Читаем без скачивания Дозорный Отряд - Брайан Джейкс

— Бор и Сиг впереди! Они начали спуск с холма, чтобы пересечь реку и атаковать лагерь землероек.

Скауп быстро принял решение:

— Разбиваемся пополам! Дропер, ты со своей половиной окружай их справа. Я пойду вдоль берега. Не дадим им уйти! На землероек не обращайте внимания, мы здесь не для того, чтобы сражаться с ними, а для того, чтобы вернуть беглецов в лагерь Дамуга.

Бор и Сиг уже почти спустились с холма, и тут лис прошептал приятелю:

— Эй, а ты не думаешь, что они нас заметили? Я мог бы поклясться, что старый плут, их командир, уже поглядывал в нашу сторону.

Бор в это время подгонял своих солдат. Он бросил через плечо:

— Гы-гы, ты чего, браток? Да если бы они нас увидели, мы бы уж точно об этом знали.

Спуск занял намного больше времени, чем предполагал Сиг. Но все было тихо, и смутное беспокойство передалось Бору.

— Не нравится мне все это. Землеройки, должно быть, слепые, раз они до сих пор не заметили нас.

Смотри, пока мы спускались, у них в лапах появилось оружие!

Горностай хмуро взглянул на лиса.

— Вовремя же ты мне об этом сказал, — хмыкнул он, — да какая разница, вооружились они или нет. Мы что, боимся кучки каких-то жалких землероек? Подтянись! За мной! В атаку!

С криками и улюлюканьем они бросились в воду, но там были окружены с трех сторон. Лог-а-Лог и землеройки стреляли стрелами и камнями, а уже в следующий миг Дропер и Скауп окружили их справа и слева. Это было полное поражение Бора и Сига.

— Гуосим, опустить оружие! — скомандовал Лог-а-Лог землеройкам. — Мы здесь больше не нужны. Останемся в стороне и не будем вмешиваться, но не дадим ни одному из врагов пересечь реку.

Они стояли и смотрели, как беглецы, окруженные бывшими товарищами, не могли двинуться ни вперед ни назад. Они были легкой мишенью, и одни падали от стрел и камней, а другие, зная, что их ждет, попади они в лапы Дамуга, отчаянно сражались, пытаясь прорвать окружение и убежать.

Землеройки смотрели из лодок, ужасаясь беспощадности врагов. Фрэкл отвела глаза, не в силах выдержать подобного зрелища.

— Они же из одного отряда! Они сражались вместе бок о бок! Как они могут просто-напросто взять и перебить друг друга?!

Лог-а-Лог не отводил взгляд, глаза его были прищурены.

— Они бандиты, у них нет принципов. Они готовы перебить собственную семью ради легкой добычи.

В конце концов осталось только десять беглецов. Все остальные лежали, сраженные, на мелководье и на склоне холма.

Скауп зло ухмылялся, таща на аркане Бора.

— Его Острейшество Дамуг будет счастлив, что вы с лисом вновь окажетесь у него в лапах, предатель.

Связанные по всем четырем лапам, заарканенные недавние беглецы плелись вдоль берега, подстегиваемые плетками. Скауп обернулся и посмотрел на Гуосим в лодке.

— Сегодня вы легко отделались! — крикнул он Лог-а-Логу. — Но вы убили много Бродяг вчера! Мы не забудем этого, мы еще встретимся!

Скауп поднял вверх лапу и пригрозил кулаком. Ни слова не говоря, не меняя выражения лица, Лог-а-Лог натянул лук и пустил стрелу. Она вонзилась прямо в угрожающую лапу Скаупа.

— Да, мы убили несколько Бродяг, — крикнул командир Гуосима, — и мы убьем еще больше, если вы не уберетесь из этих мест! Я предупреждаю тебя в следующий раз моя стрела попадет не только в лапу. Мы — меткие стрелки.

И действительно, стрелки Гуосима с луками наготове неожиданно выросли на берегу, ожидая лишь команды командира.

Лицо Скаупа исказила гримаса ярости и боли. Он посмотрел на стрелу, пробившую лапу, потом на нацеленные в них луки и взвизгнул:

— Мы встретимся, мы еще встретимся! Клянусь! Но в ответ донеслись лишь насмешливые крики:

— Не забудь вернуть нашу стрелу! У нее дорогой наконечник!

Скауп чуть не падал. Дропер подставил ему плечо со словами:

— Садись, капитан, я вытащу эту гадость из твоей лапы.

Но хорек грубо оттолкнул его.

— Не здесь, уйдем подальше!

Землеройки смотрели им вслед, пока последний Бродяга не исчез за поворотом реки.

Лог-а-Лог погладил короткую седую бороду:

— Да, то, что мы сегодня видели, друзья, кое о чем говорит. Если они могут позволить себе убить больше тридцати собственных воинов, то сколько же их в армии? Полагаю, очень много… Ладно, давайте-ка поплывем вниз по течению да выйдем на середину, где оно быстрее. Надо скорее добраться до аббатства Рэдволл и предупредить, что грядет опасность.

ГЛАВА 30

День клонился к вечеру. Отряд двигался вперед. Альгадор Быстроскок обернулся в том направлении, где уже давно исчезла из виду крепость Саламандастрон, и присвистнул:

— Ну и далеко ж мы уже забрались! Сержант строевой подготовки Удар Булава строго напомнил:

— А ну прекратить разговоры в строю! Саламандастрон далеко, но я все еще близко, я все слышу! Лапы выше, раз-два! Левой-правой, левой-правой!

Сто пятьдесят зайцев Дозорного Отряда, стар и млад, стремительно продвигались вперед во главе с Красноокой Креггой, на плече которой грозно поблескивал огромный бердыш.

Небольшой зайчонок Словохот все время спотыкался и сбивался с шага, иногда наступая на пятки впереди идущим.

— Ой, извините, — приговаривал он, — опять эти лапы! Никак не хотят слушаться! Правой-левой!

Шишечка сокрушенно покачала головой, наблюдая за ним.

— Эх ты — все перепутал. Левой-правой — вот как надо!

Сержант Удар Булава громко скомандовал:

— Отряд, стой, раз-два! Словохот, к тебе это тоже относится!

Отряд замер в ожидании следующей команды.

— Первый Полк, вольно! Фуражиры, принести воды и веток! Повара, приступить к прямым обязанностям! Капрал Элбриг, назначить первую смену караула! Остальные — разбить лагерь, вычистить оружие!

Зайцы бросились кто куда исполнять приказ, и вскоре лагерь был разбит, караул назначен, костры разведены.

Альгадор и его друзья сидели у небольшого пруда, свесив в воду усталые горячие лапы. Пушистик даже лег на спину, жалуясь кому-то наверху:

— Вы только подумайте, маршировать весь день и весь вечер! Я боялся, сержант заставит нас и ночь провести в пути. Смотрите, вода дымится над моими несчастными лапами!

Внезапно над ними раздался зычный голос сержанта:

— Быстро вынуть лапы из воды! Она предназначена для питья, а не для купания! Словохот, что ты там делаешь?

— Укладываюсь спать, сержант. Спокойной ночи! Шея Удара Булавы напряглась, он весь побагровел и взревел:

— Что?! Спать?! Кто давал тебе команду «спать»?! Сначала привести в порядок вещи и оружие, а потом в строй, негодник, — построение к ужину! И никаких «спать» — ты во втором карауле!

Словохот зашарил по земле в поисках вещей, которые надо приводить в порядок, сонно бормоча:

— Мамочки мои, что же это такое? Я хочу домой, хочу спать, я не готов ко всему этому!

— Не расстраивайся, — успокоил его заяц постарше, Шенгл Большестоп, — тяжело в учении — легко в бою! Давай я поменяюсь с тобой: я назначен в первую смену караула, а пойду во вторую. Ты постоишь вместо меня, а потом сможешь подольше поспать, идет?

Когда ужин закончился, Удар Булава отправился на дальний берег пруда, где сидела Красноокая Крегга, шлифуя бердыш. Она оторвала взгляд от работы и посмотрела на сержанта:

— Ну, как они?

— Приспособятся, дайте время. Поначалу всегда тяжело. Вот если бы завтрашний переход был менее стремительным и длинным…

В глазах Крегги вспыхнуло пламя.

— Мы двинемся еще стремительнее и покроем еще большее расстояние. Они солдаты, и чем раньше они это осознают, тем лучше. Мы не на пикник идем, пусть будут готовы к тому, что им предстоит. Свободен, сержант!

Сержант вытянулся по стойке смирно и отдал честь:

— Слушаюсь!

Удар Булава склонился к своим вещам. Кто-то заботливо расстелил походную постель, чтобы он мог сразу лечь и уснуть. Но сержант не один раз ходил в походы. Прежде чем лечь, он отогнул краешек одеяла палкой: перед ним лежал пучок крапивы поверх мокрого песка.

Он лег на сухой край постели и нарочито громко закричал:

— Ой-ой-ой! Кто положил сюда эту гадость? Ну, хитрюги, завтра я вам такое устрою, что сегодняшний день покажется выходным!

В ответ донеслось сдавленное хихиканье. Сержант улыбнулся и закрыл глаза. Хорошие ребята. Он поможет им стать настоящими воинами, он постарается.

По приказу Дамуга горностай Гадусс с отрядом весь день продвигался на север Леса Цветущих Мхов. Ночью он не позволил разводить костры, а с рассветом они снова двинулись в путь. Но стоило им пройти несколько шагов, горностай подал сигнал замереть и указал на мелькнувшего среди деревьев зверя. Тот продвигался короткими перебежками, озираясь и пытаясь держаться в тени.

Гадусс вытащил из-за пояса промасленную удавку, сплетенную из сухожилий, и, намотав на обе лапы, бесшумно прокрался и притаился за толстым стволом ясеня. Как только зверь поравнялся с ним, Гадусс стремительно выпрыгнул и накинул удавку ему на шею.