— Думаю, это вполне естественная реакция.
— Адвокат спросила, как я буду относиться к себе — не к Эду, а к самой себе, — если вернусь к нему, а Эд снова побьет меня. Она поинтересовалась, что я буду чувствовать, если прощу Эда, а он сделает то же самое с Натали.
Это привело меня в ярость. Я до сих пор как бешеная от одной мысли об этом.
Эд никогда и пальцем не притронулся к малышке. Так я ей и сказала. Женщина, кивнув, заметила:
«Но подобное положение вещей вовсе не означает, что он не сделает этого, Элен. Знаю, что тебе не хочется так думать, но поразмыслить следовало бы. Ты по-прежнему считаешь себя правой? Предположим, он не зайдет так далеко. Но неужели ты хочешь, чтобы твоя дочь росла, наблюдая, как ее отец избивает тебя? Неужели ты хочешь, чтобы она росла, постоянно видя то, что произошло сегодня?» И эти слова остановили меня. Охладили мой пыл. Мне вспомнилось лицо Эда, когда он вернулся из магазина… Как только я увидела его побелевшее лицо, я уже знала… По особым движениям его головы…
— Как у петуха, — пробормотал Ральф.
— Что?
— Да так, ничего. Продолжай.
— Я не знала, что его так расстроило, но мне было ясно, что он собирается выместить это на мне. Невозможно ничего сделать или сказать, чтобы остановить надвигающуюся бурю, когда Эд доходит до определенной точки. Я побежала в спальню, но он схватил меня за волосы… Выдернул огромный клок… Я закричала… А Натали сидела в манеже… Сидела и смотрела на нас… И когда я закричала, она закричала тоже… Элен разрыдалась, прервав свою исповедь. Ральф ждал, прислонившись лбом к двери. Концом полотенца, свисавшего с плеча, он машинально вытер слезы.
— В общем, — снова послышался голос Элен, — я почти час проговорила с этой женщиной. Представляешь, она зарабатывает себе на жизнь в качестве адвоката жертв насилия.
— Да, — отозвался Ральф. — Представляю. Это достойное занятие, Элен. — Я снова встречусь с ней завтра в Центре помощи женщинам.
Ирония судьбы, но мне придется пойти туда. Я имею в виду, что если бы я не подписала это обращение…
— Не обращение, так нашлось бы что-то другое… Элен вздохнула:
— Скорее всего, так. Наверняка так. В любом случае, Гретхен сказала, что я не могу разрешить проблему Эда, зато свою смогу. — Элен, всхлипнув, глубоко вздохнула. — Извини, я сегодня столько плакала, что у меня, кажется, больше нет слез. Той женщине я сказала, что люблю своего мужа. Так стыдно было говорить это, сейчас я даже не уверена, правда ли это, но в тот момент мне так казалось. На мои слова, что я хотела бы дать ему еще один шанс, она возразила, что этим я даю ему еще один шанс и в отношении Натали, и тут я вспомнила мою малютку, когда она, перепачканная шпинатом, плакала, глядя, как Эд избивает меня. Господи, терпеть не могу таких ловкачей, как эта женщина, ведь они загоняют тебя в угол, не дав никакой возможности опомниться.
— Она всего лишь пыталась помочь тебе.
— Это мне тоже не нравится. Я сбита с толку, Ральф. Возможно, ты об этом и не догадываешься, но я в полном смущении. — В трубке послышался грустный смешок.
— Все в порядке, Элен. Вполне естественно, что ты смущена.
— Перед уходом она рассказала мне о Хай-Ридж. Кажется, для меня это самое подходящее место.
— А что это такое?
— Нечто типа пансиона — Гретхен пыталась объяснить мне, что это дом, а не убежище — для женщин, которых избивают мужья. А я теперь являюсь таковой уже официально. — На этот раз ее смешок прозвучал как еле сдерживаемый всхлип. — Если я решусь переехать туда, я смогу взять с собой Натали, а это основное преимущество.
— И где находится это место?
— За городом. Где-то в окрестностях Ньюпорта.
— Да, кажется, я знаю где.
Конечно, он знал; рассказывая о Центре помощи женщинам, Гамильтон Дейвенпорт упоминал об этом месте. «Они занимаются вопросами семейного права… Случаями избиения жен и детей… К тому же они предоставляют убежище женщинам, подвергшимся жестокому обращению». В одно мгновение Центр помощи женщинам вошел в его жизнь. Ральф видел в этом дурное предзнаменование.
— Эта Гретхен Тиллбери крепкий орешек, — продолжала Элен. — Уже стоя в дверях, она сказала, что в моей любви к Эду нет ничего зазорного. По ее словам, это вполне нормально, потому что любовь — это не водопроводный кран, который можно открыть или закрыть по собственному желанию, — но я должна помнить одно: моя любовь не в состоянии остановить Эда, как не остановит его даже любовь к Натали, но никакая любовь не снимает с меня ответственности за ребенка. После ее ухода я лежала и размышляла. Думаю, мне больше нравилось бы лежать и злиться. Это было бы намного легче.
— Да, — согласился Ральф. — Понимаю. Элен, почему бы тебе не принять таблетку и не предоставить всему идти своим чередом?
— Я так и сделаю, но сначала мне хотелось бы поблагодарить тебя.
— Ты же знаешь, это вовсе не обязательно.
— Вряд ли я что-нибудь знаю наверняка, — сказала Элен, и Ральф с радостью отметил легкую вспышку эмоций в ее голосе. Это означало, что и столь необходимая часть натуры Элен Дипно по-прежнему с ней. —Я до сих пор зла на тебя, Ральф, но я рада, что ты не уступил моей просьбе не звонить в полицию. Знаешь, именно этого я и боялась. Ужасно боялась.
— Элен, я… — Голос его прозвучал глухо, с хрипотцой. Он откашлялся и снова попробовал: — Я просто не хотел увидеть тебя когда-нибудь вновь избитой. Встретив тебя всю в крови, бредущую по улице, я страшно испугался…
— Не надо об этом. Пожалуйста. Я снова расплачусь. У меня больше не осталось сил для слез.
— Хорошо. — Ральфу хотелось спросить о многом, связанном с Эдом, но для расспросов сейчас вряд ли было подходящее время. — Могу я навестить тебя завтра?
Секунду поколебавшись, Элен ответила:
— Не думаю. По крайней мере, не так скоро. Мне нужно самой хорошенько подумать, многое понять и решить, а это будет крайне тяжело. Но я обязательно позвоню, Ральф. Хорошо?
— Ладно. Все нормально. А что будет с домом?
— Муж Кэнди закроет его. Я передала ему ключи. Гретхен Тиллбери сказала, что Эд не должен появляться в доме даже за исковой книжкой или сменой белья. В случае необходимости он даст свои ключи полицейскому, и тот принесет все, что нужно. Думаю, Эд отправится во Фреш-Харбор. Там для работников лаборатории есть маленькие коттеджи. Они довольно привлекательны… — Короткая вспышка огня исчезла из речи Элен. Теперь в ее голосе осталась только угнетенность, надлом. Она казалась очень, очень уставшей.
— Элен, я так рад твоему звонку. Не хочу тебя обманывать, он принес мне облегчение. А теперь попытайся заснуть.
— А как ты, Ральф? — неожиданно спросила Элен. — А ты спишь в эти дни?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
