Нина намеренно разглядывала красивого старшего брата Рейфа, не в силах посмотреть на него самого. И у нее были на то основания. Когда она перевела на него взгляд, то увидела искорки злобы в его удивительных кошачьих глазах, он стиснул зубы, а на скулах заходили желваки.
Нина рассеянно поздоровалась с Майклом Д’Анджело в ответ на его формальное любезное приветствие, затем тот горячо поприветствовал ее отца, крепко пожав его руку.
Рейф молча смотрел на нее ледяным взглядом. Да что с ним такое? Да, вчера они повздорили в его кабинете и с тех пор не разговаривали друг с другом, да, между ними возникло недопонимание, но неужели обязательно показывать это другим? Ее отцу, его брату…
Словно в подтверждение ее мыслей, Рейф внезапно заявил:
— Прошу прощения, господа, я украду у вас Нину на пару минут? — и, не дожидаясь ответа, крепко схватил Нину за запястье и потянул за собой.
Нина спотыкалась, стараясь поспеть за ним на высоких каблуках.
— Рейф, ты опять устраиваешь сцену! — прошипела она, поймав на себе любопытные взгляды зевак.
Он мрачно посмотрел на нее:
— А что мне делать? Прижать тебя к стене и взять на глазах у всех?
— Рейф! — Нина не знала, то ли она в ярости, то ли до смерти хочет, чтобы он осуществил свою угрозу.
Кажется, второе.
Глава 9
Ему было необходимо снова поцеловать Нину, снова прикоснуться к ней и заняться с ней любовью; это желание жгло его изнутри последние тридцать шесть часов, и почти все это время он пребывал в состоянии возбуждения. Что-то щелкнуло в его голове, когда он увидел, как соблазнительно это мерцающее платье обтягивает изгибы ее аппетитного тела, как волосы огненными струями спадают по плечам и спине. А эти губы…
— Даже не думай, — бросил Рейф одному их охранников Палитова, дежуривших в коридоре, как только телохранители сделали шаг вперед при виде Нины.
— Все в порядке, Энди, — жалобно добавила Нина, когда более крупный мужчина вопросительно посмотрел на нее, — останься тут. Мы с мистером Д’Анджело немного прогуляемся.
Прогуляются они, черт возьми. Рейф хотел целовать Нину, ласкать ее, и хотел так сильно, что распахнул первую попавшуюся дверь за углом, не обращая внимания на то, что это оказалась небольшая кладовка, где стояли швабры и ведра. Он не церемонясь втолкнул Нину туда, вошел следом и закрыл дверь, оказавшись в кромешной темноте.
— Рейф!
— Мне нужно поцеловать тебя, Нина! — прорычал он, наклонил голову, нашел ее губы и застонал от наслаждения, наконец почувствовав ее вкус.
Всю злобу на Рейфа за его своенравное поведение, за то, что вытащил ее из зала, как настоящий неандерталец, о чем она сказала ему еще вчера утром, как рукой сняло, как только она почувствовала прикосновение его губ. Желание зажглось в ней в один миг.
Нина приоткрыла губы в ответ на его поцелуй, выронила сумочку и запустила пальцы в его темные волосы. Она всем телом прижалась к нему и также страстно ответила на поцелуй. Ее грудь набухла, соски стали твердыми, между ног она почувствовала влагу. Руки Рейфа лихорадочно блуждали по ее спине, затем он схватил ее за бедра и крепко прижал к своим, дав ей прочувствовать, как сильно он возбужден.
Он запустил пальцы в ее волосы и запрокинул ее голову назад, чтобы губами и языком приласкать нежную шею.
— Твоему отцу это совсем не понравится, — прохрипел он.
Нина чувствовала на своей шее его горячее дыхание и тихонько рассмеялась:
— Вряд ли отец тут поместится.
— Очень надеюсь, что не поместится, — пробормотал Рейф, задирая ее платье. Его бросало то в жар, то в холод, он все крепче прижимал ее к себе. — Хочу ласкать тебя там, Нина, — простонал он, теребя кружевной краешек ее трусиков.
— Рейф! — Все ее тело было в огне, Нина и сама искала наслаждения, обещанного этими дразнящими прикосновениями.
— На тебе совсем крохотные трусики?
— Малюсенькие.
Рейф глубоко вдохнул:
— Как же я хочу сорвать их с тебя, ласкать тебя, услышать, как ты стонешь! А потом я попробую…
— Рейф, прошу тебя… — взмолилась Нина; она не знала, хочет ли, чтобы он замолчал, или мечтает о том, чтобы продолжил, ведь от этих слов между бедер стало еще жарче.
— О Нина, я так хочу доставить тебе удовольствие, — хрипло сказал Рейф. — Я хочу этого больше всего на свете.
Нина тоже этого хотела. И не важно, что всего в нескольких шагах отсюда в зале толпились две сотни человек — все посетители выставки, а с ними ее отец, и у них на виду Рейф вывел ее из зала несколько минут назад. Сейчас для нее значение имело лишь одно: быть с Рейфом, заниматься с ним любовью, позволить ему целовать и ласкать ее.
— Сделай это, Рейф, — простонала она, — давай!
Не успела она договорить, как услышала звук рвущегося шелка и кружева — Рейф схватил краешек ее трусиков и резким движением сдернул их.
— Как же красиво, — пробормотал он, поглаживая нежную кожу между ее бедер, уткнувшись лицом в ее шею, источавшую нежный аромат, — как же красиво…
Ласки Рейфа стали более сильными и быстрыми, он ввел в нее сначала один, а затем два пальца и нашел ту самую чувствительную точку внутри ее. Большим пальцем он ласкал ее клитор. Другой рукой он обхватил ее за талию, почувствовав, как дрожат ее ноги и вот-вот перестанут ее держать.
— Да, Нина, — прохрипел он, почувствовав, как оргазм накрывает ее. — Давай же. Кончай, — яростно говорил он.
Нина закричала, по ее телу все более сильными волнами разливался оргазм, ее соски стали твердыми, а внутренние мышцы сжимались вокруг его пальцев. Нина упала бы, если бы Рейф не держал ее за талию.
Она испустила последний стон, и Рейф медленно убрал руку от ее бедер.
— Господи! — Нина уткнулась вспотевшим лбом в его плечо, ее щеки горели.
— Можно просто Рейф, — пошутил он, гладя ее обеими руками.
— Эгоист! — Она шлепнула его по плечу. Только на это у нее и хватило сил. — Наверное, чувствуешь себя сейчас всемогущим.
Он тихо рассмеялся:
— Конечно. Ведь я обнимаю свою очень удовлетворенную женщину.
«Свою удовлетворенную женщину?» Что это значит? Рейф дал ей понять, что не хочет отношений, что намерен просто поразвлечься, а когда веселье закончится, каждый пойдет своим путем.
Жизнь Нины была слишком сложной, ее весельем не назовешь.
Она знала, что должна возмутиться, вырваться из его объятий и сказать, что между ними ничего не изменится. Она не намерена менять своего решения порвать с ним раз и навсегда. Она не будет ничьей женщиной.
Только Нина не могла этого сделать. Сейчас ей и стоять-то самостоятельно трудно, а тем более — уйти от него второй раз за три дня.
