Посмотрим, как пойдет с доктором.
Теодор сопел недовольно, а Элен молча улыбалась. Появившийся Шелдон прекрасно все понял, хмыкнул и подхватил женщину под руку:
— Осторожнее, тааннет, тут яма на яме, можно и ноги переломать прямо во дворе замка. Такое случается, когда хозяева небрежны.
— Осторожнее, тааннет, — передразнил Теодор. — У нее такие ботинки, что ногу сломать эта женщина может только кому-то другому, пнув его в колено. А ямы починим скоро. Вот выдадим Агатку замуж…
— А если я сломаю ногу Теодору, вы его вылечите, доктор? — проворковала Элен.
— Непременно. Ломайте хоть обе, мне не жалко. Сращивать кости учат на первом курсе. Кстати, с вашим уровнем вы тоже на это вполне способны. Идемте же, у нас не так уж много времени. К вечеру нужно вернуться.
И Элен с доком бодро устремились к старым воротам.
Дорога в деревню действительно была неплоха. Широкая, ровная, хоть и складывающаяся постоянно в ступеньки, она вполне пригодна была для неторопливой прогулки. А места здесь и в самом деле живописные. И лес густой и красивый, и поля уже зеленели.
А на полях суетились люди и ползала какая-то техника.
— Вон там старая часовня, взгляните, — вещал доктор. — Великолепно сохранившийся архитектурный образец. А справа — остов сторожевой башни, в здешних местах таких построек было много. Холодный замок ведь возвели для защиты побережья. Раньше тут и вовсе была высокая стена, но от нее остались только замшелые камни.
— Вы часто тут бываете, да, Шелдон?
— Не особо. Работы много. Но последний свой отпуск провел на побережье. Снимал домик в рыбацкой деревушке к востоку от Холодного замка. Тихо и красиво.
— А семья у вас есть?
— Была. Как и все крылатые, я рано женился, еще в академии. Но мы быстро поняли, что нам не по пути. Моя жена хотела, чтобы я всегда был рядом с ней. А я целыми днями торчал в больницах. Когда дочка немного подросла, жена ушла к другому. Сказала, что отсутствия отца, которого они видят только ночью, да и то не всегда, никто и не заметит. Я, конечно, пытался ее вернуть, обещал меньше работать… И даже отпуск взял тогда. Но было уже поздно.
— А если б она вернулась, вы бы изменились?
— Кто знает. Я бы очень постарался. Во всяком случае, ради дочери. Я много лет потом забирал ее к себе на выходные, возил отдыхать. А потом Мариша выросла, вышла замуж…
— У вас близкие отношения?
— Да. Она тоже врач. Это забавно, но она меня понимает и поддерживает во всем. Мне очень с ней повезло. А вы? У вас только сын?
— Дочь еще, старшая. Анна. Она недавно вышла замуж за Югора Анхорма, может, слышали.
— Та самая Анна? — удивился доктор. — Конечно, слышал. После теракта на канатной дороге о ней писали в газетах.
— Погодите, вы что-то путаете, — покачала головой Элен. — Какой теракт, какие газеты? Это же было больше года назад! И в газетах писали про Агату, при чем здесь Анна?
Доктор остановился посередине дороги и внимательно взглянул на Элен.
— Вы совсем не читаете газет, верно? И визора в Холодном замке нет?
— Это на что вы намекаете?
— Ну, так через три дня после той самой свадьбы в Эль-Валаде снова приключилась авария. А точнее, несколько придурков… Элен, вам плохо?
— Нет, мать твою, мне замечательно! — рявкнула женщина. — Сразу скажи, Анна с Югором в порядке?
Неожиданно доктор шагнул к Элен и крепко ее обнял. Она придушенно зашипела, но вырываться не стала.
— Никто не пострадал, — успокаивающе зажурчал док. — Анна оказалась в кабинке…
— М-м-м!
— С самим Белокрылым.
— … !
— И несколькими детьми. Вскрыли кабинку, вынесли детей.
— А Анна?
— Анна и вынесла. Троих.
— Как?
— У нее переходная форма есть.
— Да откуда?
— Такие подробности в газетах не писали. Я бы вовсе не обратил внимания на новость, но ведь Агата точно так же…
И тут доктор замолчал, осторожно поглаживая Элен по плечу.
— Что «точно так же»? — взвыла женщина. — Анна тоже? Надорвалась? Лежит? Умирает?
— А ну тихо! Не нужно истерик. Да, надорвалась. Да, лежит. Но в целом прогнозы весьма оптимистичные.
— Я ее убью! — принялась вырываться Элен. — И Югора тоже. А прежде всего — эту Высочайшую скотину. Так и знала, что без него не обойдется! Да пусти ты меня уже!
— Если отпущу, что будешь делать?
— Орать и плакать, — честно призналась она. — Потому что Анна далеко, а Агата умирает. Я не могу разорваться.
— Выдумала тоже. Тебе слезы не к лицу. Ты сильная.
— Очень, — всхлипывая мрачно ответила Элен. — Но почему-то не сегодня.
Док поднял ее подбородок, заглянул в глаза, а потом крепко поцеловал. От неожиданности Элен ответила.
— Ну охренеть, что это было? — выдохнула она спустя пару долгих минут.
— Лекарство от истерики, — невозмутимо ответил Шелдон. — Очень действенное, ты заметила? Можно было дать пощечину, но поцелуи приятнее.
— Спасибо, — проворчала она, немного успокоившись, — и вправду приятнее.
— В деревне есть телеграф. Сейчас пошлем запрос в Эль-Валад. Там точно знают, как твоя дочь. Если что-то не так, то я отправлю к ней мою коллегу, хорошо?
— Да. Спасибо тебе.
— Глупости. Пойдем уже. Стоим тут посреди дороги… как две цапли на болоте, честное слово.
Солнечный день утратил для Элен всякое очарование, хотя Шелдон и старался ее разговорить. Он болтал, шутил, даже выбил парочку улыбок, и все равно даже чудесная рыбацкая деревушка с милым названием «Большая щука» не произвела никакого впечатления. Деревня как деревня. Большая, раскинувшаяся по всему берегу спокойного залива. Белые домики, разноцветные заборы. Кое-где цветут вишни… или яблони, Элен не разбиралась. Большие каштаны выпустили пятипалые листья, еще нежные и трепетные. По улицам ходили куры, где-то блеяли овцы. На берегу сушились сети и лежали перевернутые лодки.
Несмотря на кур и вездесущих кошек, деревня выглядела вполне цивилизованной. На двухэтажном кирпичном здании можно было прочитать надпись «Школа», а во дворе стоял небольшой красный автобус. Рядом имелось еще несколько зданий из белого кирпича: очевидно, магазин, почта и медицинский пункт.
— Сначала на почту, — заявил доктор. — Потом обедать. Тут прекрасный трактир.
— Наслышана, — проворчала Элен. — Юные Шанаторы наверняка там должны кучу денег.
— А мы сделаем вид, что с ними не знакомы.
— Ну конечно. Два взрослых, прилично одетых человека пришли пешком со стороны замка. И не знакомы с хозяевами. Сам-то поверил бы?
— Знаешь, Элен, ты удивительная, — неожиданно заявил док. — Пойдём, моя дорогая, отправим телеграмму.
Элен внезапно остановилась, глядя на славный беленький домик с лаконичной надписью на дверях «Прически, брови, маникюр».
— А ты можешь сам отправить?
Шелдон проследил за ее взглядом и усмехнулся:
— Конечно. Тогда встретимся в трактире. Только не задерживайся.
Элен решительно толкнула дверь. Звякнул колокольчик.
— Какая интересная изба-цирюльня, — пробормотала Мэррил, оглядываясь.
Большая чистая комната, светлые стены, зеркало в светящейся раме. Кресло с невысокой спинкой на ножке, полка с флаконами и склянками. На стенах — черно-белые портреты, если так можно назвать самые разные затылки людей. Стильно и оригинально.
— Тааннет… Мэррил, я полагаю? — поднялась с диванчика юная девушка с ярко-красными волосами. — Наконец-то я увидела вас вживую.
На вид девушке было лет двадцать. Но могло быть и триста.
— Откуда?
— Ну, все в деревне знают, что вы в гостях у Шанаторов. А Серж с Дамьеном раз в месяц у меня стригутся. Сами понимаете…
О, конечно, она понимала! Сплетни в маленькой деревушке разносятся быстрее пожара. И лучшее место для обсуждений противной гостьи — это парикмахерское кресло.
— Сможете выбрить мне виски?
— Высокие небеса, наконец-то нормальный клиент! Маникюр? Брови? Педикюр? Массаж лица?
— Сколько это по времени и деньгам?
