class="p1">— У нас гости!
Вспыхнул экран связи, показав на фоне туманности силуэт незнакомого корабля такой сложносоставной формы, что нельзя было даже сказать, какой он, длинный, короткий, прямоугольный или круглый.
Затем изображение мигнуло, и вместо корабля появился сутулый человечек в бутафорском панцире и бронзовом шлеме с конским хвостом на верхушке.
Человечек приветственно вскинул руку.
— Аве смелым шахтерам! Я — Гнудий Колизий Пантеон, консул Тридцать Пятого легиона Новоримской республики. Приветствую вас.
— Харе врать, ряженый, — проворчал Старший. — Я тебя узнал. И твой сарай с яйцами тоже. Прикиньте, ребзя, — повернулся он к остальным, — двух дней не прошло, как этот урюк у нас чуть было толстожопую шлюху не умыкнул. И снова к нам лезет!
Мачомэны недовольно загомонили.
— Ладно, ладно! — Гнудий Колизий Пантеон замахал руками. — Во-первых, шлюху не я у вас, а вы у меня чуть было не умыкнули. А во-вторых, я сюда не ссориться, а с предложением. Раз нам с вами нужна одна и та же толстая жопа, значит надо объединить усилия. А когда мы ее поймаем, тогда и делить будем.
Старший наморщил низкий лоб.
— Что предлагаешь?
— Информацию. Этот проход в Мешок не единственный. Есть как минимум еще один.
Мачомэны возмущенно завозились.
— Вранье!
— Мы бы его заметили!
— Вы бы его заметили, если б внимательно смотрели на собственную карту. Второй путь узкий и извилистый. Просто так его не увидишь.
— А ты как про него узнал? — сощурился Старший.
— Секрет. Люблю копаться в архивах давно разрушенных обсерваторий. Короче, шлюха может выбрать, как тот путь, так и этот. Но один я с ней не справлюсь. На Гараже мне помогала местная полиция. А тут… Я предлагаю вам разделиться. Пятеро остаются здесь. Пятеро переходят на мой сарай с яйцами и помогают перекрыть другой проход.
Мачомэны переглянулись.
— Надо посоветоваться с боссом, — сказал Старший.
— С Золотым Глазом? Насколько я знаю, он далеко, и отсюда с ним не связаться. Сколько времени вам нужно, чтобы добраться до его ближайшего ретранслятора?
— Сутки.
Гнудий мотнул головой.
— Нет у нас суток. Можем упустить.
Старший пошевелил тяжелой челюстью и оглядел остальных.
* * *
Невидимка хмыкнул.
— И они вот так запросто поверили в эту идиотскую историю про второй проход?
— Сам удивился.
— Одно слово, шахтеры. Говорила мне мама, тяжелый ручной труд убивает разум.
Гнудь оглядел пятерых мачомэнов, лежащих на полу без сознания, и усмехнулся.
— Разделяй и властвуй, — сказал невидимка. — С пятью оставшимися справиться будет еще проще.
— Куда их? За борт?
— Зачем? Такими экспонатами не разбрасываются. Сделаем из них прекрасное дополнение к главной композиции моего музея.
К мачомэнам подскочили длиннорукие роботы и потащили вдаль по коридору.
* * *
Размером живой корабль был с полкилометра, но продолжал набухать и расширяться.
Шарообразная надстройка увеличилась раза в два и светилась багровым светом. Только сейчас Эликс разглядела на поверхности поры и папиллярные линии. Пирсианский корабль не был металлическим. Его корпус покрывала темная кожа.
В сотне метров он скинул скорость и стал величественно разворачиваться, показывая себя во всей красе.
— Ну, конечно, — пробормотала Эликс. — Кто бы сомневался.
Перед ней пульсировал, набухая, гигантский фаллос, перевитый длинными трубами, словно венами. Не человеческий, и даже не гуманоидный, а состоящий из насаженных друг на друга сегментов, каждый из которых делился на мелкие ячейки.
Вдруг всё исчезло. Свалка, тьма, корабль, загородивший половину обзора.
Эликс стояла на пригорке, под ногами колыхались душистые травы, невдалеке плескалось лазурное море, а по берегу тянулись живописные руины с остатками мраморных колонн и барельефов.
По одной из улиц, легко перепрыгивая через ямы, шел к ней древнегреческий бог.
Всё у него было как у бога. Бронзовая кожа сияла на солнце, обтягивая внушительные мускулы. Вьющиеся белокурые волосы падали на широченные плечи. Небесным огнем горели глаза. Лавровый венок возлежал на его голове, как корона. Из одежды на боге была только набедренная повязка, и то, что явственно бугрилось под ней вдруг вызвало у Эликс не просто порхание бабочек внизу живота, а целую бурю из крылатых насекомых под горячим дождем.
— Так это опять виртуальный секс получается? — наигранно фыркнула она, чтобы скрыть возбуждение. — А я-то думала по-настоящему звездолет трахнет.
Бог остановился.
— Что… есть… виртуальный… секс? — подобрал он незнакомые слова. Голос у него был соответствующий. Глубокий, бархатистый. Из тех, что заставляют девок из трусов выпрыгивать. Махаоны, мотыльки и лимонницы совсем с ума посходили, а горячий дождь превратился в горячий водопад.
— Это когда всё происходит в голове, — пояснила она. — А за ее пределами не происходит ничего. Со своим «Носорогом» я так каждую ночь кувыркаюсь.
Бог мотнул головой.
— Не наш с тобой случай. Сейчас ты видишь наложенную картинку, которую выбрало твое сознание. Но все происходит в реальности.
Всё стало полупрозрачным, показав сквозь развалины свалку, остовы кораблей и пульсирующий полукилометровый фаллос.
— Могу убрать картинку совсем. Или поменять.
Море, пригорок и руины вдруг сменились джунглями и заросшим индийским храмом. Его стены были сплошь изрезаны похабными барельефами, где в разных позах совокуплялись упитанные индусы.
Бог сел на плиты в позе лотоса. Теперь это был Шива с темно-синей кожей и шестью руками.
— Или так?
Вместо Шивы вдруг появился коренастый бородач в кольчуге и с топором. Он развалился на плитах, запустил руку в штаны и почесал яйца. За его спиной был холм, на холме стоял длинный стол с деревянными тарелками, горами еды, кувшинами, кубками и целой тушей жареного кабана. За столом сидели, пили, пели и орали другие бородачи. Еду им разносили полуголые девки. Бородачи хватали их за крепкие задницы, а одну даже завалили на стол и задрали ей ноги.
— Не, — сказала Эликс, — Валгалла точно не подойдет. Мужланский заповедник.
— А если так?
Сгрудились сизые тучи, вверх вознеслись замшелые стены домов, ливанул дождь, а из штормящего моря вдруг поднялось огромное чудище, напоминающее помесь моржа и осьминога.
— Трудно найти что-то менее возбуждающее, — заявила Эликс. — Если тебе больше ничего в голову не приходит, верни Аполлона.
— Я не силен в древней земной мифологии, — сказал корабль. — Но последний вариант ближе всех к реальному способу нашего с тобой совокупления.
Из бурных волн взвились с десяток щупалец и стремительно метнулись к ней. Обвились вокруг тела,
