микроскоп. Такой ущерб необратим, неизбежен и смертелен.
Когда возник вопрос о том, что именно случилось с коровой № 133, одним из очевидных предположений стали прионы. Врачи и ученые задумались, действительно ли почесуха не могла передаваться другим видам. А вдруг все же могла? Или поразившая коров болезнь возникала разово, как спорадическая БКЯ, которая изредка обнаруживается у отдельных представителей популяции? А может, эта болезнь могла передаваться другим домашним животным, подобно тому, как куру распространялась среди членов племени форе?
Коровий каннибализм.
Симптомы: потеря координации, худоба, периодические проявления агрессии. Условное название болезни – «коровье бешенство».
Стремление производить как можно больше говядины как можно быстрее заставило современных животноводов кормить молодых телят и взрослый скот протеиновыми добавками. В США значительную долю таких белков получают из растительных источников, таких как соевая мука. Поэтому вполне логично, что там проблема «коровьего бешенства» никогда не вставала так остро, как в Великобритании. В конце концов, в Северной Америке соя растет легко и хорошо, в то время как скотоводам по другую сторону Атлантики часто приходилось полагаться на другие источники белка, а именно – отходы мясного производства: кости, позвонки и другие не употребляемые в пищу части тела забитых коров и овец. Все это напоминало воплотившуюся в жизнь научную фантастику, некий «Зеленый сойлент»[24] – или, если угодно, «Матрицу» – с коровами в главных ролях.
В 1986 году, через два года после того, как заболела корова № 133, ее недугу дали имя: губкообразная энцефалопатия крупного рогатого скота, или ГЭКРС. Еще через два года насчитывался уже 421 случай гибели коров от ГЭКРС. К марту стало ясно, что причиной был, как выразился доктор Гайдузек, «высокотехнологичный каннибализм». В июле 1988 года британское правительство возбранило добавлять в коровий и овечий корм костную муку и мясо. Годом позже в стране был введен запрет на использование говяжьих потрохов, в том числе позвонков и головного мозга, при изготовлении продуктов питания. Власти США были настолько обеспокоены угрозой возникновения нового зоонозного заболевания (передачи инфекции от животных человеку), что полностью запретили ввоз сельскохозяйственных животных, включая коз, овец, коров и бизонов, из тех стран, где была обнаружена губкообразная энцефалопатия или зараженные продукты из говядины.
И все же до сих пор не было ответа на вопрос: раз это заболевание смогло передаться от одного вида другому, переселившись в организм коров (вероятно, от зараженных почесухой овец, перемолотых в корм для скота), не мог ли им заразиться и человек? Британские власти твердили, что произведенная в их стране говядина не представляет риска. К тому моменту не было обнаружено никаких доказательств того, что заболевание могло быть опасно для человека, и граждан нужно было успокоить: огромная отрасль мясной промышленности оказалась под ударом. Чтобы «доказать», что английская говядина не таит в себе угрозы, британский министр сельского хозяйства Джон Гаммер заставил свою четырехлетнюю дочь съесть перед камерами сочный гамбургер.
Но опасность все же существовала. В 1990 году болезнь, очень похожую на ГЭКРС, нашли у домашнего кота и нескольких животных из зоопарка (антилоп пяти разных видов – все они питались промышленной смесью для крупного рогатого скота). К тому моменту британские производители кормов для домашних питомцев уже исключили субпродукты (потроха и внутренние органы животных) из состава своей продукции, но сделали они это слишком поздно – как казалось ученым, которые, затаив дыхание, гадали, миновала ли опасность. К 1993 году сто двадцать тысяч голов скота в Великобритании умерло от ГЭКРС. К середине 1990-х годов власти окончательно запретили производить корм из мяса и перемолотых костей, а также добавлять их в состав удобрений.
Британский министр сельского хозяйства Джон Гаммер вместе с дочерью ест гамбургеры в попытке убедить сограждан, что британские запасы говядины безопасны.
Можно было предположить, что этого достаточно. Что кошмарная история с коровьим бешенством наконец закончилась.
♦♦♦
В августе 1994 года подросток по имени Стивен Черчилль попал в автомобильную аварию в английском графстве Уилтшир. Сев за руль родительского «Форда Фиеста», он пересек разделительную полосу и врезался в двигавшийся навстречу армейский грузовик. К счастью, ни он, ни его пассажир, не пострадали, но Стивен не мог объяснить, что случилось. Просто… так вышло.
Для умного и в целом жизнерадостного школьника с хорошей успеваемостью это был странный поворот событий. Прежде Черчилль был нормальным подростком – здоровым, крепким, с хорошим аппетитом. И да, в детстве он частенько ел гамбургеры, сосиски и говядину. Однако за несколько месяцев до аварии его родители заметили, что мальчик внезапно изменился. Вступив в ряды кадетов Королевских военно-воздушных сил, Стивен впал в депрессию и так сильно отстал по учебе, что от занятий пришлось отказаться. Как-то раз в ноябре мать мальчика сводила сына поужинать, а после заметила, что он ничего об этом не помнит. К декабрю Черчиллю стало сложно ходить, и он разучился нормально писать. Вслед за этим начались галлюцинации. Психиатрический диагноз – депрессия – был поставлен под сомнение, а в марте 1995 года Стивена направили на неврологическое обследование в Лондон. В какой-то момент врач написал в его медицинской карте:
«Б.К.Я?»
Но это было невозможно. БКЯ, или болезнь Крейтцфельдта – Якоба, поражала только людей старше пятидесяти. Симптомы этого заболевания скорее напоминали деменцию и включали потерю памяти, а Черчилль страдал от проблем психиатрического характера. Результаты обследования тоже выявили отличия от классических случаев БКЯ, и все же общие черты так бросались в глаза, что их было невозможно игнорировать.
Черчилль скончался в мае 1995 года. Вскоре после этого идентичные симптомы появились еще у нескольких молодых людей. Помимо прочих отличий от классических признаков БКЯ у заболевших были обнаружены патологические изменения головного мозга. В нем присутствовали плотные сгустки протеина – так называемые амилоидные бляшки, окруженные ореолом пустот. Из-за розоватого оттенка они напоминали небольшие соцветия, за что их прозвали «цветущими бляшками». Через год после того, как аббревиатура БКЯ появилась в медицинской карте Черчилля, насчитывалось уже десять молодых людей, погибших от той же болезни. Тогда Палата общин выступила с ужасающим заявлением: вероятно, причиной их смерти стало «заражение ГЭКРС».
Новое заболевание назвали вариантным подтипом болезни Крейтцфельдта – Якоба (vCJD). Передача инфекции от коров человеку, которой все так боялись, все-таки произошла.
♦♦♦
В общем и целом коровьим бешенством заразилось более ста семидесяти тысяч голов скота, и еще около четырех миллионов было забито в качестве меры предосторожности.
