Читаем без скачивания Дозорный Отряд - Брайан Джейкс

Лог-а-Лог потрепал по голове пробегавшего мимо малыша. Потом задумался о чем-то и нахмурился.

— Я мог бы спросить тебя о том же… Мы держим курс на аббатство Рэдволл, хотим предупредить мирных зверей, живущих там, что им грозит опасность. Тебе известно, что армия Бродяг движется в этом же направлении?

Гургун с удовольствием облизал тарелку и ответил:

— Да, Гургун это знает. Гургун опередил их на четыре дня с тех пор, как они сожгли свой флот на юго-восточном побережье. У Дамуга Клыка тысячная армия, это слишком много для водноежей, так что Гургун пытается избежать столкновения. Лог-а-Лог кивнул, нахмурившись.

— Возможно, нам стоит объединить усилия и вступить в бой? Вместе у нас есть шанс.

Гургун принялся задумчиво облизывать ложку.

— Да… Но Гургуна тревожит то, что с ним плывет много крох и ежих. Гургун не хочет подвергать их опасности. Маленький Брат понимает его?

— Понимаю, друг. Но подумай о другом: если Бродяги захватят Страну Цветущих Мхов, где ты будешь воспитывать этих ежат и как? Бродяги всех подомнут под себя, мы станем пленниками этих тварей!

Гургун невольно опустил лапу на пояс, туда, где висел нож.

— Маленький Брат прав. Что надо делать?

— Отвезем малышей в аббатство и оставим на попечение рэдволльцам. Тогда ты сможешь сражаться с чистой совестью!

Они скрепили решение крепким лапопожатием. Потом Гургун вновь хлопнул Лог-а-Лога по плечу:

— У Маленького Брата хорошая голова на плечах. Гургун и Маленький Брат устроят Дамугу прием на долгие сезоны!

ГЛАВА 33

Половину Гуосима оставили на плотах со взрослыми водноежами, другая половина — старики и дети — отправилась в аббатство Рэдволл на лодках землероек. Сумерки уже спускались, когда они двинулись в путь вверх по течению. Вдалеке показался Рэдволл в оправе Леса Цветущих Мхов.

Лодки подошли к небольшой бухте, где течение огибало вересковую пустошь, а потом возвращалось обратно к лесу. Гургун вперевалку вышел на берег, опираясь на длинный шест. — Отсюда недалеко до аббатства, — заметил он. — Гургун думает, что надо оставить лодки и пойти пешком. Зачем Бладж идет туда, где опасно?

Юная водноежиха Бладж действительно раньше всех спрыгнула на берег и ушла вверх по берегу. Стоя поодаль и тыкая палкой в холмик у воды, она крикнула:

— Здесь вода течет из-под земли! Лог-а-Лог и Гургун подошли посмотреть. Действительно, из-под холмика сочился ручеек, впадавший в реку. Бладж еще раз потыкала его палкой, и он забил фонтанчиком. Лог-а-Лог наклонился, зачерпнул воды и напился.

— Хорошая вода, — одобрил он, — чистая и вкусная, к тому же холодная. Видимо, это подземный источник выходит на поверхность.

Гургун вставил шест в фонтанчик и вытащил — фонтанчик забил сильной струей.

— Раньше Гургун не видел таких мощных источников, — покачал он колючей головой в перьях, — Маленький Брат и Бладж должны отойти: Гургун будет выпускать воду на волю.

Все отступили, и Гургун нанес по бугорку несколько сильных ударов шестом. Вода захлестала во все стороны, окатив собравшихся с головы до пят. Откуда-то из-под земли донесся угрожающий шум, Лог-а-Лог схватил Гургуна за лапу и потащил в лодку, крича на ходу:

— Поберегись! Здесь что-то…

Но конец фразы потонул в грохоте — холм взорвался мощной струей воды, выбившей из-под земли камни и поднявшей в воздух почву и песок, разметая их во все стороны. Вода хлестала с такой силой, что тут же затопила берег, делая реку в два раза шире.

Землеройки Гуосима умело лавировали между потоками воды, направляя лодки ближе к середине течения и вниз по берегу. Когда они причалили, малыши с визгом бросились подальше от опасного места, а Гургун попробовал вброд вернуться, но тут его накрыла волна, перемешанная с грязью, — землю распороло еще шире, и что-то огромное обрушилось на водноежа сверху. Отплевываясь и отфыркиваясь, он пытался освободиться; Лог-а-Лог и еще несколько землероек бросились на помощь. По подбородок в холодной воде, Лог-а-Лог протер глаза и спросил:

— Как ты, дружище? Ты жив? Ты не ранен?

— Да все в порядке, не суетись, — раздалось в ответ. — Выплюнуть бы только эту грязь, и дело с концом!

Гургун озадаченно глянул на Лог-а-Лога:

— Кто это сказал?!

На берег выполз грязный, мокрый, вымотанный до изнеможения, но все же живой командор. Мертвый окоченелый угорь до сих пор обвивал тяжелыми кольцами его тело, замерев в последней схватке. Командор рухнул на сухую землю, не в состоянии держаться на ногах.

— Это я сказал, я! И не стойте в воде, открыв рты, лучше помогите мне наконец избавиться от этого монстра.

Лог-а-Лог был не из тех, кто паникует. Взяв из лап командора кинжал Таммо, который тот сжимал, он принялся вытаскивать его из плена холодных стальных колец, приговаривая как ни в чем не бывало:

— Эх, командор, сколько же мы не виделись — сезон, два? Так вот во что сейчас модно наряжаться? Змеиные кольца тебе к лицу! Но неужели мундира тебе уже недостаточно?

Нечасто колокол в аббатстве звонил после полуночи, но возвращение командора стало исключением из правил. Звонарь Дингдон старался изо всех сил, возвещая радостную весть. Он с такой силой дергал за веревки, что лапы покрылись волдырями, а уши заложило.

Новоприбывших пригласили в Большой зал, а в это время выдры и зайцы понесли командора на высоко поднятых лапах в Пещерный зал. Он мужественно выдержал перевязку, которую сделали ему сестра Фиалка и Постенник. Они промыли многочисленные раны и смазали ушибленные места травяным лосьоном. Вопросам не было конца. Таммо спросил первым делом:

— А где мой кинжал? И вообще, как все случилось? Командор неохотно вернул зайцу оружие.

— Знай, приятель, эта стальная штука спасла мне жизнь. Таким оружием можно гордиться. Я отдал бы десять сезонов жизни, чтобы владеть им, говорю со всей откровенностью!

Таммо ласково погладил кинжал и бережно вдел в пряжку на поясе. Шэд принес другу горячего мятного чая в большой кружке:

— Вот, подкрепись, а то этот змей тебя совсем вымотал.

Командор склонил голову набок, пока сестра Фиалка промывала грязную рану, оставленную на шее зубами угря.

— Да, вымотал преизрядно! Это был боец, настоящий боец, клянусь вам. Мне жаль, что пришлось его убить. Он просто затерялся в этой дыре и страшно проголодался. Он не виноват, что природа требовала свое. Ой, поосторожнее!

Сестра Фиалка накрыла рану теплым компрессом.

— Извините, я не нарочно. Но теперь все. Вы молодец, господин, — вы поступили, как и подобает мужественному воину. Крошка Слоечка обязана вам жизнью. Я не часто это говорю, но промывать ваши раны было честью для меня.

Капитан Молния хлопнула лапой по столу:

— Как хорошо сказано! Да, было бы очень жаль потерять такого бесстрашного воина, как командор. Майор, я предлагаю сделать командора почетным воином Дозорного Отряда!

Под одобрительные возгласы в зал вошла настоятельница Пижма. Улыбаясь сквозь слезы, она ласково взяла командора за лапу:

— Ну что, старый вояка, снова пожаловал к нам? Командор медленно встал, осторожно разминаясь.

— Конечно, Матушка настоятельница, как же мне без вас? Только в следующий раз, будьте добры, не откладывайте праздник из-за меня! Кстати, не осталось ли случайно того замечательного овощного супа?

Разразившись смехом, Гром Стальная Челюсть бросился на кухню, крикнув через плечо:

— Эх ты, горемыка! Сиди здесь, я принесу тебе целую кастрюлю, если у тебя хватит сил все съесть!

Гургун Гарпун осторожно просунул голову в дверь спальни, где уже посапывали водноежата.

— Хо-хо! — прошептал он. — Намыты, накормлены и уложены под теплые одеяльца… Спасибо!

Матушка Хлопотунья низко держала лампу за дверью. Краклин прижала лапу к губам.

— Тише, господин, вы можете их разбудить. Гургун взял лампу и пошел вперед, освещая коридор и лестницу.

— В аббатстве полно малышей: кротята, мышата, бельчата, ежата, даже совята и барсучонок. Гургун удивлен, откуда маленький господин?

Краклин подала лапу Матушке Хлопотунье, спускаясь по крутым ступенькам.

— Это наш Руссано. Он особенный.

Их перебил Лог-а-Лог, выросший как из-под земли:

— Все на военный совет в Пещерный зал! — скомандовал он.

ГЛАВА 34

Чесун и Чихун, как и остальные Бродяги, были потрясены тем, что увидели. Обе крысы сидели у костра, обсуждая шепотом казнь, которую Дамуг Клык устроил десяти беглецам, возвращенным Скаупом.

Чихун поежился, подбрасывая побольше веток в огонь:

— Хорошо, братан, что ты не пошел с ними. Да, теперь никому и в голову не придет ослушаться Острейшего. То, как он расправился с Бором и Сигом и остальными восьмерыми, забудешь не скоро!

Чесун оцепенело смотрел на языки пламени, тупо кивая.

— Э… м-да… Хотя, если б я и пошел с ними, я скорее погиб бы, сражаясь, чем сдался в плен… Что это за слово, которое Дамуг все время повторял?