майке-алкоголичке!», — оценил молодой человек, хоть и посмеивающийся про себя, но на лице державший то самое «клановое» выражение.
— Паша, — привлек внимание клановца неожиданно задумавшийся Кроль. — У нас соседи новые.
Катерина одобрительно кивнула. Она оценила, что Кирилл, наконец, начинает проникаться особенностями своей работы и не только обращает внимание на такие вещи, но оценивает их с точки зрения интересов сюзерена.
— И чем они привлекли твое внимание? — поинтересовался Волконский.
— Крепкие ребята, — коротко выдохнул помощник, не слишком представляя как именно сформулировать свои сомнения. — Поселились прямо над нами.
С этими словами он многозначительно посмотрел в потолок.
— Вахтовики, наверное.
— Да какие там⁈.. — удивился водитель.
Однако молодой человек не дал ему закончить.
— А я говорю — вахтовики, — с легким нажимом повторил клановец. — Ты их не задирай особо.
Кроль задумался. На миг. Дураком он не был. И прекрасно помнил, КОГО именно сюзерен просил не «обижать» и не «задирать». В прошлый раз это были бойцы Соколовых и гвардейцы Волконских.
— Понял, — коротко выдохнул помощник.
— Ну и молодец раз понял! — коротко хмыкнул молодой человек. — И не тормози! Сырники вон стынут! Кстати, вы уже позавтракали, Виктория Львовна?
Девушка на миг сбилась с наработанного темпа и… проигнорировала вопрос, все так же демонстрируя гордую осанку и достойное древнего клана выражение лица. Как «сознаться» в том, что она позавтракала и, более того, получила невероятное удовольствие от буквально тающих во рту сырников, и при этом дальше продолжать изображать «графиню на эшафоте», девушка не представляла. Что за тяготы и лишения, если ее тут хоть и простыми, но такими вкусными блюдами балуют (не всегда, но все «неудобства» ради такого блаженства можно и потерпеть!), что в пору заурчать подобно голодной кошке? Нет уж, лучше промолчать! Тем более, «будущий муж» на ответе не слишком-то и настаивает.
— Да, забыл спросить, Виктория, не желаешь ли встретиться с отцом?
* * *
Это была очень серьезная работа.
Только Юсуповой казалось, что она просто уселась на заднее пассажирское сидение «Империала» и отправилась в путь. На самом деле, молодых людей окружали целых два контура охраны. Один из них должны были заметить наблюдатели, а второй вступал в игру только в том случае, если кое-кто решит, что разведку можно провести и боем.
Однако Волконский надеялся, что до этого не дойдет.
— Можно, — коротко произнес на одном из светофоров Павел.
Виктория уже привычно сняла с головы мешок и огляделась. В который раз девушка вынуждена была признать, что пока не может определить место своего временного «заточения».
— Куда мы едем? — поинтересовалась она, с некоторым сомнением окинув свой наряд — джинсы и худи, в каких нередко ходила Светлана.
Впрочем, она и выбирала «лук» на нынешний выход. Легкий оверсайз позволяет некую вольность в размерах.
— На выставку, — коротко ответил молодой человек и через секунду добавил. — Достижений аэрокосмической отрасли.
Юсупова уже хотела было что-то спросить, но Павел поднял руку, призывая к тишине. В данную секунду он был сосредоточен на очередном отчете охраны. Из второго контура. О котором не знал даже командир первого.
А уж как он возмущался!
— Мы же будем как на ладони! — заявил Влад Колчаков — командир той самой ГБР.
Тот еще кадр, если честно. Нет, он пока признаков нелояльности не демонстрировал. Просто был искренне уверен, что знает жизнь куда лучше Павла. И службу тоже.
В целом, так и было. Другой вопрос, что нынешний выезд планировали специалисты очень высокого уровня.
— Ага, — согласился Волконский, которому спорить было лень.
— И мы попросту не успеем среагировать на ряд угроз, — продолжал кипятиться боец с позывным «Барс».
— Ага, — тут же кивнул парень.
Во всем был прав гвардеец. Кроме одной маааааленькой детали — приказы выполнять надо, а не обсуждать. Но этот момент они еще успеют утрясти. Если, конечно, подразделение перейдет в подчинение клановца полностью. Во всех остальных случаях молодой человек собирался прибегать к использованию ГБР лишь в редких и крайних случаях, а потому заранее выстраивать вертикаль подчинения смысла не видел. Тем более, пока бойцы связаны словом и контрактом с Волконскими. А это значит, что ни о какой секретности до присяги речи не идет.
— Позорище, — одними губами выдал Колчаков, еще раз изучая схему работы.
— Ага, — в третий раз кивнул молодой человек. — Именно этого я от вас и добиваюсь.
Объяснять он ничего не собирался. Каждый знает именно столько, сколько нужно лично ему для выполнения задачи.
Гвардеец тяжело вздохнул.
— Моя задача — обеспечить вам безопасность.
— Нет, млять, — коротко выдохнул Павел, заставив бойца подтянуться.
Клановцы так не общаются! Они вообще всегда надменны и сдержаны. Да и…
— Твоя задача исполнять мой приказ, верно? — негромко поинтересовался он. — Не больше и не меньше. Мне защитники сейчас на **й не нужны. Я могу сообщить воеводе, что ты отказываешься подчиняться?
Барс замер по стойке «Смирно!», тут же согнав с лица любые эмоции.
— Никак нет.
— Тогда пристегни одну губу к другой и слушай, что именно ты должен сделать.
В этой фразе не было злости или попытки оскорбить. Бывший офицер прекрасно понял, что его довольно «нежно» поставили на место. И возразить бойцу было нечего…
… С тех самых пор, когда его повысили до командира подразделения. Лично Воевода, между прочим. Именно он и сообщил, что подчиняться они будут Павлу Анатольевичу лично. И беспрекословно. Несколько месяцев они занимались лишь тренировками и боевым слаживанием, пока в один прекрасный день не поступила команда перебазироваться на «РитРос». Переброска была оформлена в виде самого настоящего спектакля, и ему лично пришлось хамить охране завода, чтобы поддержать видимый любому наблюдателю градус конфликта. «Играются детишки!» — решил он тогда и в дальнейшем
