Второй день: муравей делает все то же самое. Он пытается также разгрызть соломинку у основания. Безрезультатно.
Третий день: без изменений. Можно сказать, что насекомое упорствует в своих неверных выводах и настаивает на них, потому что не способно представить себе другой путь рассуждений. Это было бы доказательством его неразумности.
Четвертый день: без изменений.
Пятый день: без изменений.
Шестой день: проснувшись утром, я обнаружил, что соломинку вытащили из отверстия. Это произошло ночью.
Эдмон Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания»
Дальше галереи наполовину обрушены. Сверху гроздьями свисает холодная и сухая земля, сдерживаемая белыми корнями. Иногда она осыпается кусками. Это называется «внутренний град». Единственный способ уберечься от него — удвоить бдительность и отскакивать в сторону при малейшем запахе обвала.
Три муравья продвигаются вперед ползком, отогнув усики назад, широко расставив лапки. № 103683, кажется, прекрасно знает, куда он их ведет. Земля снова становится влажной.
От нее исходит тошнотворный запах. Запах жизни. Животный запах.
Самец № 327 останавливается. Он не совсем уверен, но ему показалось, что стена предательски шевельнулась. Он подходит к подозрительному участку — стена снова вздрагивает. Кажется, что в ней вырисовывается рот. № 327 отступает. На этот раз существо маловато для крота. Рот выкручивается в спираль, из середины ее вырастает выступ и бросается на муравья.
Самец испускает обонятельный крик.
Земляной червь! Самец рассекает его ударом мандибулы. Но змеящиеся твари стекают со всех стен. Их столько, что можно подумать, будто находишься в желудке у птицы.
Один из червей решает обвиться вокруг торакса самки, она сухо щелкает мандибулами и разрезает его на множество кусочков, каждый из которых, извиваясь, уползает в свою сторону. Другие черви тоже хотят поиграть и закручиваются вокруг лапок, голов муравьев. Особенно невыносимо прикосновение к усикам. Все трое одновременно готовятся к стрельбе и выпускают кислоту на безобидных аскарид. Еще мгновение, и пол покрыт дергающимися телами цвета охры, словно продолжающими бросать муравьям вызов.
Троица переходит в галоп.
Когда они успокаиваются, № 103683 показывает друзьям новую анфиладу коридоров, которую нужно пройти. Чем дальше они идут, тем неприятней становится запах, но они привыкают к нему все больше и больше. Ко всему привыкаешь. Солдат показывает на стену и говорит, что копать надо здесь.
Это старые компостные санитарные пункты, место встречи совсем рядом. Мы любим здесь собираться, здесь спокойно.
Они затевают игру «пройди сквозь стену». Выйдя с другой стороны, друзья попадают в большой зал, где пахнет экскрементами.
Тридцать солдат, присоединившихся к ним, уже действительно здесь и ждут их. Но чтобы поговорить с ними, надо хоть немного уметь собирать головоломки, потому что солдаты разорваны на кусочки. И головы лежат далеко от тел…
Троица растерянно оглядывает зал. Кто же мог убить их здесь, у подножия Бел-о-кана?
«Это кто-то, кто пришел снизу», — выделяет самец № 327.
«Не думаю», — возражает самка № 56, но предлагает ему, тем не менее, углубиться в почву.
Самец вонзает мандибулы в землю. Он чувствует боль. Внизу — скала.
«Огромная гранитная скала, — уточняет чуть позже № 103683, — это дно, твердый пол Города. И она очень толстая и широкая. Мы ни разу не дошли до краев».
В конце концов, может быть, это дно мира. И тут появляется странный запах. Кто-то входит в зал. Кто-то, кто сразу вызывает у них симпатию. Нет, это не муравей Племени, это насекомое ломешуза.
Еще совсем личинкой № 56 слышала, как Мать говорила об этом насекомом:
«Никакое удовольствие не может сравниться с наслаждением, получаемым от нектара ломешузы. Ее секреция удовлетворяет все физические желания, разрушает самую твердую волю».
Выпив этого нектара, перестаешь чувствовать боль, страх и теряешь разум. Муравьи-наркоманы, потерявшие свою поставщицу зелья, всегда покидают Город в поисках новых доз. Они больше не едят и не пьют, они бредут до изнеможения. Потом, если они не находят новой ломешузы, они обнимают какую-нибудь былинку и умирают так, в конвульсиях невыносимой ломки.
Дитя № 56 однажды спросило, почему же этому бедствию разрешен вход в Город, ведь термиты и пчелы, со своей стороны, уничтожают их беспощадно. Мать ответила, что есть два способа бороться с бедой: либо ты ее избегаешь, либо проходишь через нее. И второй способ не всегда худший. Секреция ломешузы, в маленьких дозах или смешанная с другими субстанциями, — прекрасное лекарство.
Самец № 327 подходит первым. Завороженный божественным ароматом, исходящим от ломешузы, он лижет волоски на ее брюшке. Они истекают галлюцинаторным нектаром.
Удивительно: брюшко отравительницы с двумя длинными волосками в точности повторяет форму муравьиной головы с двумя усиками!
Самка № 56 тоже подбегает, но она не успевает полакомиться. Свистит залп кислоты.
№ 103683 прицелился и выстрелил. Сожженная ломешуза корчится от боли. Солдат в двух словах объясняет, почему он так поступил.
«То, что это насекомое находится на такой глубине — ненормально. Ломешузы не умеют рыть землю. Кто-то специально привел ее сюда, чтобы помешать нам идти дальше! Здесь что-то спрятано».
Самец и самка пристыжены и одновременно восхищены проницательностью своего товарища. Все трое долго ищут. Они переворачивают гравий, обнюхивают самые дальние закоулки зала. Мало что достойно внимания. Но, в конце концов, они обнаруживают знакомый затхлый запах. Легкий запах убийц скальных камней. Едва ощутимый, всего две или три молекулы, но этого достаточно. Он исходит из этого угла. Прямо из-под этого небольшого камня. Они отодвигают камень и обнаруживают секретный ход. Еще один.
Но у него есть потрясающая особенность: он прорыт не в земле и не в дереве. Он пробит в гранитной скале! Никакие мандибулы не справятся с этим камнем.
Коридор довольно широк, но троица спускается осторожно. После недолгого перехода друзья попадают в просторный зал, полный провизии. Мука, мед, зерно, всевозможное мясо… в невероятном количестве, можно прокормить весь Город в течение пяти спячек! И от всего этого исходит тот же запах скальных камней, что и от их преследователей.
Кто же здесь тайком спрятал все это богатство? И поставил ломешузу в качестве сторожа! Никогда ни о чем подобном не было слышно между усиками Племени… Друзья основательно подкрепляются, потом соединяют свои усики, чтобы подвести итог. Дело становится все более и более темным. Секретное оружие, уничтожившее первую экспедицию, воины с особым запахом, везде нападающие на них, ломешуза, тайник с провизией под основанием Города… Это уже выходит за пределы гипотезы о наемных шпионах на службе у карликов. Или тогда эти шпионы чертовски хорошо все организовали!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
