Дверь быстро нашлась и, к удивлению киммерийца, снаружи никем не охранялась, правда, была заперта изнутри. Толкнув ее, он заметил, что дверь закрыта на деревянный засов, державшийся на одном гвозде. Просунув кинжал между створками, варвар легко приподнял и повернул засов. Путь во дворец Турлей-Хана был открыт.
Конан оказался в маленьком квадратном дворе. Впереди темнело низенькое длинное здание, в его окнах горел свет, суетились людские тени, слышался звон посуды и чьи-то сердитые окрики. Судя по доносившимся запахам, это была кухня.
«Что здесь происходит? Я-то думал, все слуги уже угомонились, а тут точно к празднику готовятся. Все таки, кто мог пожаловать к пятитысячнику? Уж не новый ли… хм… воздыхатель?..»
Подобравшись к низко расположенному окну, киммериец осторожно заглянул внутрь, оставаясь в тени. Так он мог прекрасно видеть, что происходит на кухне, не боясь быть замеченным.
– Да пожрет Сет прожорливого гостя нашего господина! – ругался маленький, тощий человечек в замызганном переднике, который, очевидно, был поваром, но совершенно не походил на такового по облику: Конану почему-то всегда думалось, что повара должны быть пышными и румяными, как булочки. – Мало того, что меня подняли с постели посреди ночи, так еще и приходится все делать самому, потому что, видите ли, Турлей-Хану требуется не обычная еда, а самая изысканнейшая, подобная той, что подают к столу самого государя нашего Илдиза!
– Ты бы придержал свой болтливый язык, – рядом с поваром стоял высокий, дородный человек в форме дворцовой стражи. – Ты, несчастный, хоть знаешь, кто почтил своим присутствием этот дом?
– Не знаю и знать не хочу! – продолжал брюзжать повар. – Я знаю только то, что меня… – тут его голос сорвался на визгливый крик: – Убери свои грязные пальцы из соуса, мерзавец! И вообще – вон отсюда! Избавь меня от созерцания твоего рыла, более всего напоминающего свиное – вон то, что лежит на столе!
Стражник тщательно облизал пальцы, которые только что щедро обмакнул в свежеприготовленный соус, неторопливо повернулся и побрел прочь, бросив на ходу:
– Запомни – у нас сегодня в гостях сам солнцеликий эмир султанапурский Хайберди-Шах! И если ему не понравится твоя стряпня, я посмотрю, как ты тогда запоешь!
«Надо же! А эмира-то чего сюда понесло среди ночи?» – удивился Конан.
Повар буркнул ему в след что-то невразумительное, а стражник вышел во двор, продолжая ворчать себе под нос о том, что некоторые недостойны занимать почетную должность стряпчего при дворе султанапурского пятитысячника.
Глядя на ничего не подозревающего охранника, стоявшего возле поленницы и с задумчивым видом орошавшего дрова, Конану пришло в голову, что форма дворцового охранника заметно облегчит его задачу, и, судя по телосложению стражника, одежда скорее всего не будет мала, а если и будет, то самую малость.
На поленнице перед туранцем беззвучно выросла грозная, высокая тень, и одновременно чьи-то железные пальцы сомкнулись у него на горле.
– Будешь орать – заткну рот моей набедренной повязкой, – пригрозил Конан онемевшему от ужаса толстяку. – Раздевайся! Да побыстрее! – добавил он, тряхнув охранника, широко раскрытыми глазами уставившегося на темный силуэт. Он, наконец, сообразил, что это тень, и как мог покосился назад, силясь углядеть ее обладателя. Рассмотреть нападавшего стражнику не удалось – сильные руки сжали горло еще сильнее, и он решил, что связываться с неизвестным не следует, а лучше беспрекословно выполнять все его приказания – краем глаза незадачливый стражник заметил в левой руке злодея посверкивающее лезвие кинжала.
Туранец с вымуштрованной быстротой стянул с себя форму, и вскоре Конан, придирчиво оглядывая себя, оправлял новую одежду. Она оказалась почти впору, разве что провисало на животе да треснули швы на плечах – прорези пришлось прикрыть плащом, который надежно спрятал все недостатки костюма. Шлем же был несколько маловат, но на затылке держался.
Толстый стражник, оставшийся в одном исподнем, был заботливо связан по рукам и ногам куском веревки, которую Конан взял с собой, уложен между поленницей и стеной, а рот был заткнут лоскутом ткани отрезанном от его же собственной рубашки. Увалень так жалобно смотрел на киммерийца, что тот, уходя, не преминул его обнадежить:
– До утра не помрешь, а с рассветом тебя найдут… Может быть.
Тихонько насвистывая старую пиратскую песенку, Конан направился к двери, ведущей, по его мнению, в караульное помещение. Он бесцеремонно открыл ее пинком ноги, вошел в небольшую комнатку и увидел охранника сидящего за столом спиной к нему, и наливавшего из кувшина в деревянную кружку какое-то дурно пахнущее пойло. Быстро обернувшись на вошедшего, тот опрокинул кружку себе в рот, шумно выдохнул, грохнул посудиной о стол и разразился бранью:
– Явился, наконец, недоносок! Где тебя Нергал носил?! Опять небось на кухне брюхо набивал, обжора! Да я тебе…
Что хотел стражник посулить своему мнимому напарнику – так и осталось неизвестным, ибо его энергичная тирада была прервана оглушающим ударом кулака по затылку. Затем Конан, ухватив его за сальные волосы, приложил лицом об стол и швырнул в угол. Туранец, тяжело рухнув на пол, остался лежать там в позе, неестественной для живого человека: голова его была странно запрокинута, сквозь оскаленные зубы проступила пена, скрюченные судорогой руки и ноги мелко подергались и обмякли.
– Да что тут у вас, в конце концов, происходит? – потягиваясь и зевая в караулку ввалился третий охранник. – Мы же договорились: спать будем по очереди!
– А как же, – спокойно ответил Конан, поворачиваясь к нему. – Теперь твоя очередь… – киммериец сгреб его за шиворот и несколько раз крепко стукнул об стену.
Стражник медленно сполз по стене на пол, оставляя на камне кровавую полосу.
Даже не посмотрев в его сторону, Конан вышел в коридор, ведущий, по словам аль-Ахара, в маленький внутренний садик, примыкающий к гарему, где как он надеялся, находилась Мирдани. Приосанившись и печатая шаг, переодетый стражником северянин эдаким бравым воякой, выполняющим срочное поручение, проследовал мимо нескольких постов дворцовой охраны, приветствовав их легким кивком, точно старых знакомых. Очутившись в саду, он осмотрелся, обнаружил скрытое наполовину в гуще кустов и деревьев длинное одноэтажное здание без окон, казавшееся игрушечным на фоне темнеющей слева громады дворца, уверенно направился к нему.
Неожиданно вынырнув из темноты перед двумя охранниками, стоявшими навытяжку по обе стороны от низенькой, неприметной дверцы, Конан единым ударом снес голову стоявшему от него справа, а второго едва ли не перерубил пополам. По счастью, никто из этих двоих и пикнуть не успел, а Конан подумал, что неплохо бы успеть найти Мирдани до очередной смены постов. Это ж какой крик поднимется, когда найдут всех повстречавшихся Конану людей!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
