потому что явно не придумал, что делать в таком случае. Можно было использовать разные легенды, но скрыть свою личность я вряд ли смог. Благодаря балу, моя фотография стала достоянием широкой общественности. И уж высший свет точно был в курсе, как я выгляжу.
Представь меня природник исполнителем, вмешательства было бы не избежать.
— Вы сказали, что на климатические изменения получено разрешение? — припомнил я.
— Верно.
— Намекните его светлости, что мне поручено проверить… Допустим безопасность сада. Поручено такой конторой, против которой никто не возразит.
С тайной канцелярией никто не рисковал связываться, даже светлейшие князья. Полномочия у Баталова выходили за границы сословий и положения. Я был уверен, что Роман Степанович не будет против этой небольшой хитрости. Да и кто ему доложит?
Ну а князю Ильинскому, как и прочим, в голову не придет, что можно использовать подобное прикрытие без ведома конторы.
Так что можно сыграть на этом.
В конце концов мы, можно так сказать, успешно сотрудничаем.
Хранитель, в отличие от многих, на такую уловку внимания не обратил. Вряд ли вообще понял, что я ему предложил. Просто согласился с облегчением и переключился на то, что ему было действительно интересно. На своих растительных подопечных.
Я ещё долго слышал его властный голос, разносящимся над садом с указаниями и приказами. Вроде они собирались какую-то выставку открывать, и шла подготовка к мероприятию.
Мой же интерес заключался в том, чтобы соотнести план рассадки и расположения артефакта с моим полигоном. Воссоздать в миниатюре, учитывая схожесть условий для растений.
Поэтому я получил список, чертеж сада с точными размерами и принялся создавать модель, прямо как со скульптурой. Мне этот прием понравился.
Несколько раз я ездил к ресторану и возвращался обратно, чтобы соотнести расстояния и расположение. Исписал целый блокнот, высчитывая размеры.
Потом пришлось ждать садовника, чтобы он расчистил будущий огород.
Но и это время я посвятил полезному делу — заканчивал с голубями. Завершал уже дома, обустроил возле лаборатории небольшую мастерскую под навесом и там доводил свои изделия до совершенства. Со шлифовкой мне помогал Гордей. Пацан скучал перед началом учебного года.
Все экзамены и проверки были пройдены, призраки больше не наседали с учебой, так что мальчишке был предоставлен отдых. И, вместо того, чтобы носиться по улицам, он попросился в помощники.
Гордей, как будущий артефактор, на интуитивном уровне понимал, что нужно делать. И схватывал всё на лету. В очередной раз я убедился, что у приютского редкий талант, который когда-нибудь превратится в великое мастерство.
И я старался передать ему все возможные знания.
Что-то он забудет, что-то изобретет сам, но поощрять любознательность юных умов нужно обязательно.
Так что и к непосредственному изготовлению защитных артефактов мы приступили вместе. Пусть пацан пока не умел творить плетения, но он видел их и понимал принцип.
Вопросы из него так и сыпались, но меня это не раздражало.
К нам присоединились котята, помогая своим урчанием. Заглянул и Тимофей, приехавший принять душ и пообедать. Теневик пока не заскучал на задании, а наоборот — увлеченно рассказывал мне о жизни контрабандистов.
Материала рыжий уже собрал столько, что вполне можно было взамен получить адрес темного мага. Но шантаж я оставил на самый крайний случай.
На запуск голубей собралась большая компания. Помимо Янина и Людвига, за мной хвостом ходил Гордей. Пришел и Лука Иванович с Прохором, отчего-то заинтересовавшись где я пропадаю.
Тайком пробрались и кутлу-кеди и теперь носились по траве, ловя насекомых.
С таким количеством свидетелей пришлось устроить шоу. Я собирался просто рассадить птиц по периметр, а кривоватого предводителя отправить на наблюдательный пункт на крыше. Оттуда связь с другими была проще.
Но теперь план поменялся.
Приютскому я поручил запускать голубей в небо, то есть высоко подкидывать. Давать каждому имя он уже придумал сам.
Каменные изваяния оживали на лету. На самом деле я их уже активировал, но не мог лишить пацана радости. Птицы кружили над нами, ожидая остальных и приказа.
— Митька! Васька! Петько! — радостно кричал Гордей, со всей силы подкидывая мраморных птиц. — Аполлон!
— Чего? — удивился дед.
— Мне в музее, куда вы меня водили, статуя понравилась. Ну который бог-предсказатель.
— Так ты слушал, — умилился патриарх.
— Я всегда всех слушаю, — серьезно ответил мальчишка и продолжил нарекать птиц: — Гришка! Мишка! Васька… второй!
Я же смотрел на происходящее другим взглядом. Видел сеть, растягивающуюся над землей Богдана. Её нити подрагивали, настраиваясь на задачу. Я подпитывал артефакты, на ходу вносил улучшения.
Голуби разлетелись, контур замкнулся. Теперь сюда ни один злодей не проникнет незамеченным.
Напоследок я продемонстрировал атакующее звено и горящие глаза.
Наблюдатели ахнули от смеси восторга и опасения.
— Ну надо же, — сосед яростно теребил своё ухо и оно уже алело от его усердия. — Я б и не подумал, что эти летучие крысы такими могут быть… Страшными.
— Вы, Богдан Борисович, их не пугайтесь, — успокоил я его. — Они теперь ваши лучшие друзья и защитники.
— Да? — с сомнением спросил ресторатор. — Прощу прощения. Я вам конечно верю, но шибко странно это всё. Понимаю там псы цепные, вот это сразу понятно.
— Псы пугали бы посетителей, — терпеливо объяснил я. — А у нас цель не растерять клиентов, а привлечь их.
— Ну это правда, Александр Лукич. Всё так и есть.
Ничего, привыкнет. А как только снова заявятся нежданные гости, то оценит боевые качества этих пташек. Тогда уж точно сомнений не останется.
Голуби весьма натурально перелетали с дерева на дерево и ворковали.
Пока все любовались магическими созданиями, ко мне подошел Людвиг и вкрадчиво поинтересовался:
— А вы, ваше сиятельство, такие вещицы быстро можете делать, да?
— Да.
— И воробьев подобными качествами можете наделить?
Я пристально посмотрел на него и мужчина чуть смутился.
— Просто отличная же идея, — поспешил объясниться он. — Не все желают грозную защиту. Как вы верно отметили, только клиентов отпугивать. А вот нечто подобное…
— Воробьев? — переспросил я с усмешкой.
— Ну выглядят они ещё безобиднее. Уж поверьте, заплатят за такую работу очень хорошо.
Предприимчивой жилки у Крещенского было не отнять. Что дальше? Боевые муравьи? Это хорошо, что он не в курсе, что я смогу химер делать…
— Я подумаю, — вежливо ответил я.
Людвиг намек понял, кивнул и удалился. По пути он снес статую садового гнома, невесть каким образом тут оказавшуюся. Вероятно,
