"В толпе людей, в нескромном шуме дня…"
В толпе людей, в нескромном шуме дняПорой мой взор, движенья, чувства, речиТвоей не смеют радоваться встрече —Душа моя! О, не вини меня!..Смотри, как днем туманисто-белоЧуть брезжит в небе месяц светозарный…Наступит ночь — и в чистое стеклоВольет елей душистый и янтарный!
Начало 1830-х годов
"Над виноградными холмами…"*
Над виноградными холмамиПлывут златые облака.Внизу зелеными волнамиШумит померкшая река.Взор постепенно из долины,Подъемлясь, всходит к высотамИ видит на краю вершиныКруглообразный светлый храм.Там, в горнем, неземном жилище,Где смертной жизни места нет,И легче, и пустынно-чищеСтруя воздушная течет,Туда взлетая, звук немеет…Лишь жизнь природы там слышна,И нечто праздничное веет,Как дней воскресных тишина.
Начало 1830-х годов
"Поток сгустился и тускнеет…"*
Поток сгустился и тускнеет,И прячется под твердым льдом,И гаснет цвет и звук немеетВ оцепененье ледяном, —Лишь жизнь бессмертную ключаСковать всесильный хлад не может:Она всё льется — и, журча,Молчанье мертвое тревожит.Так и в груди осиротелой,Убитой хладом бытия,Не льется юности веселой,Не блещет резвая струя, —Но подо льдистою коройЕще есть жизнь, еще есть ропот —И внятно слышится поройКлюча таинственного шепот!
Начало 1830-х годов
"О чем ты воешь, ветр ночной?.."*
О чем ты воешь, ветр ночной?О чем так сетуешь безумно?..Что значит странный голос твой,То глухо жалобный, то шумно?Понятным сердцу языкомТвердишь о непонятной муке —И роешь и взрываешь в немПорой неистовые звуки!..О! страшных песен сих не пой!Про древний хаос, про родимыйКак жадно мир души ночнойВнимает повести любимой!Из смертной рвется он груди,Он с беспредельным жаждет слиться!..О! бурь заснувших не буди —Под ними хаос шевелится!..
Начало 1830-х годов
"Душа моя, Элизиум теней…"*
Душа моя, Элизиум* теней, Теней безмолвных, светлых и прекрасных, Ни помыслам годины буйной сей*, Ни радостям, ни горю не причастных, — Душа моя, Элизиум теней, Что общего меж жизнью и тобою!Меж вами, призраки минувших, лучших дней, И сей бесчувственной толпою?..
Начало 1830-х годов
"Как дочь родную на закланье…"*
Как дочь родную на закланьеАгамемнон богам принес*,Прося попутных бурь дыханьяУ негодующих небес, —
Так мы над горестной ВаршавойУдар свершили роковой,Да купим сей ценой кровавойРоссии целость и покой!Но прочь от нас венец бесславья,Сплетенный рабскою рукой!Не за коран самодержавья*Кровь русская лилась рекой!Нет! нас одушевляло в боеНе чревобесие меча,Не зверство янычар ручноеИ не покорность палача!Другая мысль, другая вераУ русских билася в груди!Грозой спасительной примераДержавы целость соблюсти,Славян родные поколеньяПод знамя русское собратьИ весть на подвиг просвещеньяЕдиномысленных, как рать.Сие-то высшее сознаньеВело наш доблестный народ —Путей небесных оправданьеОн смело на себя берет.Он чует над своей главоюЗвезду в незримой высотеИ неуклонно за звездоюСпешит к таинственной мете!Ты ж, братскою стрелой пронзенный,Судеб свершая приговор,Ты пал, орел одноплеменный*,На очистительный костер!Верь слову русского народа:Твой пепл мы свято сбережем,И наша общая свобода,Как феникс*, зародится в нем.
1831
"На древе человечества высоком…"*
На древе человечества высоком Ты лучшим был его листом,Воспитанный его чистейшим соком,Развит чистейшим солнечным лучом! С его великою душоюСозвучней всех, на нем ты трепетал!Пророчески беседовал с грозоюИль весело с зефирами играл!Не поздний вихрь, не бурный ливень летнийТебя сорвал с родимого сучка:Был многих краше, многих долголетнейИ сам собою пал — как из венка!
1832
Problème[20]*
С горы скатившись, камень лег в долине.Как он упал? Никто не знает ныне —Сорвался ль он с вершины сам собой,Иль был низринут волею чужой? —Столетье за столетьем пронеслося:Никто еще не разрешил вопроса.
15 января 1833; 2 апреля 1857
Арфа скальда*
О арфа скальда*! Долго ты спалаВ тени, в пыли забытого угла;Но лишь луны, очаровавшей мглу,Лазурный свет блеснул в твоем углу,Вдруг чудный звон затрепетал в струне,Как бред души, встревоженной во сне.
Какой он жизнью на тебя дохнул?Иль старину тебе он вспомянул —Как по ночам здесь сладострастных девДавно минувший вторился напев,Иль в сих цветущих и поднесь* садахИх легких ног скользил незримый шаг?
21 апреля 1834
"Я лютеран люблю богослуженье…"*
Я лютеран люблю богослуженье,Обряд их строгий, важный и простой, —Сих голых стен, сей храмины пустойПонятно мне высокое ученье.Не видите ль? Собравшися в дорогу,В последний раз вам Вера предстоит:Еще она не перешла порогу,Но дом ее уж пуст и гол стоит, —Еще она не перешла порогу,Еще за ней не затворилась дверь…Но час настал, пробил… Молитесь богу,В последний раз вы молитесь теперь.
16 сентября 1834
"Восток белел. Ладья катилась…"*
Восток белел. Ладья катилась,Ветрило* весело звучало, —Как опрокинутое небо,Под нами море трепетало…Восток алел. Она молилась,С чела откинув покрывало, —Дышала на устах молитва,Во взорах небо ликовало…Восток вспылал. Она склонилась,Блестящая поникла выя, —И по младенческим ланитамСтруились капли огневые…
‹1835›
"Что ты клонишь над водами…"*
Что́ ты клонишь над водами,Ива, ма́кушку своюИ дрожащими листами,Словно жадными устами,Ловишь беглую струю?..Хоть томится, хоть трепещетКаждый лист твой над струей…Но струя бежит и плещет,И, на солнце нежась, блещет,И смеется над тобой…
‹1835›
"И гроб опущен уж в могилу…"*
И гроб опущен уж в могилу,И всё столпилося вокруг…Толкутся, дышат через силу,Спирает грудь тлетворный дух…И над могилою раскрытой,В возглавии, где гроб стоит,Ученый пастор сановитыйРечь погребальную гласит.Вещает бренность человечью,Грехопаденье, кровь Христа…И умною, пристойной речьюТолпа различно занята…А небо так нетленно-чисто,Так беспредельно над землей…И птицы реют голосистоВ воздушной бездне голубой…
‹1835›
