сделает так, что никто этого не заметит. Он умеет…
Зен не успел закончить фразу. За закрытой дверью раздались звуки ударов молний. После нескольких длинных залпов послышался громкий удар, и обе створки отворились. Из дверного проёма в прыжке выскочил Дин. Прямо в том месте, где долю секунды назад находилась его голова, пространство рассекла яркая полоса электрического разряда. Молния ударила в стену, пробив её и обрушив на пол куски бетона и гипсокартона. Облик Дина был совсем не таким, как ожидали увидеть Зен и Сейна. Вместо солидного костюма на нём виднелись лишь порванные штаны и надетый на голое тело пиджак. Шлёпая босыми ногами по плиточному полу, он бежал прочь от двери. Но и это было не самое удивительное в его внешнем виде. Ожидавшие увидеть перед собой лицо и фигуру Эдвина Олдрина, Зен и Сейна узрели молодого невысокого юношу с белой чёлкой, сползающей на глаза. Тот самый облик, который Дин имел до того, как превратиться в известного астронавта. Как только его взгляд коснулся их, он тут же спрятался в нишу в стене и крикнул:
— Уходите! Спасейтесь скорее!
Из распахнутой двери, ведущей в зал, выскочили трое в красных балахонах. Но, стоило им оказаться в коридоре, как их тут же настигли молнии. Точно попав в голову, мощные разряды не оставили им ни единого шанса выжить – реакция и меткость Сейны не подвели и на этот раз.
— Почему ты в своём облике? — спросил Зен, — и почему не связался телепатически?
— Они поймали меня! Вычислили мои параметры передачи и забрали облик Олдрина! Я не хотел подставлять вас, открывая им вашу частоту!
В этот самый момент дверь в нише стены, в которой прятался Дин, отворилась, и из неё выскочил гракс в белом балахоне. Замахнувшись катаной, он уже был готов разрубить гипнотизёра на куски.
Желание жить. На что оно порой даёт силы даже самым слабым! Когда клинок гракса сверкнул прямо над головой низкорослого, похожего на мальчика человека, Зен и Сейна уже было похоронили его в своём сознании. Но то, что случилось дальше, превзошло даже самые смелые их предположения. В последний миг меч остановился – маленькая и казавшаяся слабой ладонь Дина крепко сжала запястье врага и стала надёжно держать его, не давая смертоносному оружию продвинуться ни на миллиметр дальше. Свободными руками противники вцепились друг другу в горло и стали активно перемещаться внутри ниши. Из других дверей появились ещё солдаты в белых и красных балахонах и тут же обрушили на Зена с Сейной несколько залпов, заставив их спрятаться за выступы стен. Сзади, со стороны лестницы, выскочили ещё граксы. И лишь настрой на осторожность помог айсерийцам увидеть их и первым же залпом повалить двоих. Ниши в стенах оказались идеальным укрытием в сложившейся ситуации. Они защищали одновременно с двух сторон. Почувствовав плотные помехи, Зен и Сейна отказались от телепатической связи. Но и слов им не потребовалось, чтобы понять друг друга. На уровне интуиции они разобрали цели. Зен взял на себя тех, кто подходил сзади. Сейна – спереди.
Расчётливые граксы не спешили лезть в атаку. Прячась в укрытиях и высовываясь из них лишь мельком, они метали одну молнию за другой и ждали, как у загнанных в угол айсерийцев сдадут нервы и они совершат, наконец, ошибку. Но Зен и Сейна продолжали метко разить своими молниями. Один за другим граксы падали на пол. Вскоре, залпы врагов немного ослабли, ослепительные вспышки поредели и дали Сейне как следует рассмотреть, что же происходит у Дина. Борьба продолжалась. Но инициатива постепенно переходила к граксу. Об этом говорило то, что клинок стал медленно, но заметно перемещаться к тонкому горлу айсерица. Злорадный оскал выскочил на лице гракса. Но это была последняя эмоция в его жизни. Развернувшись во время борьбы спиной к Сейне, он совершил фатальную ошибку. Мощная молния врезалась в его позвоночник и повалила на разгорячённый от жара битвы пол. Радостно отдышавшись, Дин тут же крикнул своей спасительнице:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
