— Ты умер, — хрипло выдавила она из последних сил.
— А ты не слишком-то убивалась.
— Я тебя хоронила.
— Бывает. За деньги можно организовать все, малыш. Даже собственное тело в гробу.
— Ты — Эдвард?
— Забавно, правда? Я прожил столько жизней на Земле… и еще парочку — в Эйлеране. Какая разница, какое у меня имя, если я — Мэррил?
Когда-то Элен была уверена, что самыми страшными минутами в ее жизни стали те, когда ей сообщили о смерти мужа. Она выла и орала одна в лесу, куда сбежала, чтобы не пугать детей. Она не хотела верить.
Потом она считала, что страшнее, чем опускать в землю гроб с телом любимого человека, ничего на свете нет.
Она ошибалась. Сегодня было еще страшнее. И еще она поняла: ненависть может быть сильнее самой чистой любви. Ну, хоть в глазах прояснилось. Падать в обморок при этой скотине она не собиралась.
Много лет она лелеяла свою любовь, забыв все плохое. А сейчас навалилось. Сразу вспомнилось, как он бывал с ней высокомерен, как насмехался порой над глупой девчонкой из трущоб. Как никогда не брал на семейные мероприятия, да она и сама не стремилась, зная, что только опозорит его своим поведением. А каким сюрпризом было узнать, что у него уже есть ребенок — дочь от короткого брака с какой-то актрисой! Та женщина при разводе передала права на дочь отцу и никогда больше не возвращалась. Элен, кстати, была уверена, что Райдер об этом позаботился.
Он любил ее, она никогда в этом не сомневалась. Но его любовь отнюдь не всегда приносила радость.
— Я тебя ненавижу, — выдохнула она, с силой откидывая его руки.
— Разве так встречают своего мужа, дорогая? А где же слезы радости? Где поцелуи и объятья?
Он развернулась и отвесила ему тяжелую пощечину. И еще одну — для ровного счета. Была бы у Элен бита — она бы и ее пустила в ход не раздумывая.
А Райдер-Эдвард только засмеялся.
Он ничуть не изменился за прошедшие годы. Что для крылатого каких-то тридцать лет? Словно месяц, наверное.
Как и раньше, он был чертовски хорош собой: высокий, импозантный, с легкой сединой в темных волосах. Джонатан был очень похож на отца, разве что не так красив. Это дурная кровь Элен сказалась.
А вот она больше не та задорная девчонка. Нет у нее ни тонкой талии, ни свежего личика, ни упругой груди — словом, всего того, что привлекает взрослых мужчин в молодых телах. И все же он стоит перед ней и жадно ее оглядывает с ног до головы — зачем?
— Я всегда знал, что в зрелости ты будешь великолепной. Но чтобы до такой степени!
— Придурок, — обреченно выплевывает Элен и подбирает юбки, чтобы его обойти.
— Ты куда это?
— Подальше от твоего токсичного общества.
— А ничего, что я твой муж?
— Мой муж давно сгнил в земле.
— Какая ты заботливая и верная жена, оказывается!
— На себя посмотри, — буркнула Элен краснея. — Тридцать лет шлялся неизвестно где и неизвестно с кем. Скажи еще, что хранил целибат. Фу, чувствую себя героиней сентиментального романа. Уписаться — покойный муж возвращается спустя тридцать лет и предъявляет жене какие-то претензии! Ишь, граф де Пейрак нашелся тут!
— Грубиянка.
— Подлец и моральный урод.
— Ты мне изменяла.
— Что, свечку держал? Я-то, в отличие от некоторых, была настоящей вдовой.
— Ты ночевала в «Трактире» с этим… доктором. Уже после того, как я намекнул, что жив!
Элен от изумления даже передумала плакать. Подбоченилась, заглянула ему в лицо, с изумлением поняв: он и в самом деле на нее злится. Он! На нее!
Как был высокомерным придурком, так и остался. Ничуть не изменился. Но такого она и любила когда-то.
— Ты не очень хорош в намеках, Райдер, — мягко сказала она, впервые улыбнувшись.
— Я называл тебя так, как раньше! Я прислал тебе любимое шампанское! Что еще-то нужно было?
— Может, не пропадать?
— Ну, так было нужно, — Мэррил смутился, опуская глаза. — У меня были проблемы. К тому же я проделывал эту шутку не в первый раз. Всегда прокатывало.
— И сколько у тебя было жен?
— Три. Считая тебя. Первый раз я женился в Эйлеране. Второй раз — по глупости на Земле. Ребенка хотел. А потом — на тебе.
— Ты хоть немного меня любил? — тихо спросила Элен, страшась услышать ответ.
— Да. Иначе бы не женился. Ты была прекрасна. Ты и сейчас чертовски хороша, — он вдруг нахмурился. — И это вижу не я один. Сразу три мужика рядом с тобой. Ты спишь со всеми по очереди? Или одновременно?
Элен снова размахнулась, но на этот раз Мэррил перехватил ее руку.
— Не нужно больше меня бить. Достаточно сказать: нет, не сплю.
— Так ты ж не поверишь.
— Почему? Я поверю. Я очень хочу поверить тебе.
Они замолчали, но руки Элен Райдер так и не выпустил.
— И что нам теперь делать? — с тоской вздохнула она. — Вот зачем ты вернулся? Ну зачем? Все же так хорошо складывалось.
— Услышал твой голос и не удержался. Решил одним глазком поглядеть. Ну и вот…
Он немного подумал и предложил:
— А давай сбежим? Ты и я — вдвоем.
— В одну и ту же реку…
— Это уже другая река. Даже в другом мире. Ну, а что ты теряешь?
— Самоуважение?
— Брось, ты только что влепила мне пару оплеух. Кто еще тут потерял самоуважение?
— Анна и Югор ждут ребенка. Я им нужна.
— Справятся сами. Ты что, Анну не знаешь?
— У меня нет крыльев. И денег немного. И… мотоцикла тоже нет. А верхом — это не то.
— Будет тебе мотоцикл.
Элен встрепенулась и подозрительно на него поглядела.
— Джонатан сказал…
— Он многого не знает, наш Джонатан. Я уже давно работаю с одной фирмой… они занимаются адаптацией техники. Они сделают тебе мотоцикл. Слово Мэррила.
— А ты знаешь, как соблазнить женщину, да?
— Я очень коварен. И знаешь что? Я еще чертовски хорош в постели. Если ты забыла — напомню.
— Про постель речи не было, — хмыкнула Элен. — Никаких постелей. Я вообще тебе не доверяю. Но ради мотоцикла, так и быть, позволю меня сопровождать в путешествии по Эйлерану.
— Отлично. Тогда полетели?
Он легко запрыгнул на перила балкона и протянул ей руку. Рискнет ли она, доверится ли снова? Почему бы и нет? Элен любила риск. Она смело шагнула в его объятия и даже не пискнула, когда он увлек их вниз. Впрочем, высота тут была небольшая. Максимум, что ей грозило — пара переломов. Но, конечно, они не упали. Эдвард был рожден в Эйлеране. Он раскинул большие серые крылья — и унес свою жену прямо в небо.
