К тому же у него теперь была Агата и замок Шанаторов. И девушка, и замок нуждались в любви и заботе. Лучше уж быть бескрылым, чем мертвым, это Мэррил знал твердо.
Агата его любила. Когда-то она сказала, что выйдет за него замуж лишь тогда, когда Джонатан научится летать, но он ведь знал — это лишь бравада. Если любишь — то не за что-то, а вопреки чему-то.
Еще раз поцеловав Агату, Мэррил вернулся в комнату. Потрогал самодельную стремянку из кривых досок, залез на нее, вспомнил свои ощущения: страх за любимую, желание побыстрее до нее добраться и… Засмеялся, все поняв. Бросил кисти и краски, быстрым шагом отправился к башне.
Леса с нее уже сняли. Сама башня была пуста, внутри — голые стены, печи и красивая винтовая лестница. Три этажа, выход на крышу. И внутри, и снаружи камни укрепили раствором, обновили деревянные балки, полностью заменили сгнившие за века деревянные ступени. Осталось лишь застеклить окна — бойницы теперь не нужны, да сделать теплые полы. Джонатан любил комфорт. Снаружи башня останется такой же, как и задумывалась — квадратной, с серыми стенами. А внутри все будет удобно и современно.
Поднявшись на крышу, мужчина даже не взглянул вниз. Зачем? Ему не нужна вода. Он хочет в небо. Вдохнул полной грудью, раскинул руки и шагнул. У него теперь были крылья — внутри. Он сотни раз летал с парапланом, прыгал с парашютом. Он был близко знаком с ветром, братался с небом, целовал облака.
Джонатан больше не ждал какого-то момента, он шагал не вниз, а вверх.
И в воздухе расправил крылья: широкие, серые, крепкие. Над водой парил не человек — большая сова. Словно это не первый его полет (а разве он был первым?), Джонатан не потерял способности мыслить разумно. Оборот в его возрасте обычно болезненный и трудный. Не стоит долго летать, нужно возвращаться на берег. Откат, конечно, все равно будет, но не слишком сильный — если не увлекаться.
И сделав последний круг над башней, сова устремилась к берегу и аккуратно опустилась на траву.
Глава 28
Женский заговор
Эрик Белокрылый вышел из портала с таким видом, словно сама мысль о том, чтобы появиться в замке Шанаторов была ему отвратительна. На этот раз он привез с собой жену — весьма миловидную темноволосую женщину.
— Меня заставили, — заявил император встречавшему гостей Джонатану. — Элизабет очень хотела взглянуть на гнездо порока и мятежа.
— Я хотела взглянуть на девочку, которая едва не умерла, спасая незнакомых детей, — покачала головой императрица. — И на того чудака, что оставив славную стаю, готов ради любимой перейти в отверженный род. Это достойно уважения.
— Ради всех ветров, это же Мэррил, — поморщился Белокрылый. — Не стоит его идеализировать. У него все просчитано на триста лет вперед. Он никогда не делает того, что ему не выгодно.
— Мне нравится идеализировать людей, — пожала плечами Элизабет. — Будь я другой, как смогла бы жить с тобой столько лет? Здравствуйте, Джонатан. Я рада знакомству.
— Для меня честь видеть вас в гнезде Шанаторов, — поклонился Джонатан.
Это было правдой. Белокрылая практически не покидала своего замка. Она была особой, не любящей публичность, появляясь разве что в школах и прочих учебных заведениях. Эрика видели подданные гораздо, гораздо чаще.
Подобное внимание было действительно ультиматумом. Теперь о Шанаторах заговорят все.
Агата застенчиво улыбнулась императрице. Она еще не осознала толком, кто перед ней, не успела испугаться. Позже она будет метаться по спальне, ругаться и даже плакать, но пока вела себя достойно главы рода.
— Покажите моим поварам, где у вас кухня, — распорядился Белокрылый, пристально глядя на Элен. — Они прибыли со своей посудой и продуктами, — он оглядел тесную комнатку с обшарпанными стенами, страдальчески вздохнул и процедил сквозь зубы. — Наверное, нужно было прихватить и мебель. И походную печь.
— Не извольте беспокоиться, — с торжеством в голосе заявила Элен. — Кухня у нас в полном порядке. Кстати, в Холодном замке великолепные купальни. Не желаете ли посетить, ваше Высочайшее величество?
Белокрылый снова скривился, но Элизабет отодвинула его в сторону, подхватила изумленную Элен под руку и защебетала:
— Я с удовольствием взглянула бы и на кухню, и на купальни. Мне когда-то рассказывали, что здесь есть бассейны с минеральной водой, это правда?
— Да, Высочайшая… — Элен, ни разу не встречавшаяся с императрицей и понятия не имевшая, как с ней обращаться, жалобно взглянула на сына, но тот уже о чем-то беседовал с Эриком.
— Называйте меня просто Элизабет, — тут же догадалась о сомнениях Мэррил женщина. — Мы с вами обязательно подружимся. Я слышала о том порядке, который вы навели в замке. Поистине, вы прекрасны.
— Откуда? — только и прохрипела Элен.
— Птичка на хвосте донесла, — усмехнулась императрица. — У меня свои источники.
«Степфолд, — догадалась вдруг Элен. — Больше-то некому. Вот почему он остался — осматривался. Что ж, это неплохо. Королевам нужна свита. И друзья тоже. Кто я такая, чтобы с ней спорить?»
— Я вам все покажу, Элизабет. Кстати, если вы желаете, можно прогуляться к морю и даже искупаться. Оно сейчас на диво спокойно.
— А вы — коварная соблазнительница, — вздохнула Элизабет. — Пожалуй, не сегодня, но обязательно. Я лет сто не купалась.
— Что-то мне подсказывает, что это вовсе не гипербола, — усмехнулась Мэррил. — Тогда начнем с купален. Прошу за мной.
Императрица неожиданно оказалась очень простой в общении. Она живо интересовалась и замком, и самочувствием Агаты, и прошлым самой Элен. Муж был полной ее противоположностью. Он никогда не был настолько открыт и спокоен.
— Знаете, вашему супругу нужно в отпуск, — неожиданно заметила Элен. — Хотя бы на неделю.
— Знаю, — кивнула Элизабет. — Поэтому я поехала с ним. Восточное побережье очень красиво. И здесь тихо. И никаких канатных дорог. Еще бы дом отдельный, чтобы его никто не трогал…
— Башня полностью отреставрирована. Там нет отопления, но сейчас оно и не нужно. Водопровод, правда, не подведен, но море рядом. Поставить кровать и шкаф — для нескольких дней достаточно. Извините, пока только так.
— Мне очень нравится ваше предложение, — мечтательно откликнулась императрица. — Еще бы решетки на окна и стражников у входа. Чтобы его не выпускали, пока не выспится.
Женщины переглянулись и засмеялись. Они друг другу понравились. Кажется, и вправду — подружатся.
К удивлению хозяев замка, императорская чета действительно разместилась в башне на скале. Из деревни крылатые курьеры принесли кровать, быстро ее собрали прямо в башнке. Вместо шкафа поставили пару комодов. Стол, стулья, тазики для умывания и кувшины. А туалет в башне имелся — дырка в одном из каменных выступов. Поверх нее сделали деревянный настил. Агата краснела, бледнела и уговаривала своего императора занять ее комнату — очень красивую, с потрясающим видом на море и собственной благоустроенной уборной (водопровод в замке уже починили), но Белокрылый с насмешкой отказался, заявив, что императорской заднице не зазорно сесть там же, где справляли нужду древние воины — защитники побережья. За эту фразу, смутившую трепетных Шанаторов едва ли не до слез, Элен императора почти полюбила.
Она не знала, какую магию применила императрица, но три дня Эрик в замке не появлялся. Повара даже еду носили в башню. А над морем видели птиц — крупного белокрылого орла и небольшую юркую соколиху. Никто не решился потревожить их покой.
Альбатрос и сова были парой странной, необычной, но ни Агату, ни Джонатана это не смущало. Девушка, узнав, что любимый нашел свою вторую ипостась, визжала от счастья. Ей, впрочем, теперь совершенно не важно, есть ли у жениха крылья. Главное, что он был рядом. Конечно, они пока не умели жить вдвоем, парой, и оттого много и громко ссорились, но мирились быстро. Джонатан был младше, но умел разговаривать и задавать правильные вопросы. Агата пыталась молчать и обижаться, но разве опытный юрист не умеет разговорить даже камень?
