больше, чем другие.
Пока она говорила, озорной блеск в ее золотистых глазах заставил его подойти еще ближе. Достаточно близко, чтобы уловить аромат сладкого клевера, который окружал ее. Он глубоко вдохнул, когда его рука коснулась оконной рамы.
Посмотрев вниз, он заметил, что кончики его пальцев в перчатках покоятся с ее стороны двери, а красная лента ее шляпки болтается всего в паре дюймов от них. Его охватило необъяснимое желание потянуть за нее. Развязать ее. Притянуть ее к себе и прижаться губами к ее губам.
— Тогда проведите этот день со мной, — сказал он низким и интимным голосом, когда его указательный палец потянулся, чтобы коснуться изогнутого края ленты.
Ее взгляд ошеломленно блуждал по его лицу, ресницы опустились, голос стал хриплым.
— С… с вами?
— Мы устроим пикник. Ничего утомительного, конечно. Я знаю идеальную поляну недалеко от города. И пока мы там, я даже помогу вам с вашей книгой.
Она моргнула в дремотном замешательстве, как просыпающийся сновидец.
— Моей книгой?
— Вы же хотите узнать больше о жизни мужчин, а я, — сказал он с усмешкой, — тоже мужчина.
Два розовых пятна выступили на ее щеках, соблазняя сладкоежку в нем.
— Я не уверена, что это разумно… быть наедине… вместе.
Он не хотел, чтобы приглашение прозвучало так, будто он планировал скандальную интерлюдию. Или все-таки хотел?
Несмотря на это, в его сознании вспыхнул образ. Она лежит на спине, черные кудри разметались по одеялу на траве, ее розовые губы припухли от его поцелуя, а взгляд полон желания, которое она просто не могла скрыть. Довольный возглас одобрения вырвался у него из горла.
Неосознанно он взялся за ее ленту. Но когда их пальцы на мгновение переплелись, когда она выхватила красный шелк из его рук и скрылась в карете, он понял, что был слишком настойчив.
Странно. Это было совсем на него не похоже.
На самом деле, чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что был сам не свой с тех пор, как они встретились. Временами он вел себя не по-джентльменски, угрюмо, а теперь чувствовал себя странно… примитивно.
Покачав головой, он вспомнил о воспитанных в нем всю жизнь манерах и вежливости.
— Простите меня за то, что я не упомянул свою сестру в этих планах. Я уверен, что Мэг хотела бы провести больше времени с вами и вашими тетями. Вы трое — это все, о чем она может говорить.
— Да ладно вам, мисс Пэрриш, — сказал он, цокнув языком, — вам нужно быть более убедительной. Уже слишком поздно начинать играть со мной в скромницу. Кроме того, я твердо намерен игнорировать любое проявление жеманности.
Она сразу же стала серьезной и усмехнулась.
— Ну да, изображаю скромницу. Я не из компании ваших гусынь, лорд Тщеславие. Дело в том, что мы с тетушками уже приняли приглашение совершить экскурсию по садам Зоологического общества.
— Очевидно, человек, пригласивший вас, не знает, что вы недавно поранились. Я уверен, кем бы ни был этот человек, он с готовностью отложит эту прогулку на другой день, — бросил он вызов, приподняв бровь, уже чувствуя себя победителем.
Она выдержала его взгляд и сказала как ни в чем не бывало:
— О, он знает.
— Он?
— Ммммм, — промурлыкала она с явно самодовольным кивком.
— Я уже заверила его, что достаточно здорова. С моей стороны было бы непростительно грубо принять другое приглашение.
Брэндон пристально изучал ее, вспоминая похожее выражение лица в тот вечер, когда он пригласил ее на танец, и она с радостью отказала ему. И он видел такое же выражение в парке на прошлой неделе.
— А речь случайно не о Джордже?
Тот самый таинственный человек-невидимка, который так и не пригласил ее на вальс и не потрудился появиться в своем фаэтоне? У которого, по-видимому, не было ни фамилии, ни титула?
Чем больше он думал об этом, тем больше склонялся к мысли, что мисс Пэрриш придумала Джорджа, чтобы поставить Брэндона на место. И теперь она, должно быть, чувствовала необходимость продолжать свою шараду. Это была уловка, которую он мог легко простить, поскольку она никак не повлияла на его настроение.
— Вам не нужно произносить его имя в такой манере, — сказала она.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду. Именно так я всегда говорю "Джордж".
Она указала на него, ее глаза сузились.
— Вот опять. Слишком сильный упор на "дж".
— Ужасно, я знаю. Со школьных времен такая проблема, — согласился он с притворным самобичеванием.
— Я вечно разочаровывал своего учителя ораторского искусства. О, сколько упреков я терпел всякий раз, когда говорил о нашем короле, не говоря уже о гигантах, жирафах и особенно имбирных пряниках. Даже сейчас, спустя годы, я все еще содрогаюсь.
— Вы ведете себя глупо. С этого момента я больше не буду упоминать его имя в вашем присутствии.
Все лучше и лучше, подумал он, но кивнул, словно в глубоком раздумье.
— Вероятно, это к лучшему. Это действительно затрудняет планирование нашего пикника.
— Не будет никакого пикника, — заявила она, но твердость ее аргументов была потеряна из-за ее неохотного смеха.
— Я собираюсь осмотреть клетки с животными и, скорее всего, буду затоптана до смерти быком-брамином. Завтра это будет во всех газетах — Незамужняя женщина трагически погибла во время первого визита в Лондонский зоопарк.
— Первый визит? Это не может быть правдой. Мы с Мэг были там несколько раз, и кажется, что и вся Англия тоже.
— Возможно, но я там никогда не была. Обычно я предпочитаю мероприятия с гораздо меньшей вероятностью быть раздавленной или съеденной.
Он был уверен, что она дразнится, но нелепый портрет, который она нарисовала, натолкнул его на мысль. Обычно он терпеть не мог посещать мероприятия, где толпами собирались незамужние представительницы женского пола. Однако сегодня он собирался сделать исключение. Тогда он воочию увидит, кто такой этот Джордж. Или, скорее, существует ли этот человек вообще.
— А, — неопределенно ответил он. — Что ж, тогда полагаю, наш пикник придется отложить… на время.
Попрощавшись, он приподнял перед ней шляпу и пошел дальше, зная, что и он, и Мэг увидят ее гораздо раньше, чем она ожидает.
Глава 7
“Дебютантки, будьте настороже. Некоторые джентльмены немногим лучше, чем дикие звери в изысканных нарядах”.
— Примечание к «Брачным привычкам местного аристократа»
Через пять секунд после того, как Элли вошла под арку в садах Зоологического общества, она поняла, что должно произойти какое-то неожиданное бедствие. Она ненавидела арки. Их форма напоминала ей надгробия. И, следовательно, все, что она видела с этого момента,
