первое место занял князь И. А. Шаховской, вторым стал действительный статский советник и шталмейстер В. М. Ребиндер, а третьим — граф Штейнбек. Шаховскому императрица вручила бриллиантовую пуговицу и украшенную бриллиантами петлицу на шляпу, Ребриндеру — трость с бриллиантовым набалдашником, а Штейнбеку — бриллиантовый перстень.
Особого внимания удостоился поединок двух фаворитов Екатерины II — братьев Орловых, Григория и Алексея. С незначительным преимуществом победил старший брат Григорий. В память об этом состязании императрица заказала художнику В. Эриксену парный портрет братьев. Эти так называемые «карусельные портреты» украшали Министерскую лестницу Арсенального каре Гатчинского дворца, Г. Г. Орлов изображен в римских доспехах, в шлеме с перьями и с обнаженным мечом в руке, сидящим на вздыбленном коне. Причем сидит он так, как было принято в Древнем Риме — на попоне, без седла и без стремян. После Великой Отечественной войны портреты пропали.
Второй этап соревнований, повторивший по составу первый, состоялся спустя месяц, 11 июля. Первой среди женщин вновь стала Н. П. Чернышева, а у мужчин претендентов на первое место оказалось двое — все те же братья Орловы. Для них пришлось назначить дополнительное соревнование, в котором с незначительным преимуществом победил Григорий Орлов. Именно ему и достался золотой лавровый венок.
На монетном дворе для победителей «карусели» специально отчеканили медали. На аверсе красовался профиль Екатерины II, а на реверсе — изображение амфитеатра «карусели», парящий над ним орел и надпись «С Алфеевых на Невские брега». Медали за первое, второе и третье места различались только размером. Богатыми подарками наградили и организаторов «карусели».
Также отчеканили памятные жетоны. Причем жетоны для первого и второго этапов различались. Для «карусели», прошедшей 16 июня, на жетоне изображен орел со стрелами в лапах, а для «карусели» 11 июля — стрела, скрещенная с пикой. С другой стороны этих жетонов был профиль Екатерины II.
Завершились карусельные празднества торжественным ужином.
Медали для победителей петербургской «карусели» 1766 г.
Амфитеатр гатчинской «карусели». Акв. из проекта Н. Г. Львова
В последующем «карусели» устраивались еще неоднократно. Правда, в Петербурге они проводились уже не на площади перед Зимним дворцом, а на Марсовом поле и на Театральной площади, которую некоторое время так и называли — Карусельная площадь.
Царскосельская «карусель». Худ. О. Верне
У Зимнего дворца во время наводнения 1824 г. Гравюра сер. XVIII в.
Во времена царствования Павла I «карусели» проводились в его любимой Гатчине, где архитектор Н. Г. Львов специально построил каменно-земляной амфитеатр. Его остатки сохранились до сих пор.
При Николае I, который считал «карусели» отличной тренировкой для офицеров гвардии, они проводились в Царском Селе. В 1842 г. он участвовал в этом развлечении с семьей. Причем участникам «карусели» из личной коллекции императора выдали настоящие рыцарские доспехи. Николай облачился в доспехи времен императора Максимилиана, императрица с дочерьми надели роскошные платья, сшитые по средневековым образцам, а сыновья нарядились в костюмы пажей. Выезд императорской семьи для участия в «карусели» запечатлел на своей картине художник О. Верне.
Дворцовая площадь была не только местом для развлечений и проведения парадов. Неоднократно на ней разворачивались и события трагические. Печальную память оставило, например наводнение 1824 г. Дворцовая площадь предстала перед жителями во время этого стихийного бедствия в ужасном виде. Журналист и издатель Ф. В. Булгарин так описал ее облик в этот день: «Разъяренные волны свирепствовали на Дворцовой площади, которая с Невою составляла одно огромное озеро, изливавшееся Невским проспектом, как широкою рекою, до самого Аничковского моста».
В результате этого, одного из самых крупных петербургских наводнений торцевые мостовые улиц были уничтожены. Во избежание повторения Дворцовую площадь вплоть до 1930-х гг. мостили булыжником. Для удобства проезда по ней транспорта площадь в нескольких направлениях пересекали полосы, вымощенные брусчаткой. В 1930-е гг. площадь заасфальтировали.
Но еще более трагическое событие, после которого булыжная мостовая Дворцовой площади обагрилась кровью, произошло 9 января 1905 г.
Девятое января 1905 г.
В 1905 г. на Дворцовой площади пролилась кровь пришедших к царскому дворцу рабочих. Они хотели обратиться к батюшке — царю со своими просьбами, но их встретили выстрелы солдат лейб-гвардии Преображенского полка и шашки 2-го дивизиона лейб-гвардии Казачьего полка. Этот день известен нам как «Кровавое воскресенье».
К этому дню в городе уже довольно давно зрело недовольство бедной части населения тяготами своего существования. На окраинах, в рабочих казармах шло глухое брожение. Правительство пыталось взять начавшиеся опасные процессы под свой контроль, перевести его в русло верноподданнических просьб богобоязненного народа к батюшке-царю.
В воскресенье 9 января большие массы мастерового и рабочего населения Петербурга двинулись в сторону центра города, надеясь увидеть императора и упросить его облегчить им жизнь. Шли с иконами и хоругвями, пели церковные гимны. Слышались возгласы: «Кто там с красными флагами? Мы с крестом идем! Не надо нам смутьянов! Он нас услышит! Он нас любит! Мы к отцу идем, он нас в обиду не даст». Но Николая II в Петербурге в тот день не было. А на подходе к Зимнему дворцу, на мосту и на площади, людей встретили солдаты.
С чего же все начиналось? Самое простое, наверное, будет начать с истории священника Г. А. Гапона и его роли в событиях 9 января 1905 г.
Г. А. Гапон
Родился Гапон в 1870 г., в зажиточной крестьянской семье, в селе Белики Кобелякского уезда Полтавской губернии. Окончив начальную школу, он поступил в Полтавское духовное училище, а затем в Полтавскую духовную семинарию. После семинарии Гапон устроился на работу в земстве, в отдел статистики. Но вскоре, в
1894 г., он женился на купеческой дочери и по ее совету принял духовный сан. Сначала его рукоположили в дьяконы, а затем в священники, назначив в бесприходную церковь Всех Святых при полтавском кладбище. Здесь молодой священник проявил истинный талант проповедника, старался в меру своих сил и возможностей помогать нуждающимся, бесплатно совершал требы для бедных и неимущих.
В 1894 г. жена Гапона внезапно умерла, после чего он решил поступить в Санкт-Петербургскую духовную академию при Александро-Невской лавре. Но академию он так и не закончил, покинув ее в 1899 г. Вместо учебы Гапон начал участвовать в благотворительных миссиях среди рабочих и читать проповеди в церкви Милующей Божьей Матери, что в Галерной гавани на Васильевском острове. В 1890 г. его назначили настоятелем приюта Святой Ольги и священником приюта Синего Креста. При этом благотворительную работу среди петербургских рабочих он не бросил, приобретя в рабочей среде огромную популярность и уважение. Отстаивая их интересы, он часто говорил: «До царя дойду, а своего добьюсь!».
В конце
