— Знаете, у меня на этот счёт есть одна идея, — начал было юноша, но его прервал возглас связиста:
— Капитан Уоллс! — обратился тот к старику. — Они высадились! Уходят вглубь острова незамеченными! — На измученном лице заиграла самая искренняя улыбка. Голос связиста начал дрожать от радости. — Наконец-то! Наверное, можно уходить отсюда?! Ведь так?!
— Да, — согласился Уоллс, — мы уже достаточно отвлекли британцев. Пора! Ну что, О'Брайн, твоя идея как нельзя кстати. Говори.
— Предлагаю спуститься в канализацию прямо за кузнечно-штамповочным цехом. Я давненько присмотрел там позицию на вершине гидравлического пресса. Это самая высокая точка цеха. Оттуда я смогу держать под обстрелом всю его территорию, в том числе и проходы, по которым за нами последуют англичане. Только они быстро вычислят мою позицию по звукам выстрелов. Эх, если бы только у меня был глушитель. Это подарило бы вам как минимум лишнюю минуту. Возможно, англичане даже не поняли бы, куда вы все делись. Хотя, постойте!
— Что?
— Здесь, — О'Брайн ткнул исцарапанным до крови пальцем в план цеха, — это молоты?
— Судя по всему, да, — согласился Уоллс.
— Их надо включить! Все! Точно! Начнётся такой грохот, что моих выстрелов не будет слышно. С вершины пресса я смогу наблюдать за работой всех молотов и буду стрелять короткими очередями только во время ударов. Я знаю англичан. Они очень осторожны, но вместе с тем медлительны. Их командиры скорее потратят лишних десять минут на вычисление моей позиции, чем бросят своих бойцов погибать зря. Да, без жертв тут не обойдётся. Но по крайней мере, они всеми силами будут стараться заменить потери в живой силе на временные. Как раз это нам и нужно! Пока британцы будут разгадывать мою головоломку, вы триста раз успеете смотаться с завода. Но чтобы всё это стало осуществимым, молоты нужно перевести на режим автоматических ударов.
— Ты знаешь, как?
— Стивенс должен знать! Он работал именно в этом цехе!
— Ну, раз так, — старик задумчиво почесал затылок, — то мы должны поскорее найти его. Но прежде скажи мне, О'Брайн. Рано или поздно тебя всё-таки вычислят и, вне всякого сомнения, убьют. Неужели в свои двадцать пять лет ты так легко захочешь расстаться с жизнью?
Подобно меткому снайперу, юноша навёл свой пронзительный взгляд прямо в глаза собеседнику. Многие на месте Уоллса тут же начали бы пытаться смотреть куда угодно, только не в эти два океана, наполненные страданием и ненавистью. Заглядывая в них, словно в душу своего боевого товарища, старик начинал понимать, что видит там своего ровесника. О'Брайн так и не проронил ни слова. Молча натянув до носа платок, служивший маской, и надев на глаза тёмные очки, он решительно пополз к выходу, не оставив Уоллсу иного выбора, как последовать за собой.
Волочась по металлическому полу, они преодолевали проход за проходом. Время от времени шальные пули звонко выплясывали в нескольких метрах от них. Но, невозмутимые и до безумия спокойные, два офицера ползли дальше, провожаемые звуками очередей товарищей и врагов. Наконец, они ввалились в глубокую выемку в полу. В полутораметровой бетонной яме были аккуратно сложены длинные цилиндрические заготовки. Между высокими штабелями виднелся приподнятый ствол снайперской винтовки. О'Брайн и Уоллс встали на ноги, но всё-таки не решились передвигаться иначе, как пригнувшись. Перед ними возник весьма значительный силуэт человека на вид лет тридцати. Без маски и тёмных очков он сильно отличался от своих боевых товарищей, открывая наблюдателю типичное для ирландца худощавое и жилистое лицо. Закрыв один глаз, он напряжённо вглядывался в оптический прицел и бубнил себе под нос:
— Давай, британский ублюдок. Чуть ближе. Вот так, — громкий выстрел разнёсся по огромному залу цеха и слился с множеством остальных. С кран-балки в дальнем углу неуклюже свалилось мёртвое тело английского пулемётчика.
— Стивенс, — обратился к снайперу Уоллс, — нам снова нужны твои таланты.
— Да, что вы говорите?! — демонстративно воскликнул тот, прячась за штабель и жестом призывая своих товарищей сделать то же самое, — и что за безумие пришло вам в голову на этот раз?
— Смотаться отсюда к чёртовой матери через кузнечно-штамповочный цех! Как тебе такое безумие, Стивенс?
— То есть, вы хотите сказать, что они уже притащили свои задницы на остров к англичанам?! — вытаращил глаза снайпер.
— Да, Стивенс, именно так.
— Ну, наконец-то! Я думал, этот ад никогда не закончится! Как планируете уходить?
— За кузнечно-штамповочным цехом есть весьма малоизвестный вход в городскую канализацию. О'Брайн прикроет наш отход. Но сначала ты включишь все молоты в цехе, чтобы они гремели и не дали англичанам сразу обнаружить О'Брайна по звукам выстрелов. Он заберётся на пресс и будет поливать оттуда англичан свинцом!
— Нет проблем, парни! — одобрительно кивнул Стивенс, — но, чёрт возьми, Уилл, как ты сам собираешься уходить? Прессы у нас там большие. Слезать будет как минимум неудобно, особенно, если англичане всё-таки тебя увидят…
Но О'Брайн продолжал молчать. Сквозь металлические громады и разбитые окна цеха он смотрел на заволочённое облаками приморское небо.
— Уилл! — возмутился Стивенс, — что с тобой творится?!
— Ты имеешь что-то против этого плана? — остановил его Уоллс, — если у тебя есть идея получше, мы её с удовольствием выслушаем! А может, ты сам хочешь залезть туда?!
— Нет, парни, увольте. Не знаю, как так там у тебя, О'Брайн, но у меня есть ещё кое-какие планы на жизнь.
— Тогда бери своих парней и начинай отходить к кузнечному цеху. А мы сообщим остальным.
Отступление. Человеку, далёкому от военного дела, этот манёвр, вне всякого сомнения, покажется простым. Да, он мог быть таким, если бы разумный противник не держал под шквальным обстрелом позиции ирландцев. Разделяясь на группы, одна из которых временно усиливала огонь, отделение за отделением роты сходили с позиций. Казалось, британцев должно охватить ликование, и, окрылённые энтузиазмом, они обязательно начнут преследование. Но, наученные горьким опытом убитых товарищей, они не торопились. Метр за метром углубляясь в цеха, англичане пристально вглядывались в металлические громады завода и терпеливо выжидали, когда очередной невнимательный ирландец случайно покажет им спину, чтобы тут же всадить в неё порцию свинца. Но аккуратность и продуманность действий последних сделали своё дело. Подобно песку, просачивающемуся сквозь пальцы, юркие ирландцы маневрировали в металлическом лесу, ставшим для них на время почти родным, и уходили в заветный для них кузнечно-штамповочный цех. Его массивные металлические ворота были опущены, и лишь узкая дверца, в проёме которой мог уместиться лишь один человек, служила им путём к спасению. Сбоку стояли два бойца, в любой момент готовые закрыть её на толстый засов. Время от времени, они отводили в сторону сержантов и коротким диалогом осведомлялись:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
