Шерис побледнела.
— Почему же его не арестовали?
— За что? — удивился Эмери. Она заморгала.
— Но вы же сами сказали, что он убил человека.
— Это была честная драка, мисс Хэммонд. Никто не может утверждать обратного. — Все вокруг закивали. — Слэйд даже позволил Фералу первому вытащить пистолет. Просто Слэйд оказался проворнее.
Интересно, знают ли эти люди, что Слоан убил отца Слэйда? Ей необходимо выпить и больше не думать о брате Лукаса. «Черная овца», — сказал он. Вот уж действительно!
В кабинете Сэма Ньюкомба темой разговора тоже был Слэйд. Сэм упомянул его, когда они с Лукасом сели за стол.
— Ты видел брата в последнее время?
— Давно не видел, — ответил Лукас, с трудом пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.
Все как обычно. Сэм спрашивал о Слэйде при каждой их встрече. Ему нравилось, когда на него работали «быстрые ружья», и они оба прекрасно знали, что Лайон Вагонер не так уж проворен.
— Мое предложение остается в силе. Передай ему это, когда увидишь.
— Хорошо.
— А теперь скажи, какие такие важные дела мы должны обсудить наедине? — спросил Сэм, собираясь зажечь сигару.
— К сожалению, плохие новости. — Лукас приступил прямо к делу. — Та железнодорожная линия, которую мы финансировали, столкнулась с какими-то трудностями. Хорошо, что вы не вложили в нее больше, чем можете себе позволить потерять.
— Что ты имеешь в виду?
— Допущена ошибка в расчетах средств, необходимых для завершения строительства линии. Похоже, они истратили все, проложив только три четверти колеи. Сейчас работы прекратились, и компании не удается привлечь дополнительные капиталы, чтобы их закончить. Банки не проявляют заинтересованности. Меня это почти разорило, но все-таки у меня еще осталось ранчо. Надеюсь, скоро оно станет приносить доход. Я рад, что вовремя предупредил вас не вкладывать слишком много в железную дорогу. Похоже, мы ничего не получим назад.
Сэм словно онемел. И Лукас понимал почему. Он отлично знал, что, когда речь впервые зашла о сделке на железной дороге, Сэм не прислушался к его совету и вложил очень много денег, пытаясь получить контрольный пакет акций, но Лукасу об этом не сказал. Мечтая стать железнодорожным магнатом, Сэм распродал все свои предприятия за пределами Ньюкомба и вложил в дело большую часть своих банковских капиталов. Он не ездил смотреть, как ведутся строительные работы, довольствуясь отчетами, которые присылали ему юристы компании.
— Но… должен же быть какой-то способ…
— Нет, если только вы не найдете человека, который захочет стать совладельцем дороги, — небрежно ответил Лукас. — Они призывают инвесторов внести недостающее, а это кругленькая сумма. Но я разорен и ничем не могу помочь. Вы уже получили письмо?
— Нет.
— Скоро получите. Там вы найдете более подробное объяснение, в чем был просчет. Хотя какой в этом прок? Ну, мне, пожалуй, пора возвращаться к Шерис. Спокойной ночи, Сэм.
Сэм только кивнул. Чувствовал он себя отвратительно. Все, что он собирал долгие годы, пропало, если только немедленно не найти наличных денег. Придется телеграфировать тому юристу из Сент-Луиса, сообщившему ему о каких-то европейцах, желающих приобрести большое ранчо в этих краях. Может, кто-нибудь из них захочет также купить отель? Тогда у него появится шанс наладить дела. Что еще он может предпринять?
Он слишком стар, чтобы начинать все сначала. Времена изменились. Теперь не присвоишь чужой участок земли, чтобы быстро разбогатеть. Закон пришел и на территорию Аризоны.
Он сидел один в своем кабинете, глядя в пространство. Сэм знал, как поступить. Ничего другого ему не оставалось.
Глава 13
Шерис опьянела. Но она прекрасно держалась, проявляя такое достоинство и сдержанность, что никто и не догадался. Даже Лукас заметил ее состояние, только когда они сели в коляску и она неестественно захихикала, а потом уснула на его плече.
Лукаса это позабавило. Никогда бы он не подумал, что алкоголь может так подействовать на высокомерную девицу. Он слегка порадовался при мысли, что теперь она, наверное, наконец-то позволит распустить себе волосы. После разговора с Ньюкомбом на него снизошло состояние умиротворения и покоя.
Сидя напротив Сама в кабинете, он ощутил его панику.
Как долго он этого ждал!
Лукас чуть не засмеялся вслух, вспомнив о небольшом гурте лошадей, который заказал Ньюкомб. Когда придет время доставлять лошадей, у Сэма не останется ни гроша, чтобы расплатиться. Но Лукас поймает и объездит их, как будто ничего не знает о состоянии дел Сэма.
Шерис пошевелилась, уронила руку ему на грудь и уткнулась носом в его шею. Короткая пелерина сбилась, открывая глубокое декольте и нежную выпуклость груди.
Что делать с ней? Она оказалась намного привлекательнее, чем он предполагал. Он желал эту девушку, так мирно спящую на его плече. И это желание было настолько сильным, что казалось, будто оно накапливалось годами, а не родилось за те три дня, что она находилась здесь. Всего три дня, а у него только и мыслей, как ее соблазнить.
Лукас покачал головой, испытывая отвращение к себе и к своим вышедшим из-под контроля чувствам. Ей суждено заставить его испытать раскаяние. Но что тут поделаешь? Он постоянно лгал ей и будет лгать, пока не завершит дела, связанные с падением Ньюкомба. Жаль только, что он впутал сюда Шерис.
Она боялась его, хотя он не мог понять почему. Однажды она уже сказала, что не хочет выходить за него замуж. Интересно, если ему удастся уложить ее к себе в постель, изменится ли ее отношение? Возможно, она принадлежит к тому типу женщин, кто приравнивает занятия любовью к отбыванию повинности? Хотелось бы знать, что у нее на уме. И еще очень хотелось бы, чтобы она перестала его бояться.
Коляска остановилась перед домом, но Шерис все еще спала. Лукас медленно приподнялся и пощекотал ее.
— Шерис?
Она нахмурилась и ухватилась за его куртку.
— Но я не хочу за него замуж, папа. Стефани любит Джоуэла, а я — нет.
Лукас усмехнулся, пытаясь понять, о чем идет речь.
— Лукас, проснись.
Она открыла глаза, явно не понимая, где находится.
— Кто?.. О, это вы. — Она огляделась. — Что мы здесь делаем?
— Вечер у Сэма, помнишь? Мы только что вернулись домой.
Она покачнулась и вынуждена была схватиться за него, чтобы удержать равновесие. Лукас помог ей спуститься. — Ты сможешь идти или мне отнести тебя? — весело спросил он, надеясь на последнее.
— Отнести меня? Глупости!
Шерис первой направилась к двери. Шла она на удивление прямо. Лукас перехватил усмешку возницы, улыбнулся и помахал ему на прощание. Шерис споткнулась в дверях, и он поддержал ее.
