представлять жертвой «бироновщины», пострадал за то, что вслух в большой компании сказал: «Императрица-то наша — дура!», такое в то время не прощалось (тем более женщиной).
Следует также вспомнить, что именно при Анне появилась регулярная почтовая связь между Петербургом и сибирской столицей — Тобольском. В уездных и губернских городах учреждена полиция, а в Петербурге открылась первая в России балетная школа. Организована вторая Камчатская экспедиция и продолжено (скорее, начато) изучение Северного морского пути между Архангельском и устьем Оби.
Подытоживая сказанное, надо признать следующее:
— поступки Анны Иоанновны, несмотря на их видимую жестокость с точки зрения современного человека, не выходили за рамки принятых в то время обычаев и норм морали;
— корабль Российского государства, еле державшийся на плаву после петровских преобразований, был Анной Иоанновной довольно надежно отремонтирован, хотя она и не смогла (или не успела) проложить ему дальнейший курс.
Откуда же тогда появилось столь устойчивое мнение о плохой императрице? А появилось оно в годы царствования Елизаветы Петровны и Екатерины II. Обе они захватили власть насильственным путем, поэтому им требовалось максимально легализовать свое правление. Обе они объявили себя наследницами и продолжательницами дела Петра I, поэтому взошедшую вскоре после его смерти Анну требовалось очернить. Подобная оценка царствования Анны Иоанновны вполне устраивала и советскую (да и нынешнюю) историографию. Ведь Петр объявлялся великим реформатором, выведшим Россию из тьмы невежества и отсталости.
Говоря об Анне Иоанновне, нельзя промолчать и о герцоге Э.-И. Бироне, являвшемся ее верным помощником, но следует сказать, что императрица назначила Бирона (хотя и любила его) всего лишь обер-камергером, им он и оставался вплоть до ее смерти. Титул графа он получил не российского, а графа
Священной Римской империи. В числе действительно значимых благодеяний со стороны Анны можно назвать разве что жалование ордена Св. Андрея Первозванного (высшего ордена Империи) и прав на герцогство Курляндское. А перед своей смертью она назначила Бирона регентом при малолетнем наследнике престола — Иване VI.
Генерал Г. фон Манштейн, тот самый, что арестовывал Бирона сразу после смерти Анны Иоанновны, в своих мемуарах писал о нем: «Он обладал здравым смыслом, и к нему можно применить поговорку, что дела создают человека. До приезда своего в Россию он едва ли знал даже название политики, а после нескольких лет пребывания знал вполне основательно все, что касается до этого государства…», и это написал человек, который первым пустил в оборот слово «бироновщина».
А вот характеристика Э.-И. Бирона, данная английским дипломатом Э. Финчем: «Его вообще любят, так как он оказал добро множеству лиц, зло же от него видели очень немногие, да и те могут пожаловаться разве что на его грубость, на его резкий характер. Впрочем, и эта резкость проявляется только внезапными вспышками, всегда кратковременными; к тому же, герцог никогда не был злопамятен».
Почему же его так не любили? Разгадку можно найти в словах К. Рондо, жены английского посла в Петербурге: «Герцог от природы очень сдержан и очень искренен, не говорит того, чего нет на уме, а отвечает напрямик или не отвечает вовсе… Когда выходит из себя — несдержан в выражениях. Он презирает русских». Под русскими она понимала не русский народ, а тех, что крутились вокруг трона. Они желали получить свою долю милостей, а в ответ чувствовали презрение. Они это терпели, но простить не могли и копили в душе злобу и желание поквитаться, что им и удалось после смерти Анны.
Свергнутого после смерти императрицы Бирона сослали на Урал, в Пелым. Этот городок на берегу реки Тавды основан в 1593 г. и являлся тогда русским опорным пунктом в землях вогулов и воротами в Сибирь. Со временем он потерял свое стратегическое значение и превратился в глухой, Богом забытый городок, место политической ссылки. В «Дозорной книге Пелыми и уезда» (1625 г.) о нем писалось: «…город Пелым стоит на Тавде реке, ниже Пелымского устья с версту, на городе же бою на 3 стенах 1000 колов, обострены на оба конца». Тут имелись съезжая изба, несколько лавок и казенных зданий, Рождественская церковь, острог. К моменту ссылки в него Бирона городок почти не изменился.
Город Пелым. Гравюра XVIII в.
Генерал Г. фон Манштейн, арестовывая Бирона, действовал по приказу генерал-фельдмаршала Б. К. Миниха. Именно Миних и Анна Леопольдовна, биологическая мать усыновленного покойной императрицей и ставшего после ее смерти императором малолетнего Ивана VI Антоновича, являлись инициаторами заговора. Зачем нужен был Анне Леопольдовне какой-то регент, она и сама могла прекрасно править.
Впрочем, правила она недолго. Уже в следующем, 1741 г., произошел очередной переворот. На трон взошла Елизавета Петровна, дочь Петра I. Теперь в Пелым отправился уже Миних, а Бирону разрешили оттуда перебраться в Ярославль. А после смерти Елизаветы Петровны Бирона вызвали в Петербург ко Двору нового императора, Петра III. Генерал-фельдмаршал Миних, кстати один из немногих, кто сохранил верность Петру до конца.
Спустя еще год Екатерина II вернула Бирону герцогскую корону и разрешила ему уехать в Курляндию. Правя герцогством, он всегда оставался верен российской короне и умер от инфаркта в возрасте 82 лет в 1772 г. А. С. Пушкин очень точно сказал о Бироне: «Он имел несчастие быть немцем; на него свалили весь ужас царствования Анны, которое было в духе его времени и в нравах народа».
Ледяной дом в саду «Аквариум». Гравюра 1890 г.
Очередной раз удивить горожан примером строительства изо льда решили в 1888 г. хозяева развлекательного сада «Аквариум». Он располагался на Каменноостровском проспекте, там, где ныне находится киностудия «Ленфильм». И это им вполне удалось. В сооруженном в саду Ледяном доме имелись кабинет, гостиная и столовая, полностью обставленные ледяной мебелью и утварью. А в начале XX в. в саду «Аквариум» возвели Дворец льда, главной изюминкой которого являлся ледяной лабиринт. Он мгновенно вошел в число любимых развлечений жителей Петербурга.
В 2006 г. повторить Ледяной дом на Дворцовой площади взялась «Ледовая студия» во главе с ее директором В. Громовым. К работе приступили в январе. Для этого изо льда Ладожского озера выпилили около 6 тысяч плоских ледяных блоков размером 0,5 × 1,0 м общим весом около 3 т. Строительство дома вели по найденным в архиве старинным чертежам. Рядом с ним изо льда создали палисадник с деревьями, две церквушки, две фигуры слонов, ледяные пушки и действующую ледяную баню. В начале февраля Ледяной дом был готов.
Ледяной дом на Дворцовой площади в 2006 г.
Ледяной дом первоначально хотели открыть 6 февраля, но этому воспротивилась церковь. На этот день приходился день почитаемой в городе
