Чтобы услышать разговор, мне пришлось проползти чуть вперед, за порог, и остановиться в середине коридора. Дверь в зал, располагавшаяся практически у самого входа в квартиру, была также приоткрыта.
— Я в точности повторяла все, как ты показывал! — оправдывался голос Яны. — Я делала все как надо, я уверена!
— Ну а я не уверен! Ты точно так же делаешь, как я показывал, однако умудряешься врезаться в другие машины на парковке! Хотя прекрасно знаешь, что у нас напряженка с деньгами после моего сокращения! Сама-то ты работать не пробовала…
— Что?! Сейчас?! Ты же знаешь, что я беременна! Ты издеваешься надо мной, Ярик, или что?!
— Надо было повременить с этим…
— Слушай! — до моих ушей донеслись, помимо голоса, еще какие-то звуки. Похоже, Яна спрыгнула с кровати (или где она сидела) или кинула что-то на пол в приступе бешенства. — Мы пытались забеременеть долгие годы! И даже квартиры стали подготавливать. Это ты вообще-то сказал, что, когда появится ребенок, нам будет тесно в двушке, тем более с моей мамой! Это ты придумал соединить две квартиры в одну! А мы с мамкой не догадались, бабы, чего там! Думали менять придется обе квартиры на одну большую. А здесь вообще-то все мое детство прошло, и мамино тоже! И вот теперь ты говоришь мне, что зря я забеременела?! Что, на аборт теперь отправишь, да?!
— Что ты орешь? Почему ты всегда из мухи слона делаешь? Это гормоны бушуют, что ли? Так сходи к врачу своему, пусть таблеток выпишет…
— Это я бушую, а не гормоны! Потому что я всегда делаю то, что ты мне велишь, но ты всегда почему-то остаешься недоволен! И девку эту я развлекала как могла, я не знаю, почему она сказала тебе, что ничего не слышала! Она врет!
— Да не врет она, — заступился за меня Ярослав, — таблетку выпила для сна. Или что-то такое…
— Ну а я слышала, что она там кричала от ужаса! И она вроде бы была не одна!
— Значит, подружки ее кричали, а не она сама. Но ведь она заплатила нам, так? Значит, придется ее развлекать сегодня по полной программе. С призраком деда.
— Ой, можешь развлекать ее как угодно! Хоть в постели, мне все равно! Справляйся сам, сегодня моя очередь пить таблетки и спать до утра! Я раньше так делала, и все было отлично, никакой бессонницы!
— Прекрати. Это может быть вредно для ребенка.
— Ах, теперь ты думаешь о ребенке!
Ну все, этот спор затянется на долгие часы, пора отползать восвояси. Все, что мне нужно, я уже услышала.
Вернувшись в пустую комнату, я не сразу заметила здесь домашнего питомца. Не знала, что у них есть рыжая кошка. Эта кошка вдруг спрыгнула с кресла, оказавшись просто огромной, и схватила меня за руку лапой, лишенной шерсти. Я вскрикнула, думая над тем, зачем заводить рыжих длинношерстных кошек и брить им лапы, не проще ли завести сразу сфинкса, а домашний питомец вдруг заговорил человеческим голосом:
— Чего орешь, дура?
— Таня? — удивилась я.
— Ага. Я тут кое-что нашла. Взгляни.
Таня посветила фонариком телефона в угол, в котором стояла какая-то невзрачная коробка. Я успела заметить лишь что-то белое, кучерявое и бесформенное, похожее на шерсть овцы, когда из коридора донеслись шаги.
— Я точно что-то слышала! — к ужасу нашему, сказала Яна. — Проверь! Ты мужик все-таки в доме, а не я!
— Бегом! — шепнула Грачева и первая полезла в дыру. Ага, если кому-то попадаться, то мне! Как это мило! Настоящая дружба!
Любительница «пожрать» застряла той частью своего тела, что чуть ниже талии, но не потому, что лаз узкий, а потому, что попыталась распрямиться раньше, чем надо, и пришлось ее спешно пропихивать. Затем уже полезла я. В последнюю секунду я умудрилась как-то приладить фанерную панель на место, используя валяющийся рядом штырек. Во всяком случае теперь хотя бы не бросалось в глаза, что лаз открыт.
— Тут нет никого! — услышали мы совсем близко — очевидно, говорили прямо в той комнате, откуда мы трусливо сбежали несколько секунд назад.
Что ж, пронесло, подумала я. Интересно, события развернулись бы иначе, не спрячься мы тогда? Менее трагично? Так или иначе, этого я уже никогда не узнаю. Но я это сейчас расфилософствовалась, вспоминая ту жуткую ночь, что еще только грядет, а в тот момент мы просто переместились на кухню, чтобы снизить риск быть подслушанными странной супружеской четой к нулю, и начали делиться впечатлениями и рассуждать.
— Что все-таки было в той коробке? — спросила я Таньку, ставя чайник на плиту. — И почему ты полезла за мной?! — вдруг вспомнила я. — Ты же меня одну отправила на растерзание маньячной парочке!
Грачева прыснула на «маньячную парочку».
— Я решила не бросать тебя в беде! А в коробке лежала борода, прикинь? И магнит на палке, как ты и говорила!
Я пожала плечами.
— Ничего удивительно. Чего-то такого я как раз ожидала.
— Ну так что? Поймаем гадов за руку?
— Ага. — Посидев за столом, глядя в одну точку, какое-то время, я с грустью констатировала: — Накрылась статья, да?
— Почему это? — удивилась Танька. — Напротив, то, на что способны реальные жадные человеки, всегда привлекает больше внимания, чем какой-то там призрак! Люди обожают читать и слушать про фриков!
— Да, но у дяди же твоего издание о мистике, а не о «человеках»!
— И что? Я не для него стараюсь. А для своего Ютуб-канала!
— Ах, вот оно что…
Я не стала напоминать приятельнице, что это дядя, вообще-то, «оплатил банкет». А она, оказывается, просто его использовала, чтобы не платить самой. Хитро придумано, ничего не скажешь.
Я налила нам обеим чая, но Грачева, депрессивно оглядев содержимое кружки, жалостливо пропела:
— Может, пойдем в ту забегаловку грузинскую, а?
* * *
Возвращаясь из хинкальной, мы встретились с Вероникой с первого этажа возле дверей.
— Здрасьте, — узнала она нас. — Как вам квартирка?
— Восхитительно, — заверила ее я, а Грачева возмутилась:
— Вы нас обманули, кстати, а обманывать нехорошо!
— Это в чем? — красивое лицо напряглось, брови, тщательно выщипанные и нарисованные карандашом, грациозно изогнувшись, приподнялись.
— Вы сказали, что у них в восьмой квартире любовь-морковь до гроба, а че-то не пахнет этой любовью!
Я ткнула Таньку под бок, пока она не выдала все подробности нашего расследования.
— Ну мне-то откуда знать, что у них сейчас в отношениях происходит? — Вероника возмущенно пожала плечами, но создавалось ощущение, что это показуха, а на самом деле она рада тому, что услышала.
— Ваша квартирка-то как раз под ихней! — Да, журналистка наша так и сказала «ихней». — Уж кому, как не вам, знать, тра…
— Таня! — одернула я ее.
— Или нет, — завершила она свою мысль.
— Видите ли, девочки, я ночами сплю,
