мылят, если надо.
Радка похолодела. Воины? Мейнгрим выглядел не слишком опасным, Ева и вовсе казалась красивой куклой. Неужели её и впрямь могли убить?
— Зато теперь ты как драконье яйцо, — развеселилась Ирена, показывая, где что находится и как пройти к Фабусю, покои которого находились совсем неподалеку. — В этом доме тебе грозит меньше опасности, чем в сейфе. С синими мало кто рискнет связываться, даже с таким отщепенцем как наш Мейнгрим.
— Да я и без того никому не нужна, — улыбнулась ей Радка. Старуха ей понравилась. Хоть и магесса, но своим браслетом перед ней не трясла и силой не кичилась.
— Рада, что всё нравится, госпожа, — не услышала её Ирена. — Если понадоблюсь, звоните в колокольчик. Только подольше звоните, я хожу медленно.
— И слышишь плохо, — пробормотала себе под нос Радка, но старуха уже ушла. А Рада наконец смогла спокойно оглядеться. Всё-таки со старой магессой она постоянно отвлекалась.
Комнаты ей Мейнгрим выделил богатые. Интересно, что располагалось здесь раньше? Неужели просто гостевые покои? Большая спальня — в немаленьком доме Хенрыка таких комнат совсем не было, а самая большая была едва-едва с ванную комнату в этом доме. И ванна… Нет, Радка прекрасно помнила то помещение в снимаемом для их встреч Манфредом жилье, но здесь она была еще больше. Кажется, в большой каменной чаще можно было даже плавать. И вода сразу шла теплая. Уже ради таких условий стоило бросить село и улететь сюда.
Кроме спальни и ванной комнаты ей полагалась еще гостиная, а вот кухни не было. И непонятно было, как тут готовить. Так что, бросив вещи, Радка наскоро умыла лицо и шею, после чего пошла искать кухню. Сначала она заглянула к Фабусю — его комнаты были ничуть не меньше, чем её, кроме того, к ним прилегала комната няни. Полюбовавшись на играющего сына, Радка побрела дальше, надеясь, что поймет, если пересечет незримую линию, ведущую в восточное крыло. Не то, чтобы она боялась разозлить Мейнгрима, но на сегодня хмурого хозяина ей хватило, и снова сцепляться с ним языками не хотелось.
Кухню она нашла по приятному аромату и теплу. Огромная, больше зала кафе, она была наполнена движущимися ножами, мисками и кастрюльками. Радка едва увернулась от венчика, торопящегося броситься в раковину, полную воды, и поскорее забралась под стол. Мало ли какому-то топорику или ножу приспичит помыться?
Тут её и обнаружила старшая Ирена, руководящая всей этой армией посуды.
— Ох, госпожа, зачем же вы на кухню-то пришли, не дело это, матери маленького магика тут возиться, — заохала она. — Я уже заканчиваю готовить, вас бы сама проводила в столовую, хозяин сказал, что маленький Фабиуш уже должен привыкать есть за столом, ну и вы там с ним будете.
Кажется, Рада зря думала, что за годы свиданий с Манфредом хорошо изучила быт магиков. Они жили куда чуднее, чем она даже могла подозревать. Виданное ли дело, чтобы есть в отдельном помещении? А она еще удивлялась тому, что сортир располагается прямо в доме. Им осталось еще кусты и деревья в дом затащить и всё. Можно никуда не выходить.
— А вы с Иреной младшей где? — спросила она, выбираясь из-под стола со всей осторожностью — ножи и кастрюли вроде больше не летали, но береженый дольше живет.
— Пойдемте, госпожа, я вас в столовую отведу, — то ли и впрямь не услышала её, то ли сделала вид хитрая старуха. Но вопрос был такой, для вежливости, так что настаивать Радка не стала.
Столовая оказалась еще больше кухни, а уж стол, за которым уже сидел Мейнгрим, так и вовсе был такой, что можно было бы за ним усадить половину села. Никак не меньше!
Ирена младшая принесла приодетого Фабуся и усадила за магически вытянутый высокий стульчик. Сама она осталось позади него и шепотом подсказывала малышу, что нужно брать первым. Радке пришлось следить за сыном и выполнять указания няньки уже за ним. Она сама обходилась ложкой, и что их может быть несколько разных, и не подозревала.
За Фабиуша она не переживала. Мальчик рос сообразительным и послушным. Радость для родителей, пусть Манфред и не удосужился пока узнать об этом. А вот она определенно снова чем-то разозлила Мейнгрима, потому что он ел с таким угрюмым лицом, с каким престало жевать коровий навоз, а никак не те чудесные блюда, что наготовила Ирена. Причину его недовольства Радка узнала позже, когда Ирена младшая унесла сына в детскую. Рада поднялась было за ними, но Мейнгрим остановил её.
— Сядьте, — процедил он, постукивая вилкой о краешек тарелки. Снова на «вы». Ну что же. Рада села. — Несколько простых правил для вас, госпожа. Надеюсь, вы сумеете запомнить.
Радка кивнула. На память она не жаловалась. И если она что-то сделала не так, то лишь потому, что умный человек свои правила до обеда указал бы, а не после.
— Первое, — если Мейнгрим и догадывался, о чем она думает, то ничем этого не выдал. — К столу выходить в чистом свежем платье и самой мыться не реже раза в день. И волосы… не умеете расчесываться, попросите любую из Ирен. Второе. Стол большой, но это не значит, что вы можете сидеть где угодно. Как гостья женского пола, вы садитесь по левую сторону. Напротив хозяина садится только хозяйка. Чем дальше вы сидите от меня, но при этом не являясь хозяйкой, тем меньше уважения я вам этим оказываю. А мне не хотелось получить проблему на пустом месте. Вам понятно?
— Понятно, — резко ответила Радка. Она не чувствовала еще, но слезы стыда уже жгли ей щеки. — Простите, господин, но у меня только одно приличное платье. Что до остальных правил… может, у вас есть книга, в котором они указаны все? Не хочу, чтобы вам приходилось каждый раз выдавать мне порцию нравоучений, когда я нарушу одно из них.
Мейнгрим склонил голову, разглядывая её как червяка, попавшегося в надкушенном яблоке. Даже не так. Половинку червяка в надкушенном яблоке.
— Хорошо, — наконец произнес он. — Книга по этикету будет в вашей комнате. Что до платьев, то весь шкаф в вашей гардеробной набит ими. Ева не любит одевать одно и то же дважды, а для вас достаточно было лишь немного расширить их внизу и вверху.
И он лениво скользнул взглядом по округлостям гостьи.
Радке стало весело.
— Теперь
