искусанные комарами, к большому изумлению девочек.
– Вы слишком долго пробыли в опасном месте, – сурово сказал Ранни Полю. – Я уже хотел спуститься за тобой… Пойдём. Машина ждёт на развилке.
– Наши часы остановились, – произнёс Поль. Он повернулся к девочкам: – А ваши идут?
– Идут, – сказала Нора, взглянув сначала на свои часы, а потом на часы Пегги. – Что вы там видели? Что-нибудь захватывающее?
– Ещё бы! – ответил Джек. – Ты всё узнаешь, когда вернёмся в машину.
Девочки слушали с величайшим изумлением, когда мальчики рассказывали о своём приключении.
Ранни, сидевший за рулём, слышал каждое слово и приходил во всё больший ужас. Наконец он остановил машину и повернулся к детям, сидевшим сзади.
– Поль, ты больше сюда не придёшь, – строго сказал он. – Если мальчики рассказали правду, это место не для тебя. Я не допущу, чтобы мой маленький хозяин подвергал себя опасности.
– Да ничего не случилось! – попытался успокоить баронца Джек. – Нам не грозила никакая опасность, Ранни, правда не грозила!
Ранни думал иначе.
– Здесь дело нечисто, – нахмурился он. – И детям не следует вмешиваться в это. Джек! Ты должен поклясться: «Я никогда больше не спущусь в эти шахты и не возьму с собой Поля».
– Да ладно тебе! – запротестовал Джек. – Я не могу этого обещать, Ранни. А если там замышляют преступление? А мы будем сидеть и ничего не сделаем?
– Ты мне обещаешь, – невозмутимо сказал Ранни. – Иначе я скажу мисс Димити, и она отвезёт вас домой.
– Где твоя совесть, Ранни? – проворчал Джек.
Но он давно знал Ранни. Ему ничего не оставалось, как только пообещать!
– Ладно, мы больше не будем спускаться в эти жуткие шахты, – угрюмо сказал он.
– И в деревню больше не пойдёте, – настаивал Ранни. У телохранителя включился режим «мамы-наседки».
– Хорошо, – нехотя снова сказал Джек. – Можно подумать, что нам по шесть лет и мы не можем без няньки. Ну ладно, ладно, давайте вернёмся.
Ранни, немного успокоенный, вёз ребят обратно в замок. Джек тем временем составил несколько планов, которые изложил остальным шёпотом, чтобы не услышал Ранни.
– Ну хорошо, нам пришлось пообещать Ранни, что мы не пойдём в деревню. Но нет никаких причин, почему бы нам не узнать немного больше о шахтах из старых карт. После чая мы пойдём в библиотеку замка!
– И книги прыгнут с полок нам на головы! – Нора хихикнула. – Именно так сказала та официантка!
– Ну, скачущие книги – не страшно, а весело, – сказал Джек. – Я предлагаю ничего не говорить Димми о том, что мы видели в той шахте. Она и правда может отправить нас домой – кто знает, что она будет делать, если ей покажется, будто мы в опасности?
– О, эти проклятые булавки и иголки! – простонал Майк. – Как нам быть? Если честно, мне всё хуже и хуже.
– Приехали! – воскликнула Нора, когда машина подъехала к воротам. – Вам повезло, мальчики, несмотря на ваши булавки и иголки – у вас было прекрасное приключение, а у нас нет!
Глава семнадцатая. Булавки и иголки – и скачущие книги!
Димми было интересно, что случилось с детьми и почему они так поздно вернулись к чаю. Она сидела за чайным столиком, время от времени глядя в окно, не идут ли ребята. Димми почувствовала облегчение, когда увидела, как они входят в комнату.
– А вот и вы! – обрадовалась она. – У вас был хороший день?
– Да. Мы пошли в старую деревню, где оловянные рудники, – сказал Майк. – Ранни отвёз нас на машине. Прости, что мы опоздали. Гуляли, смотрели кругом. Какое удивительное заброшенное место – эта деревня!
– Да, – подхватила Нора. Ей не пришлось врать. Ведь она и вправду осматривала деревню с Пегги, пока мальчики были в шахте. – В полуразрушенных домах все стены где увиты вьюнком, где мхом покрыты, кругом кусты ежевики, а сорняки какие высокие вымахали! Это печальное место – там нет ни души. Только птицы летали да кролики сновали вокруг.
– Идите помойтесь, – сказала Димми, – и быстрей возвращайтесь. Миссис Бримминг приготовила роскошный ужин!
Вскоре они, умытые, сели за стол. Мальчики держали руки и ноги в холодной воде, пытаясь избавиться от зловредного покалывания. Поначалу вода помогла им, но, как только они сели за стол, булавки и иголки так набросились на них, что мальчишки принялись яростно чесаться.
– В чём дело? – удивлённо спросила Димми. – Комары покусали?
– Нет, – сказал Майк.
– Просто чувство, будто колют булавки и иголки, – пояснил Джек. – Это началось в деревне. И никак не унимается. Но ничего страшного!
Когда Бримми пришла за чайным подносом, Димми рассказала ей о мальчиках и об их «булавках и иголках».
– Как вы думаете, их ужалило какое-нибудь насекомое? – тревожилась Димми. – Не могу разобрать. Посмотрите на них – они не могут оставаться на месте ни на минуту. Ёрзают, чешутся…
– Они были рядом с шахтами! – сразу же догадалась Бримми. – Не удивлюсь, если так! Вы можете сделать только одну вещь, мисс Димити. Уложите их в постель, я дам вам лосьон, чтобы вы смочили им повязки на руках и ногах. Мальчики скоро поправятся.
– Но что это за «иголки»? – спросила Димми. – Что с ребятами стряслось?
– Эта болезнь прогнала людей из той старой деревни, – сказала Бримми. – Она началась внезапно, по слухам. Мужчины работали в шахте как обычно – и по какой-то причине случился большой пожар. Когда он угас, люди снова пошли работать в шахты – но все ощутили «булавки и иголки», совсем как ваши ребята.
– Господи боже ты мой! – покачала головой Димми. – Это опасно?
– О нет, мисс, – успокоила её Бримми. – Мальчики скоро поправятся. Им помогут компрессы с этим лосьоном. Но, если бы они остались там, в деревне, болезнь не прошла бы. Когда-то она поразила всех мужчин, женщин и детей в округе, и только когда те уехали оттуда, приступы прекратились.
– Чем вызваны приступы? – заинтересовалась Димми.
– Точно не знаю, – сказала Бримми. – Говорят, что в шахтах скопились отравляющие вещества или что-то в этом роде. Я в таких вещах не разбираюсь. Должно быть, из-за этого в шахте и был пожар. Потом это вредное вещество просочилось наружу, и люди начали болеть. А главный признак болезни – щекотка и покалывание в руках и ногах, совершенно невыносимые.
– И поэтому жители покинули деревню? – спросил Джек.
– Да. У этого места дурная слава, – сказала Бримми. – Никто не хотел работать в шахтах, и поэтому они перестали приносить прибыль. Через три года там уже не было ни души – и с тех пор село Лунное медленно разрушается. Боже мой, это же было больше ста лет
