и в частности вываривание, призванное отделить плоть от костей. Строго говоря, его повеление не касалось вскрытия как такового, и оно запрещено не было, хоть и проводилось редко.
В Китае начала XIV века практика аутопсии развивалась уверенными шагами. Сун Цы – врач, судья и специалист по судебной медицине – написал «Собрание отчетов о снятии несправедливых обвинений» – первое в истории сочинение такого рода. В нем Сун Цы объясняет, как следует проводить судебно-медицинскую экспертизу, каким образом устанавливается время и причина смерти, характер отравления и разложения, а также рассказывает о способах выяснить, не было ли подстроено самоубийство.
Вдохновением для изображения Бога, написанного Микеланджело на потолке Сикстинской капеллы, послужили его знания об анатомическом устройстве человеческой почки и маниакальный интерес к этому органу.
В XIV веке к аутопсии прибегали все чаще, и даже Папа Римский разрешил проводить ее, чтобы исследовать причины смерти больных, скончавшихся от бубонной чумы, – а именно жертв эпидемии в городе Падуя в 1363 году. Но вскрытие по-прежнему практиковалось редко – не чаще нескольких раз в год. И все же изучение тел умерших с целью понять природу инфекционных заболеваний имело место даже в ту эпоху, которую принято считать временем закостенелости.
Практика препарирования коснулась и мира искусства Италии эпохи Возрождения. В 1506 году Леонардо да Винчи вскрыл тело столетнего старика. К 1513 году он успел рассечь тридцать трупов, и знание анатомии ярко отразилось в его трудах. Микеланджело приобрел богатые познания об аутопсии, посещая публичные вскрытия. Художника, который страдал от камней в почках, так увлекало устройство этого органа, что он даже нарисовал его на потолке Сикстинской капеллы. Рубиновая мантия Создателя имеет форму гигантской почки в продольном разрезе. Приблизительно в то же время во Флоренции Антонио Бенивьени написал свой эпохальный труд «Скрытые причины болезней» (лат. De abditis morborum causis), перейдя от обычного изучения анатомии к непосредственным причинам заболеваний. В числе прочего он открыл рак желудка и остеоартроз, вызывающий столь знакомую пожилым людям боль в тазобедренных суставах.
♦♦♦
Примерно в тот же период была проведена первая известная истории аутопсия на территории Северной Америки, в осуществлении которой свою роль сыграла религия: вскрытию подверглись тела сиамских близнецов, соединенных от пупка до середины груди. Джоанна и Мельхиора Бальестеро, рожденные в 1533 году на острове Гаити, на территории современной Доминиканской республики, скончались через восемь дней после рождения. На всякий случай обряд крещения был проведен дважды, ведь было неясно, сколько душ у Джоанны и Мельхиоры – одна или две. Иногда одна из близнецов засыпала, пока другая бодрствовала, одна могла заплакать, когда вторая была спокойна. Результаты вскрытия показали, что у каждой из малышек была собственная печень и желчный пузырь. Поскольку некоторые полагали, что печень – место пребывания души, был сделан вывод, что у сестер их было две (к большой досаде отца, с неохотой заплатившего за повторное крещение своего дитя, которое называл «раздвоенным чудовищем»).
В XVI веке фламандский врач Андреас Везалий внес свой вклад в развитие науки, написав один из важнейших трудов по анатомии «О строении человеческого тела, в семи книгах» (лат. De Humani Corporis Fabrica Libri Septem). Однако прежде, чем приступить к созданию этого трактата, ему пришлось научиться препарированию. Везалий был столь усердным учеником, что даже украл труп с придорожной виселицы и, принеся его домой, вправил на место все кости. В ходе работы он понял, что работа Галена, изучавшего тела животных, не могла заменить анатомирование человеческого тела. Аутопсия (название которой восходит к греческим словам autos – «само» и optos – «видимый, зримый» и буквально означает «наблюдать воочию» или «видеть собственными глазами») все больше укоренялась в наблюдательной анатомии, вопреки мнению авторитетов, которые веками ранее установили ставшие общепринятыми правила. Вскоре рассечение трупов стало привычной практикой в медицинских учебных заведениях.
В 1576 году Гийом де Байю провел вскрытие тела семилетнего мальчика, умершего во время эпидемии дифтерии в Париже. Что он обнаружил? Характерный пленчатый налет, покрывающий дыхательные пути и вызывающий удушье. Эти первые сведения проложили дорогу будущим революционным открытиям. Сегодня врачи не сталкиваются с дифтерией, ведь у нас есть действенная вакцина, которую, как правило, вводят вместе с прививкой от столбняка.
В 1699 году власти республики Лукка (государства, некогда существовавшего на территории Италии) советовали проводить вскрытие, чтобы понять природу туберкулеза и ограничить его распространение. Торний, Бенивьени, Боне, Дриандер, Этьенн, Коломбо, Фабриций, Фаллопий (чье имя носят фаллопиевы трубы), Евстахий (чье имя носит евстахиева труба) и многие другие внесли свою лепту в бездонный кладезь знаний, которые предстояло наполнить человечеству.
Портрет Андреаса Везалия из его патологоанатомического трактата «О строении человеческого тела» (1534 г.).
В XVIII веке появился патологоанатом, достигший новых вершин в посмертном изучении причин заболеваний. Джованни Баттиста Морганьи (1682–1771) развил выводы Теофила Боне, автора основополагающего труда о патологической анатомии. Морганьи препарировал более 600 трупов, скрупулезно проводя и описывая процедуру аутопсии, чтобы рассказать людям о том, как заболевания влияют на человеческий организм. К тому же он сделал нечто совершенно новое для того времени: связал результаты вскрытия тел с болезнями, от которых умерли их обладатели, – будь то апоплексия, инфаркт или пневмония. Кроме того, он проводил вскрытия тел людей самых разных сословий, включая епископов, торговцев, монахинь и воров. Он понял, что клиническая картина их заболеваний была неразрывно связана с патологоанатомическими сведениями, полученными в ходе вскрытия, – так были заложены основы «клинико-патологической корреляции», как ее теперь называют современные специалисты. Этот вывод может показаться очевидным и незначительным, но он стал огромным шагом вперед в развитии патологической анатомии.
♦♦♦
В течение двух последующих столетий патологическая анатомия двигалась вперед гигантскими скачками и уверенными шагами, ведь к ней прибавилась наука гистология, изучающая тончайшие слои тканей, – в первую очередь благодаря таким медикам, как Мари Франсуа Ксавье Биша (1771–1802). Теперь в поисках новых истин макроскопическую (или грубую) анатомию можно было совмещать с микроанатомией (от слова «микроскопический»). Биша утверждал, что нам следует «препарировать для изучения анатомии, экспериментировать для исследования физиологии, следить за ходом заболевания и проводить некропсию в целях медицины». Двое немецких анатомов, Рудольф Вирхов и Карл фон Рокитанский, продолжили дело своих предшественников. Так, Рокитанский за время своей карьеры осуществил около тридцати тысяч вскрытий.
Во
