— Признание? А в чем я должен признаться, я что-то не понимаю, — насторожился Франческо. — Если ты намекаешь на причину нашего разрыва, то мне не в чем сознаваться. За тем поцелуем, который ты видела, ничего тайного не кроется. Я могу поклясться.
— Не надо клясться, — спокойно сказала она.
— То есть? — не понял он.
— Я верю тебе, — твердо произнесла Эрин.
— Спасибо. Господь свидетель, я тебя не обманываю.
— Но не только это меня тревожит …
— Ты будешь чудесной матерью, Эрин. Ты не должна ни в чем сомневаться, — Франческо ласково взял жену за руку.
— Ты говоришь мне это не в первый раз, — тяжело вздохнула она.
— Ты из тех людей, которые предпочитают бояться неизвестности, но пора бы уже научиться смотреть в глаза правде, — сказал он.
— Мы с тобой не уживаемся — вот та самая горькая правда, которую нельзя не принимать в расчет! — пыталась донести до него свои сомнения Эрин. — Между нами нет ни доверия, ни чуткости. Ты не рассказал мне про Рафаэля, я не рассказала тебе про ребенка… У каждого из нас есть свои оправдания, которые не делают наше общение более легким. Ты постоянно напоминаешь мне о моих психологических проблемах, но сам не считаешь нужным считаться с ними. Куда нас это может завести?
— Ты хочешь от меня прямоты и честности? Правильно я тебя понимаю? — Франческо ждал ее ответа. — Я не соответствую твоим требованиям? — рассмеялся он.
Эрин поднялась из кресла. Франческо поздно понял, что вновь пошутил не вовремя. Упрек Эрин в отсутствии чуткости оказался как нельзя кстати.
— Эрин, все нормально! — попытался успокоить жену Франческо. — Мы справимся. Я согласен с твоими доводами. Прости…
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Эрин проспала большую часть дороги от аэропорта и проснулась только тогда, когда машина свернула к подъездной аллее их с Франческо дома. Она удивилась, почувствовав, как растет в ней уверенность в будущем.
— Вы обновили мостовую, — заметила Эрин.
Франческо кивнул в ответ и добавил:
— Это не последнее изменение, с которым тебе предстоит столкнуться.
Супруги многозначительно посмотрели друг на друга. Автомобиль подъехал ближе к дому. Эрин отметила:
— Изменился ландшафт, — она кивнула в сторону молодой оливковой аллеи.
За видимым спокойствием Эрин скрывалось неожиданно овладевшее ею волнение. Она и представить не могла, насколько этот дом стал дорог ее сердцу за те недолгие месяцы, что она в нем прожила. Здесь она была счастлива.
— Что скажешь, Эрин? — поинтересовался Франческо.
— Восхитительно! Безусловно, произошедшие изменения только добавили привлекательности этому и без того волшебному месту. Меня лишь удивляет, когда ты все успел? — Эрин указала на сам дом, строительство которого Франческо почти закончил.
Франческо скромно пожал плечами, но по его глазам было видно, он чрезвычайно горд.
Они покинули автомобиль. Эрин огляделась по сторонам.
— Я не знаю, что и сказать, Франческо! — восхищенно воскликнула она. — Это поистине великолепно! Даже самые смелые мои ожидания меркнут в сравнении с тем, чего смог добиться ты. Просто дух захватывает!
— У меня тоже… От твоей красоты, любимая!
Эрин неожиданно смутил его комплимент.
— Итак, ты довольна тем, что я сделал?
— Я в восторге, Франческо! Да, ты и сам все видишь. Скажи же, когда ты успел?
— Когда ты меня бросила, я был в растерянности. Я с головой ушел в строительство, думал вернуть тебя в наш новый дом, но порой мне казалось, что все идет из рук вон плохо. Только теперь, приехав сюда с тобой, я вижу: результат превзошел все ожидания.
— Странно, что у тебя были сомнения…
— Просто от огорчения я на все смотрел другими глазами, любимая. Признаюсь откровенно, я был совершенно разбит, твой уход выбил меня из колеи.
Эрин не ожидала от своего супруга такой обезоруживающей откровенности. Она не знала, как реагировать на его признание, и лишь смотрела на него широко распахнутыми глазами.
— А потом я словно очнулся от забытья…
— Как это произошло?
— Я думал, ничего нельзя исправить, все кончено. Будущее представлялось мне туманным. Но стоило мне узнать, что у нас будет ребенок, как все в один миг стало абсолютно ясно. Я просто собрал вещи и отправился за своей женой. Мы уже другие, Эрин, мы больше не принадлежим самим себе. Мы родители… И мы обязательно найдем общий язык, хотя бы ради нашего малыша.
Внезапно Эрин осознала, зачем Франческо говорит ей все это. Она поняла, он старательно внушает ей свои желания. Но ее муж прав от первого до последнего слова, и ей оставалось лишь беспомощно улыбаться в ответ.
— Скажу больше, милая, я решил сменить род занятий. В династии Романелли найдутся другие желающие посвятить себя банковскому делу. Я же всегда чувствовал, мое призвание в другом.
— Неожиданное решение… Ты уверен?
— Я босс, любимая, я могу делать все, что пожелаю! — гордо заявил Франческо. — Мне не нужно даже оставлять свой пост. У меня хорошо получается руководить людьми и издалека. Я даю им задание, они его выполняют. Ты, девочка, единственная, кто не поддается моим методам дрессировки. Возможно, за это я так тебя и люблю.
— Почему же ты на меня сердишься? — рассмеялась Эрин.
— Не знаю, по глупости, должно быть. Но уверен, в этом доме все будет иначе.
— Полагаешь, я соглашусь здесь жить? — принялась она дразнить мужа.
Франческо обнял жену за плечи, наклонился к ее лицу, заглянул в любимые фиалковые глаза и вкрадчиво произнес:
— В тот вечер на балу в Венеции мы стали друг другу чужими. Ты перестала верить мне, а я разозлился на тебя за это. Я думал только показать тебе, что многие красивые женщины хотели бы стать моими, но я выбрал тебя, Эрин, а ты расценила мой поступок как оскорбление. Я не желал тебя обидеть. Когда же ты уехала, я так разозлился, что не хотел больше тебя видеть. Моя гордость пострадала. Я был уверен, скоро ты сама вернешься ко мне. Я ждал тебя, но с каждым днем моя уверенность таяла. И когда тоска стала невыносимой, я пожалел о содеянном. Я понял, только с тобой я счастлив, а без тебя мне все не в радость. Не знаю, кто из нас был прав, а кто нет, но теперь для меня это и не важно. Главное, чтобы мы всегда были вместе, как одна семья.
— Когда я вернулась в отель после той безобразной сцены на балу, я ждала тебя. Я думала, ты вот-вот придешь и развеешь все мои подозрения. Я корила себя за ревность. Но ты все не появлялся. Что еще я должна была думать, оставив тебя в объятьях другой женщины? А когда, проведя бессонную ночь в тяжелом ожидании, я увидела тебя под утро пьяным и злым, мне стало страшно, я испугалась, что подобное будет повторяться из раза в раз. Я без сожаления оставила тебя. Без малейшего сожаления! — честно призналась ему Эрин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
