Читаем без скачивания Дозорный Отряд - Брайан Джейкс

— А почему они молчат?

— Эй, совенки, совята, хотите кушать? Фиалка Полевка, держась подальше от Орокки,

внесла рациональное предложение:

— Правда, почему бы нам не пойти завтракать и не оставить Орокку ненадолго в покое?

Фиалка и Пижма повели толпу за собой в столовую, а Матушка Хлопотунья и Порция остались помогать сове чистить гнездо.

Командор выдр постучал по столу:

— Внимание, внимание! Настоятельница хочет сообщить вам кое-что важное!

Поблагодарив командора, Пижма сложила лапы в широких рукавах и поднялась.

— Слушайте внимательно, я не займу у вас много времени. Уже почти наступило лето, день сегодня прекрасный, так что вот мой план: давайте отложим до завтра работу и все наши заботы и устроим День рождения трех чудесных созданий, вылупившихся сегодня утром. Пусть будут праздник и пир!

Радостные крики и аплодисметы заполнили Большой зал.

Брат Дингдон был рэдволльским звонарем. Но сегодня он не стал дергать за веревки колоколов, стоя внизу. По крутой лестнице он взобрался на самый верх колокольни и, встав на перекладину между колоколами, принялся раскачивать их обеими лапами. Густой, глубокий перезвон огласил Лес Цветущих Мхов и окрестности аббатства.

Жаворонки вспорхнули высоко над лугами, лесные птицы покинули зеленые ветви, взмыв в голубое весеннее небо и добавляя звонкое щебетание к прекрасным звукам колоколов.

А внизу, дрожа и прячась за стволами деревьев, растущих вдоль стен аббатства, пробиралась маленькая тщедушная фигурка. Хорек Прохвост, последний из отряда, атакованного зайцами, удачно избежавший гибели в болоте, пробирался все ближе к южной стене. Болотная грязь, прилипшая к его шкуре, заскорузла. Он грыз корни и собирал полузеленые ягоды, то и дело пугливо озираясь. Прохвост надеялся, что колокола звонят не потому, что его заметили со стен аббатства, — он видел, что на колокольне брат Дингдон не смотрит в его сторону.

Хорек пробирался к ручью у южной стены — его мучила жажда. Солнце припекало спину, колокольный звон разрывал уши. Хорек приник к ручью, жадно глотая воду. Напившись, он снова пугливо огляделся, и тут внимание его привлекло нечто такое, что он не сразу поверил собственным глазам. Да, это было совершенно невероятно, но было правдой: южная стена стояла полуразрушенной, на остатках покоилось массивное дерево, а чуть ниже она и вовсе отсутствовала, словно кто-то смахнул часть громады большой сильной лапой.

Прохвост попятился в сторону зарослей, продолжая пялиться на потрясающее зрелище. А потом, решительно заткнув за пояс посох Руссы, направился вниз по ручью, заметая след.

— Надо срочно найти Бродяг и сообщить им о том, что я видел, — бормотал он себе под нос и криво улыбался. — За такую информацию я, пожалуй, получу чин офицера!

Брат Дингдон стоял спиной к хорьку и не видел его. Он вглядывался в другие фигурки, направлявшиеся к аббатству с противоположной стороны. Зайцы — ну конечно же, это зайцы!

Придержав язык одного из колоколов, он продолжил звонить в другой — это значило, что приближаются гости. Командор и Шэд вылетели пулей из ворот аббатства, за ними почти сразу выскочил Арвин с великим мечом Мартина Воителя.

Белка Чемпион, подлетев к колокольне, сложил лапы лодочкой и крикнул вверх:

— Что, Дингдон, к нам кто-то идет?

— Да! — крикнул тот в ответ. — Два зайца приближаются с севера!

Суровое выражение тут же покинуло лицо командора, уступив место шуточному испугу.

— Зайцы?! Заприте все запасы еды и питья! Спрячьтесь сами, не то и вас съедят! Это же самые прожорливые существа на свете!

Выйдя из леса, Таммо вглядывался в высокие башни и фронтоны огромного строения впереди. Валери стояла рядом и, когда она заговорила, выразила вслух то, что они оба думали:

— Неужели мы действительно у стен аббатства Рэдволл? В это невозможно поверить! Оно еще больше и красивее, чем я предполагала!

Сержант Ястреб прищурился, тоже любуясь открывшимся зрелищем:

— Да, нет на свете ничего красивее этого, мисс! Ладно, давайте-ка построимся и войдем в аббатство стройным маршем, как и подобает Дозорному Отряду! Пусть видят, что к ним идут бесстрашные воины, а не какие-то усталые утки. А ну, ребята, выше головы, спины прямо, раз-два!

Гигантский заяц Гром Стальная Челюсть нес барсучонка, осторожно прижимая его к широкой груди. Он нахмурился, взглянув на сержанта.

— Приношу свои извинения, но не мог бы ты отдавать команды чуть тише? Видишь, малыш уснул — ему необходим дневной сон.

Майор Ловкач Леволап, марширующий во главе Отряда, улыбнулся, представляя себе Грома в роли заботливой нянюшки.

— Не переживай, Гром. Как только скороход Перехлест и Тарри доберутся до аббатства, они первым делом найдут барсучью няньку, так что ты сможешь отдохнуть от малыша, поболтать наконец с товарищами и хорошенько подкрепиться на кухне.

Гром мечтательно улыбнулся:

— О, кухня Рэдволла… Ведите меня туда!

ГЛАВА 28

Настоятельница Пижма и Арвин в сопровождении выдр и старшин выстроились в воротах аббатства, приветствуя Дозорный Отряд. Капитан Молния дала команду «вольно» и тепло обняла Пижму.

— Матушка настоятельница, как чудесно снова видеть Вас! Вы прекрасно выглядите!

— Молния, какая приятная неожиданность! Добро пожаловать в аббатство!

Те, кто были уже знакомы, радостно приветствовали друг друга; остальные быстро перезнакомились и тут же стали друзьями. Жители Рэдволла восхищались зайцами из Дозорного Отряда, такими элегантными в мундирах с медалями и ленточками, такими непринужденными и искренними в общении. Каждый рэдволлец втайне мечтал быть похожим на них: веселых, добрых и вежливых, но в то же время беспощадных к врагам и бесстрашных.

Майор Ловкач Леволап подмигнул Командору выдр:

— Предлагаю, дружище, всем присоединиться к нам в парадном марше и войти в аббатство единым отрядом.

Командор вытянулся по стойке смирно.

— Прекрасная идея, майор. Отряд, стройсь! По четыре в шеренгу становись! Арвин, Шэд, впереди колонны со мной и с майором! Парадным маршем вместе с нашими гостями шагом марш!

Майор Ловкач Леволап поднял саблю над головой и скомандовал:

— Руббадуб, парадный бой!

Малыши запрыгали, с восторгом повизгивая от любопытства и нетерпения. Капрал Руббадуб двинулся вперед, взмахивая лапами так, словно в них были барабанные палочки, а на шее висел огромный барабан.

— Бубумм! Бубумм! Бу-бумбу-бумбу-бумм! Ту-тумм! Тутумм! Ту-туруру-руруру-румм!

С громким криком «ура», лихо отбивая лапами такт, отряд двинулся вперед по лужайке в лучших традициях военного парада. Таммо и Валери Валериана шли в шеренге с поваром Пончиком и кротенком Губби, возбужденно переговариваясь. Бельчонок сообщил им потрясающие новости:

— Вы появились как раз вовремя, ребята. У нас сегодня праздник, настоящий пир! Отмечаем день рождения трех совят.

Обычно такой спокойный голос Валери радостно дрогнул.

— Да что ты! И мы на самом деле будем гостями на знаменитом рэдволльском пире?!

Губби, подпрыгивая под барабанный бой, схватил ее за лапу:

— Ой, вы себе даже не прредставляете, какая будет вкуснятина, хурр-хурр! С ума можно сойти!

Когда они вошли в аббатство, те зайцы, которые никогда раньше не были в Рэдволле, отправились на экскурсию в сопровождении радостных малышей. Остальные рэдволльцы пошли по своим делам готовить праздник, а настоятельница и старшины отправились в Пещерный зал с майором Ловкачом Леволапом, Громом Стальная Челюсть и сержантом Ястребом. Там им предложили легкие прохладительные напитки, засахаренные фрукты, красносмородиновую наливку, и беседа потекла рекой. Пижма внимательно слушала о приключениях, которые зайцы пережили за последние дни, и печально смолкла, услышав о смерти Руссы Бездомы, которая когда-то бывала в аббатстве. Когда рассказ был закончен, Гром распеленал барсучонка и протянул настоятельнице драгоценную ношу.

— Вот, о нем-то мы вам и рассказывали. Этот богатырь сопровождал нас до самых стен аббатства.

Пижма нетерпеливо протянула лапы и взяла маленький сверток. Отвернув краешек, она посмотрела на барсучонка. Он был еще совсем крошечный, не старше одного сезона. Мирно лежа на спине и подвернув лапки, малыш широко зевнул и открыл ласковые черные глаза. Пижма вытащила его и оглядела со всех сторон. Спина у барсучонка была серебристо-

серой, а грудь и лапки — бархатно-черными. У него были влажный коричневый носик и белоснежная голова, разделенная пополам двумя густыми темными полосами, бегущими между глаз.

Краклин осторожно прикоснулась к лапкам:

— Ну надо же! Только посмотрите! Да он будет великаном!

Пижма тихо рассмеялась и погладила малыша по крошечным белоснежным ушам.

— Добро пожаловать в аббатство, маленький господин. Да ведь у него же еще нет имени! Как мы его назовем?