вскипит, это обычный чайник, не электрический.
— Ой, да пофиг, — отмахнулась она.
Пока кипел чайник, я успела ей передать в деталях наш разговор с Ярославом Кротовым — любителем ночи и темноты. Потом, за поеданием хлебобулочных и кисломолочных продуктов, я строила планы по выманиванию хозяев из квартиры.
— Слушай, Катька один раз пинала по полу серую резинку для волос и орала, что это мышь!
— И че? — Танька приподняла коричневую бровь и покрутила рыжую косу. — Сработало, что ль?
— Ага. Кто-то выбежал из помещения. Но потом ей все равно пришлось разыгрывать пожар. Ей нужно было, чтобы все ушли.
— А на кой тебе их вообще выкуривать?
— Ну как? Если я права, то где-то в кладовке обнаружится потайная дверь. Или скрытый лаз. И вот представь себе, что ты открываешь эту дверь, и на тебя оттуда смотрят хозяева квартиры.
— И че? Это ты им вообще-то вопросы должна задавать! «На хрена вы сдаете квартиру с проходом в другую, долбаные извращенцы?» Вот такие, к примеру.
— Хм. — Я задумалась. — А ты права. Не в смысле извращенцев, а в смысле, что можно попробовать поискать потайной проход и так.
— К тому же, — продолжила Татьяна, — даже если супруги смоются, не факт, что хата пустая останется. Кто-то же переодевается призраком!
— Таня! — удивилась я непроходимой глупости бывшей одноклассницы. Да, я помню, что она была троечницей, но это не значит, что такой человек и в быту неразумен. Тем не менее в случае Грачевой — значит еще как. — Ты заметила внешнее сходство? — Я ткнула в фото, благо что мы сидели на кухне. — Тебе не кажется, что лишние люди им не нужны для такого фокуса? Зачем с кем-то делиться добычей? Вспомни правило бритвы Оккама. Надо выбирать самое простое объяснение. Не следует множить сущее.
— Каких еще сущей? Послушай, но ведь они оба прибегали, когда мы кричали с Алинкой!
— Ага, только вот «призрака», — взяла я слово в воздушные кавычки, — в кладовке уже не было! А вспомни-ка про дверь. Она открыта была, когда хозяева явились?
— Мы открыли им дверь!
— Да нет же, господи! — я готова была молиться Всевышнему, чтобы он устроил так, чтобы на месте Грачевой внезапно появилась Катька. Но, скорее всего, такой трюк даже для Всевышнего проблематичен. Только такие фокусники, как наши соседи, они же хозяева квартиры, могли бы провернуть нечто подобное, но обращаться к ним за этим мне не хотелось. — Дверь в кладовку!
— А-а, — протянула Танюха. — Нет, дверь сама закрылась! Как только мы увидели дух колдуна Федора, дверца и — того! Захлопнулась! Хотя сквозняка не было.
— Должна быть причина для этого. То есть механическая, я имею в виду. Мотив-то ясен. Вы не должны были видеть, как призрак вылезает из петли и марширует в соседнюю хату. А вот как технически это устроено? Для этого всего нам и нужно обследовать кладовку при хорошем освещении. Туда как раз сейчас солнце падает.
— Ну так гоу! — Таня отставила опустевшую баночку из-под йогурта. Интересно, а выбрасывать ее я должна?
Чтобы не видеть мусора на столе, я поднялась и вышла первой.
Итак, кладовка. Мы включили верхний свет — скорее, для количества (толка от него почти никакого, как я уже говорила), — а также фонарики в телефонах и приступили к изучению. На первый взгляд, стены как стены. По бокам обклеены обоями, прямо висит тряпка, как я уже говорила. Мы стали простукивать их, Татьяна взялась за правую, ну а мне досталась левая. Мы прошлись сверху донизу. Ничего.
— Глухо как в танке, — пожаловалась приятельница.
— Угу.
Я сдвинула тряпку в сторону. Как я уже упоминала, за ней были полки с различными соленьями. Они начинались где-то от талии и доходили до самого потолка. Ниже — пентаграмма на белом фоне и неприличное послание.
Не сговариваясь, мы присели. Посмотрев вниз, мы обнаружили в кладовке фальшпол. Несколько досок спокойно поднимались, а под ними оказались концы проволок! Именно отсюда злоумышленники дергали Танин диван! То есть не Танин… ну вы поняли, короче. Тот, на котором она спит.
— Иди туда! — отправила я ее в комнату. — Ляг!
Слава богу, она не спросила куда. С нее станется.
Так вот, когда Грачева устроилась на диване — так, как будто спит, — я стала дергать за концы проволоки, на которые для удобства были надеты деревянные колечки. Сперва она ничего не почувствовала, тогда я приложила больше усилий.
— Вибрирует! — крикнула изумленная Танька.
— Видишь, все можно объяснить логически, — сказала я почему-то с грустью. Наверно, я не до конца притворялась, общаясь с Ярославом. Я реально хотела столкнуться хоть раз с чем-то по-настоящему мистическим. А не с мистификацией, с которыми мы имеем дело практически в каждом расследовании.
— Но че за хрень с этими штуками происходит?!
— С какими? — я вышла из кладовки, чтобы понять, на что указывает длинный прямой перст Татьяны Викторовны. — Ты имеешь в виду статуэтки и копилки?
Грачева кивнула, а я почесала затылок. М-да, с этими вещицами реальная закавыка. Они шевелились, кружили в вальсе и падали. Понятно, что это не мистика. Опять же правило бритвы Оккама. Если в одной квартире происходят разные подозрительные вещи, и при этом у одних нашлось вполне рациональное объяснение, то, скорее всего, у остальных тоже найдется. Слишком невероятное совпадение, чтобы одну «мистику» творили люди, а другая мистика здесь же была настоящей.
— К тому же для чего затевать этот спектакль? — продолжала я рассуждать, но уже вслух.
— Что? Ты о чем?
— Если мистика уже происходит в этой квартире, ну так и сдавай ее как есть. Знаешь, как пишут в программах, которые ты устанавливаешь? As is. Буквальный перевод — «как есть», «в каком виде существует». Деньги они все равно не возвращают. Мистика — вещь непредсказуемая, это что-то иррациональное. Они не в ответе за то, случилась она этой ночью или нет. Поэтому, когда она в принципе может случиться, никто ничего не станет делать дополнительно, понимаешь?
— Нет, — покачала Танька головой. Не мудрено, я же не знакомила ее с началом моего мыслительного процесса.
— Лишнее время, лишние расходы. А вот если ты хочешь создать имидж странной квартиры, квартиры с полтергейстом, но при этом она пустышка, вот тогда ты и начнешь шевелить мозгами, станешь Кулибиным и Копперфильдом в одном флаконе, сечешь?
— А-а, — протянула Танька, при этом не лишившись недоуменного выражения лица, — ну типа того…
Было ясно, что ничего она по-прежнему не понимает, но мне все равно. Статуэтки тоже не простые! Тому, что происходило ночью у меня на глазах, должно быть какое-то объяснение. Всему.
Я подошла к этажерке и взяла в руки первую фигурку. Копилка в виде собаки. Я ее потрясла. Ну
