Однако он не верил, что противостояние между ним и женой имело какие-то глубокие корни. Наблюдая за развитием отношений многих влюбленных парочек, он понял, что в сердечных делах все не так просто.
А у них с Джейн? Он все больше к ней привязывался, но это было естественно — они так часто оставались наедине. Он был нормальным мужчиной, со здоровыми инстинктами. Но этим дело и ограничивалось.
Сейчас ему почему-то не захотелось возвращаться в холодную постель. Он зажег фонарь, который унес из кухни, чтобы почитать новый роман Пруденс Ревенскар. Но книги нигде не было.
Может, он оставил ее в столовой? Он вспомнил, что там же позабыл бутылку замечательного бургундского из «Четырех почт». Рейли решил спуститься в столовую. Он не станет будить миссис Грейвз — один ее вид в столь поздний час может напугать кого угодно. А уж беднягу Антуана, весь день трудившегося подобно рабу, а теперь храпевшего в гардеробной, он при всем желании не сможет растолкать.
Подняв повыше фонарь, он вышел в коридор. Он не привык ложиться так рано, подумал Рейли, вот ему и не спится. В такое время в Лондоне он сейчас перепархивал бы с одного бала на другой или заехал бы в клуб, а если бы был при деньгах, сидел бы в казино. Даже странно, что ему не скучно здесь, на самом краю света.
Однако, размышляя о том, где бы хотел сейчас находиться, он не думал о Лондоне. Светские развлечения показались ему утомительными. Даже тихие семейные вечера в Кастерли уже его не привлекали. Странно, но в настоящий момент он вообще не мог себя представить нигде, кроме Крейвен-Холла.
Глава десятая
Наконец-то она избавилась от Рейли! Сознавая, что это в каком-то смысле неприлично, она легла в одной ночной рубашке поверх одеяла. Так она иногда делала дома в душные летние ночи. Сейчас она с удовольствием избавилась бы и от рубашки — так ей было жарко.
Джейн привели в ужас грешные мысли. С того самого момента, как она проснулась и увидела стоявшего в темноте Рейли, девушка пыталась побороть в себе непонятные чувства. Она была ошеломлена его присутствием. Но гораздо больше ее потрясло то, что он вызывает у нее непонятное волнение.
Это было совершенно невероятно и необъяснимо.
В отличие от своей непредсказуемой старшей сестры, Джейн всегда была образцом благопристойности. Она никогда не гонялась за мальчиками, как Шарлотта, и не сохла по кому-нибудь из них. Ее ни разу никто даже не поцеловал! И она всегда себя уверяла, что ей этого вовсе и не хочется.
Почему же сейчас внутри у нее все затрепетало оттого, что Рейли оказался совсем близко, в одном халате? Хотя халат и был длинным, все же он выглядел неприлично. Завораживающе неприлично. Она вдруг ощутила непреодолимое желание подозвать Рейли.
Джейн следовало бы на него сердиться за вторжение, но его вид все больше ее возбуждал. А он, как обычно, был расслаблен и совершенно не замечал того, что она его разглядывает. Между тем она испытывала к нему такое сильное влечение, что ей стало страшно.
Никогда ничего подобного Джейн не испытывала к мужчине. И чем больше разгоралась в ней страсть к мужу, тем больше она злилась. Она винила в этом не только Рейли, но и себя, поскольку нарушила собственную клятву не поддаваться его обаянию.
Кончилось все тем, что она практически выгнала его. И заставила закрыть за собой дверь, так как уже не доверяла себе. Даже сейчас она испытывала непреодолимое желание пойти к нему.
И что дальше? Она и сама не знала. Знала только, что при этой мысли у нее на лбу выступили капельки пота. Вцепившись в простыни, она кляла Рейли за его неожиданное появление. Он действительно услышал шум или это был лишь предлог? У нее нет причин ему не верить, но ведь он не всегда говорит правду.
С момента своего возвращения из деревни Рейли вообще вел себя странно. Время от времени она ловила на себе его задумчивый взгляд, он почти перестал жаловаться на обстоятельства.
Рейли ничто не привязывает к Крейвен-Холлу, но он все же остался. Возможно, он слишком ленив, чтобы действовать, убеждала она себя, пытаясь выискать в его характере черты, за которые могла бы его презирать.
Ее размышления прервал странный шум, не похожий на стук ставней или скрип половиц, как вчера.
Свеча еще не догорела, и в комнате было довольно светло. Джейн приподнялась на локте и прислушалась.
На цепи вроде не похоже, с облегчением подумала она, скорее на завывание. Наверно, это ветер. Но она не чувствует никакого сквозняка. Тут звук повторился — протяжный, похожий на стон, плач, от которого кровь стыла в жилах.
Джейн села. Стены не двигались, никого в ее комнате нет. Девушка вылезла из постели и надела свой скромный халатик, так непохожий на роскошный восточный халат Рейли. На минутку ей даже стало завидно, чему она удивилась. Сколько раз она отвергала предложения Шарлотты приобрести элегантный халат, считая это излишеством?
Она подошла к двери и нащупала задвижку. Ее пробрала дрожь при мысли, что она увидит своего мужа в постели. Обнаженным. Она чуть приоткрыла дверь и заглянула в щелку.
В комнате было темно. С бьющимся сердцем Джейн заставила себя сделать несколько шагов. Сердце билось так громко, что она уже не слышала стона. Подойдя к кровати, она обнаружила, что одеяло сброшено и лежит на полу. Испугавшись собственной непредсказуемости при виде спящего мужа, Джейн закрыла глаза. Безумное желание лечь рядом с Рейли вдруг охватило ее. Но, открыв глаза, она не увидела ничего, кроме простыней. Протянув руку, она пошарила по постели и убедилась, что та… пуста.
Где же Рейли? Куда он мог подеваться в столь поздний час?
Стон над головой повторился. Она посмотрела на потолок. Может быть, он тоже услышал плач и пошел наверх проверить? Страх за него погнал Джейн к двери в коридор, но внезапное подозрение заставило ее остановиться.
Почему она не слышит никаких звуков или стонов в присутствии Рейли? Джейн вспомнила то время, когда ее отец читал детям вслух романы про привидения, вернее про скелеты, которые были замурованы в брошенных домах. После этого она и ее младшие братья стали находить разные кости у себя в кроватях, одежде и ботинках, и отец, хотя и отличался ангельским терпением, прекратил чтение.
Сейчас Джейн вспомнила о проделках старших братьев. Но в доме викария жило большое семейство, а Крейвен-Холл долгое время пустовал.
Она стояла в нерешительности, хотя плач начался снова, сначала тихо, а потом все громче и громче.
Трудно, поверить, что Рейли, в его уже далеко не юном возрасте, способен на такие трюки. У нее вызывало большое сомнение, что ленивый Рейли станет бродить ночью по дому и производить весь этот шум, просто чтобы повеселиться. Кровь прилила у нее к лицу, когда она подумала, что все эти шуточки он затеял, чтобы она ночью с криками прибежала к нему в постель. А может, наоборот — чтобы избавиться от такой жены?
