тьме раздался вопль, думаю противного полицейского. Его голос то отдалялся, то снова звучал очень близко. Как такое возможно в крошечной комнатке? Дверь то открывается, то закрывается, либо это так либо обман, который слышится в темноте. Ничего не могу придумать лучше, чем ползти к выходу. Я не собираюсь сбегать, но в этой комнате точно, что-то происходит и не самое хорошее судя по звукам.
Словно предсмертный крик издал полицейский в дальнем углу, затем полнейшая тишина. Мамочки, как же страшно… Разве может, что-то случиться в участке?! Здесь же не один десяток полицейских! Мои плечи жалостливо скрипнули от давящей силы на них. Не понимаю как оказалась прижатой к холодному полу, но стало по-настоящему страшно за жизнь. Не такой смерти я хотела.
— Аааа!!! Мааа!!! Ааа!!! Хватит!!!
— Включите генератор!
— Ничего не видно!
— Но у нас нет проблем с электричеством! — Что за голоса вокруг? Почему так холодно?
Моё тело перестало ощущать боль, теперь чувствую лишь холод окутавший сердце. Энергия ручейками вытекает из моего организма, что это за чувство? Почему не могу шевелиться и даже говорить? Мне кажется, я теряю сознание…
— Включают!
— Закрой глаза Оливия! — Слышу крик Константина, но ничего не хочу…
— Мамочка… — Помещение осветило ярким светом ламп.
— Черт! Что это?!
— Оливия?!
— Твою мать!
— Что за жесть?!
Мужские голоса были чем-то явно шокированы, но мне сложно даже глаза открыть… А они продолжали суетливо бегать, кричать и пытаться понять, что произошло.
— Она похудела?
— Да черт знает как это возможно.
— Оливия, ты можешь говорить?
— Мама…
— Тебе нужно в больницу, — не понимаю зачем мне в больницу, когда я просто хочу спать?
— Дерьмо, ты видел труп?
— Нужно посмотреть камеры.
— Вы не включили её после первой отключки света!
— Я не о ней, пусть попытаются на общих камерах хоть, что-то увидеть. Здесь явно кто-то был.
— Темно же было!
— Мне объяснять вашим техникам как нужно работать?!
— Нет сэр, всё сделаем.
— Оливия, ты меня слышишь?
— Спать… хочу… — Я правда чувствую себя очень странно, моё тело как-будто испытало невероятно огромную нагрузку, но мозг был расслабленным.
— Спать? Нет-нет! Не засыпай!
— Что произошло? — Приоткрыв один глаз, хотела облокотиться на локоть, но боль пронзившая оба плеча не дала этого сделать, — Дьявол…
— Не шевелись! Твою грудную клетку и плечи чем-то придавило ранее, думаю могут быть трещины или внутренние разрывы судя потому, что оно все фиолетово-черное… То есть…
— Черное? Мои плечи? — Паникуя распахиваю глаза, но особо ничему это не помогает.
— Не шевелись! Скорая уже едет!
Устало поворачиваю голову на бок увидев страшную картину. Будучи крепким противным полицейским, теперь этот несчастный усохший мужчина выглядел как двухсотлетний старик с широко открытым ртом.
— Боже!!! Черт!!! Черт!!! Черт!!!
— Успокойся! — Вопя и отталкиваясь ногами о пол забиваюсь в угол уперевшись в стену зажмуриваю глаза.
Глава 10
Всматриваясь в отражение зеркала никак не могу понять, как можно оставить на теле такие следы? Мои плечи, до самой груди в синей сетке и это не одежда какая-то, а оставленные пятна чем-то или кем-то не известным. Вся верхняя часть груди в паутинке, как-будто намеренно обвела все капилляры фиолетовой ручкой. Натянув черную водолазку отвечаю маме на сообщение. После допроса с кошмарным завершением, прошло несколько недель. Константин мне звонил пару раз, чтобы поставить в известность о неизвестном. Смешно? Но им так и не удалось установить личность проникшего в комнату допроса. Тепловизор показал меня и мертвого полицейского как два зеленых пятна, но вот ещё один объект находившийся там был красным пятном, почему так, никто не знал. Сославшись на неисправности и прочее дерьмо, дело раскрыть не удалось, а что обычно происходит в нашем городе с такими делами где фигурирую я? Конечно это приписали к моим заслугам! Не понятно только, что я сделала с ним, выпила или запугала своим устрашающим видом, но в сети стали появляться комментарии, что в городе появилась ведьма. Стоит спрашивать кто это? Пх…
— Я думала тебя дома нет, — Спустившись в кухню, вижу маму за столом сжимающую кружку.
— Нет, я здесь.
— Вижу. Где дети?
— Уехали на несколько дней.
— Куда уехали?
— Погостить к друзьям.
— К друзьям?
— Да.
— А откуда они?
— Кто?
— Друзья.
— В соседнем городе живут.
— Мам, у тебя нет друзей. Как и у меня и у всей нашей семьи.
— С чего ты взяла?
— Считаешь я приношу сплошные несчастья?
— Нет.
— Думаешь могу причинить им вред?
— Не выдумывай. Как твои плечи?
— Будь честной мам, считаешь из-за меня они могут пострадать? А, знаешь, не отвечай. Я тоже так думаю, поэтому привези завтра их домой. Обещаю, больше не будет из-за меня проблем, — торопливо выхожу на улицу нервно стирая слезы с щёк.
По инерции собралась опустить шапку на глаза, но поняла, что не успела надеть её, поэтому накинув капюшон прячусь под ним от внешнего мира. Хорошо куртка висела на стуле в кухне, иначе вышла бы в одной водолазке и широких черных джинсах, крепко стянутых на тонкой талии ремнем. С того случая я ещё не набрала потерянные килограммы, но силы восстановились.
Вытирая мокрое лицо улыбаюсь. Я столько всего хотела сказать маме и даже сестре. Хотела написать письмо с извинениями, умолять, чтобы простили, за то как поступила… Но сейчас не хочу с ними прощаться. Мама ведет себя как все эти злые люди. Она больше не верит мне.
Пробежав мимо третью остановку сгибаюсь пополам пытаясь восстановить сбитое дыхание. Боже, как же я устала. Взяв себя в руки продолжаю путь.
— О! Эй! Девушка с автобуса!? — Игнорирую молодого человека, — Постой же! Куда ты спешишь?
— Я не знаю тебя, — ускоряю шаг, но он делает тоже самое.
— Мы вместе ехали в автобусе.
— Боже, ты ведь единственный кто ездит на автобусе.
— Конечно нет, — смеется кудрявый светленький парнишка, — Ты сбежала от нас из автобуса.
— Ах, автобус…
— Вспомнила?
— Допустим.
— Почему такая взвинченная?
— Я?
— Ты же Лив?
— Это так. А ты? — Зачем интересуюсь как его зовут?
— Митя.
— Мило.
— Что? — Улыбнулся он, — Мило? Моё имя милое?
— Ага и кудряшки твои, — Боже, что я несу?!
— Сейчас ты совсем не такая как была при первой встрече, — продолжает мило улыбаться.
— Господи, да перестань у тебя судорога, что ли?
— В смысле?
— У тебя щеки свело.
— Да не свело, я люблю улыбаться.
— Улыбайся своей девушке, думаю она будет довольна.
— У меня нет девушки.
— Поздравляю.
— Поздравляешь? С чем же?
— Проблем меньше.
— Я не думаю, что это так затруднительно.
