Лестница привела их в современный номер гостиницы с видом на море. Они вошли и закрыли дверь. Комната № 8. Вертикальная восьмерка на двери превратилась в восьмерку опрокинутую, символ бесконечности. Номер был роскошный, они почувствовали себя в безопасности.
Но, когда все облегченно вздохнули, Люси вдруг бросилась на шею своему мужу. «А как же Николя, — закричала она, — мы забыли про Николя!» И она оглушила его старинной вазой, на которой был изображен младенец Геркулес, душащий змею. Джонатан упал на ковер и превратился… в очищенную креветку, которая начала смешно дергаться.
Дядя Эдмон вышел вперед.
— Ну как, не жалеете?
— Я вас не понимаю, — сказала Люси.
— Поймете, — улыбнулся он. — Идите за мной. — Он провел ее на балкон, выходивший на море, и щелкнул пальцами. Шесть горящих спичек тут же спустились с облаков и выстроились над его ладонью. — Слушайте меня внимательно, — отчетливо произнес он. — Мы все думаем одинаково. Мы все одинаково банально воспринимаем мир. Как будто фотографируем с большого расстояния. Это реальность, но не единственная. НАДО… ДУМАТЬ… ПО-ДРУГОМУ! Смотрите.
Спички секунду повертелись в воздухе, потом опустились на землю. Они подползли друг к другу, как живые, чтобы образовать…
На следующий день совсем разволновавшаяся Люси купила паяльную лампу. В конце концов, она справилась с замком. Когда она собиралась переступить порог подвала, в кухню вошел заспанный Николя.
— Мам! Ты куда?
— Я иду искать твоего отца. Он воображает, будто он маленькая тучка и может пройти сквозь скалу. Пойду, проверю, не зашел ли он слишком далеко. Я расскажу тебе.
— Нет, мама, не надо, не уходи… Я же останусь один.
— Не волнуйся, сынок, подожди немного, и я вернусь.
Она осветила вход в подвал. Там было темно, так темно…
Кто тут?
Два усика выдвинулись вперед, за ними — голова, потом торакс и брюшко. Это хромой солдатик с запахом скальных камней.
Трое друзей хотят напасть на него, но видят за ним мандибулы сотни вооруженных до зубов солдат. Все они пахнут скальными камнями.
«Бежим по секретному ходу!» — бросает самка №56.
Она отодвигает гальку и открывает подземный проход. Потом, взмахивая крыльями, она поднимается до потолка и оттуда стреляет кислотой по первому ряду незваных гостей. Два ее единомышленника убегают, в то время как со стороны отряда воинов слышится решительный приказ:
Убейте их!
№ 56, в свою очередь, ныряет в отверстие, залпы кислоты едва не попадают туда.
Быстро! Догоните их!
Сотни лапок бросаются за ней в погоню. Как же много этих шпионов! Они с грохотом бегут по коридору, догоняя троицу.
Ползком, с отведенными назад усиками, самец, самка и солдат продвигаются по проходу, в котором больше нет ничего секретного. Так они покидают зону гинецеи и спускаются на нижние этажи. Узкий коридор вскоре оканчивается развилкой. Затем перекрестки множатся, но самцу № 327 удается сориентироваться, он ведет за собой товарищей по несчастью.
Вдруг на повороте тоннеля они натыкаются на отряд солдат, и тот бросается им навстречу. Невероятно: хромой уже догнал их. Коварное насекомое знает самые короткие пути!
Три беглеца отступают и снова удирают. Когда они наконец могут немного перевести дух, № 103683 предлагает не воевать на территории противника, потому что тот слишком хорошо знает хитросплетения коридоров.
Когда противник кажется сильней тебя, действуй так, чтобы ему было непонятно. Это старое изречение первой Матери прекрасно подходит к случаю. № 56 осеняет: она предлагает спрятаться вглубь стены!
Пока воины с запахом скальных камней их не обнаружили, трое беглецов начинают изо всех сил рыть боковую стену, вгрызаясь и переворачивая землю полными мандибулами. Их усики и глаза засыпаны землей. Иногда, чтобы дело пошло быстрее, они проглатывают большой кусок жирной почвы. Когда выемка становится достаточно большой, они забираются в нее, восстанавливают внешнюю стену и ждут. Их преследователи появляются и галопом пробегают мимо. Но вскоре возвращаются, на этот раз гораздо медленнее. Они топчутся за тонкой перегородкой…
Но нет, они ничего не заметили. Однако и оставаться здесь нельзя. Скальные воины, в конце концов, найдут несколько молекул троицы. И троица начинает копать. № 103683 своими самыми большими мандибулами роет первый, самка и самец убирают песок и складывают его позади себя.
Тем временем убийцы разгадали их маневр. Они простукивают стены, обнаруживают их следы и начинают лихорадочно рыть. Трое муравьев совершают вираж вниз. В любом случае в этой черной патоке нелегко преследовать кого бы то ни было. Каждую секунду здесь появляется три новых коридора, а два старых — осыпаются. Вот и попробуйте составить точную карту Города в таких условиях! Единственные постоянные ориентиры — это купол и корень.
Трое муравьев медленно продвигаются в плоти Города. Иногда они натыкаются на длинную лиану, на самом деле это плющ, посаженный муравьями-крестьянами, чтобы Город не обрушился во время дождей. Случается, что земля становится твердой, беглецы ударяются мандибулами о камень, приходится поворачивать.
Самец и самка больше не чувствуют дрожи от преследователей. Троица решает остановиться. Они находятся в воздушном кармане, затерянном в сердце Бел-о-кана. Непроницаемая капсула, без запаха. О ней не знает никто. Необитаемый остров в пустоте. Кто найдет их в этой крошечной пещере? Они чувствуют себя здесь как в темном овале брюшка их прародительницы.
№ 56 барабанит усиками по черепу соседа — просит о трофаллаксии. № 327 складывает усики в знак согласия, потом прикладывает свой рот ко рту самки. Он отрыгивает немного молочка тли, которым его угостил первый охранник. У № 56 тут же поднимается настроение. № 103683 барабанит, в свою очередь, по ее черепу. Они соединяют губы, и № 56 отдает пищу, которую только что приняла. Затем все трое ласкают и растирают друг друга. О, как приятно муравью отдавать…
Они восстановили силы, но они знают, что не могут здесь оставаться до бесконечности. Кислород скоро закончится, и хотя муравьи достаточно долго могут прожить без пищи, воды, воздуха и тепла, отсутствие этих жизненно важных элементов в конце концов провоцирует смертельный сон.
Контакт усиков.
— Что теперь будем делать?
— Когорта из тридцати примкнувших к нам воинов ждет нас в зале пятидесятого этажа, в подземелье.
— Идем туда.
Они снова берутся за саперные работы, ориентируясь благодаря органу Джонстона, чувствительному к магнитным полям земли. Логически рассуждая, они должны находиться между зернохранилищами минус восемнадцатого этажа и грибницами минус двадцатого. Чем ниже они спускаются, тем ниже становится температура. Наступает ночь, холод сковывает почву, проникая в глубину. Их движения замедляются. В конце концов, они застывают в тех самых позах, в которых копали, и засыпают, ожидая потепления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
