теплую твердую силу его руки, она рефлекторно двинулась, спеша рядом с ним, не зная, куда они направляются.
— Спасенный разъяренным слоненком, — услышала она его слова, но продолжала смотреть прямо перед собой. — А вы наблюдали за этим с хихиканьем.
— Вам стоит продать билеты на следующий акт и обеспечить рассадку и прохладительные напитки, — сказала она в испуганной спешке, когда позади нее раздалось еще одно блеяние, и земля прогремела у них под ногами.
Лорд Халлуорт оглянулся через плечо.
— Проклятие, какой же он быстрый маленький зверь, — пробормотал он себе под нос. Затем он крепко обнял ее за талию, прижимая к себе и поддерживая большую часть ее веса. При любых других обстоятельствах их близость была бы весьма скандальной.
— Сюда, мисс Пэрриш. Я не хочу вас пугать, но наш друг, кажется, следует за нами. Должно быть, дело в том, что вы очаровательно выглядите в желтом.
Элли попыталась сосредоточиться на своих шагах и не смотреть на встревоженные лица людей, в ужасе уставившихся на то, что находилось прямо у нее за плечом. Но она чувствовала, как холодеет ее кровь, как коченеют конечности, как немеет рука, сжимающая ручку зонтика.
— Я бы хотела… чтобы у меня была моя… вышивка, — бессмысленно выдохнула она. — Я всегда вышиваю, когда наступает конец света.
Он усмехнулся, как будто подумал, что она шутит.
— Не нужно волноваться. Просто думайте об этом, как о том, что у вас личный тур по зоологическому саду. Ах, вот мы проходим мимо выставки попугаев. Сегодня они в прекрасном оперении. А дальше будут жирафы. Хотели бы вы остановиться там во время своего тура?
Она бросила осторожный взгляд на пару высоких пятнистых животных, которые наклонили головы, следя за каждым ее движением своими большими темными глазами.
— Пожалуйста, не надо. Честно говоря, я полночи не спала, беспокоясь о том, что произойдет что-то ужасное… например, что меня съест жираф.
— Они травоядные.
— Конечно, все так думают. Но кто-то на самом деле знает правду? Вы когда-нибудь спрашивали жирафа, не предпочел бы он говяжье филе салату-латуку?
— Теперь, когда вы упомянули об этом, нет, не спрашивал, — ответил он, его тон был легким от веселья, когда он метнулся за одно из кирпичных укрытий. Остановившись на мгновение, он выглянул из-за угла, все еще крепко прижимая ее к себе. Затем он поставил ее на ноги.
— Маленький зверек свернул в другом направлении, и армия смотрителей следует за ним по пятам. Мы здесь в безопасности минуту или две.
— Никто… не может этого обещать. Особенно вы. Ведь вы даже не в состоянии защитить себя от охотниц за мужьями.
Элли напряженно прислонилась спиной к кирпичной стене, ее легкие сжимались от недостатка кислорода. Сначала смерть от топтания, а теперь от удушья. В любом случае, ей никогда не выбраться из зоопарка живой.
Ее тело, скорее всего, будет разорвано на части и съедено как плотоядными, так и предполагаемыми травоядными животными. На ее похоронах тети будут причитать и скорбеть и, конечно же, потребуют, чтобы в ее честь была установлена скамья для всех, кто побывает в этой ужасной смертельной ловушке. Скамью, чтобы будущих жертв можно было преподнести на удобном блюде, вместо того чтобы заставлять животных гоняться за ними.
Лорд Халлуорт взял ее за подбородок и приподнял ее лицо, чтобы получше рассмотреть. Затем он нахмурился
— Вы правда боитесь, не так ли?
К своему большому разочарованию, она почувствовала, как к глазам подступают унизительные слезы.
— Только смерти… и всех тех вещей, которые приводят к преждевременной смерти… и о том, что меня закроют в гробу… и на меня навалят кучи грязи и червей. Я знаю, это иррационально, но, похоже, я ничего не могу с собой поделать.
— Мисс Пэрриш, — мягко сказал он. — Ничего страшного не случится. Я этого не допущу.
Элли понятия не имела, как он мог давать такое обещание или почему чувствовал необходимость взяться за одну из лент ее шляпы, как он сделал сегодня рано утром. На этот раз он развязал узел. Вопросительно моргая, она посмотрела на него, гадая о его намерениях, когда он снял с нее шляпу и позволил ей упасть на траву рядом с ними. Ее взгляд проследил за шляпой, которая лежала на земле.
— Ну вот, — промурлыкал он, заключая ее в объятия.
У нее вырвался судорожный вздох, когда он прижал ее напряженное тело к своему твердому телу. Неподалеку, вдалеке, начался хаос. Она слышала блеяние слона, быстрые шаги по тропинке, крики мужчин и несколько женских визгов.
Но здесь, в защите его объятий, ее внимание задержалось на ровном стуке сердца у нее под ухом. Теплое дыхание, касавшееся ее виска. Растопыренные ладони поглаживали ее плечи и вдоль позвоночника в успокаивающем ритме, возвращая воздух в легкие.
Она глубоко вдохнула. За слабым ароматом приторных духов коллективной орды она различила его запах. Как странно, что он был ей уже знаком. И от него пахло исключительно хорошо. Сочетание кедра, свежего льна и пряной гвоздики — возможно, от его мыла для бритья — смешалось с теплом его тела, образовав пьянящий эликсир, который погрузил ее в сон и расслабил.
Она растаяла в его объятиях, забыв обо всем остальном мире. Мысленным взором она представила их двоих, тесно прижавшихся друг к другу посреди зоопарка, едва скрытых от толпы. Будет скандал, если их застукают. И все же она не могла вызвать в себе никакого желания отойти от него.
— Как ваша нога? — пробормотал лорд Халлуорт, вибрация его голоса теплом проникала в нее.
— Если хотите знать правду, — серьезно сказала она, — в данный момент я не уверена, что у меня все еще есть конечности.
Все ее существо, казалось, состояло только из частей, прижатых к нему — щеки, живота, груди, бедер. Он слегка отстранился и начал тщательную оценку. Ничего предосудительного. И все же, постепенно она стала лучше чувствовать другие части тела, как будто прикосновение его руки к ее бедру вернуло ее к жизни, его ладонь скользнула вверх по ее боку к плечу, а кончики его тактильных пальцев скользнули по хрупкому изгибу ее шеи, чтобы мягко расположиться под подбородком.
Должно быть, он снял перчатки, потому что она почувствовала прикосновение его кожи к своей собственной, приятное, но в то же время поразительное ощущение.
Он приподнял ее лицо, эти серо-зеленые глаза изучали ее с пристальным вниманием врача, оценивающего тяжесть этого нового недуга.
— Вы все еще довольно бледны. Вам больно? Я не слишком грубо толкнул вас во время нашего побега?
— Нет, — сразу же сказала она, чтобы
