тестированию. Исследователи взяли пробы зараженных тканей для традиционного окрашивания по Граму, которое позволяет выявить форму бактерий и проверить их реакцию на определенные красители, чтобы выяснить, к какому виду они относятся. Этот метод, однако, не помог выявить конкретного возбудителя инфекции. Не увидев большого количества бактерий в образцах после окрашивания по Граму, ученые решили сузить круг поиска и заподозрили, что всему виной был вирус.
Вспомнив о вспышке свиного гриппа, что разразилась минувшей зимой на военной базе Форт-Дикс в Нью-Джерси (см. стр. 287), исследователи задались вопросом, не он ли стал причиной текущей эпидемии. Но ни один из заболевших не приближался к свиньям, а лабораторные опыты над куриными эмбрионами, мышами и клеточными культурами показали, что зараженные ткани не содержат частиц этого вируса, да и каких-либо других форм гриппа. Другая гипотеза касалась возможного заражения орнитозом – зоонозной инфекцией, которая передается через помет больных птиц или тактильный контакт с ними. Но лабораторные тесты опровергли и эту теорию.
Звучали также предположения о туляремии, микоплазмозе, вирусе Марбург, лихорадке Ласса, спироплазмах, чуме и брюшном тифе, но всякий раз оказывалось, что легионеров убивает что-то другое.
Сравнивая сведения о пациентах с «болезнью легионеров» и данные о тех людях, что ею не заразились, исследователи выделили несколько ключевых фактов. Еда и напитки, судя по всему, не были источниками инфекции. Ни один из ресторанов и отелей также не был связан с ее распространением. К тому же, как ни странно, не болели ни члены обслуживающего персонала гостиниц, ни родственники и супруги заболевших и умерших легионеров.
Однако кое-что все же объединяло всех зараженных: каждый из них в какой-то момент находился в вестибюле отеля «Белвью-Стратфорд» или по крайней мере стоял недалеко от входа во время парада. И хотя исследователям удалось выявить нечто общее, истинная причина болезни все еще оставалась загадкой. Между тем прошло несколько недель, и эпидемия затухла почти так же внезапно, как и началась. Распространение инфекции явно прекратилось, но и возможности узнать, как предотвратить новые вспышки, тоже не было.
В отсутствие точных сведений о том, чем была вызвана эпидемия, поползли нелепые слухи: ее причиной называли все подряд, от токсичных газов и тяжелых металлов до отравления карбонилом никеля. (В ход шла даже версия, согласно которой ветеранов тайно убивали коммунисты или фармацевтические компании.) Звучали обвинения в том, что расследование проводилось халатно, имевшиеся образцы были перепутаны и в целом их было недостаточно. Граждане США разозлились на специалистов из Центров по контролю и профилактике заболеваний за то, что те не смогли сходу предоставить им ответы на все вопросы, а политики, само собой, встали на сторону народа и принялись искать козла отпущения, как и различные средства массовой информации.
♦♦♦
Чаще всего о подробностях подобных расследований мы узнаем из новостей. Скажем, нам сообщают о том, что источником инфекции стала партия зараженного салата латук. Иногда нам становится известно о потенциальной угрозе, лишь когда вред здоровью уже нанесен: так, на коробках с тампонами можно прочесть предупреждение о риске возникновения токсического шока. Зачастую мы не имеем ни малейшего понятия об опасностях, от которых нас защитили эпидемиологические расследования. Например, системы орошения продуктов в супермаркетах сохраняют свежесть зелени, не вызывая у покупателей воспаления легких. (Да, известен случай, когда из-за автоматических распылителей для овощей началась вспышка пневмонии, см. стр. 125)
Но не многие из нас стремятся разобраться в правилах эпидемиологических расследований или в том, как они проводятся, – до тех пор, пока сами не заболеем или не купим изъятую вскоре из продажи клубнику. Первое, что нужно знать: важнейшую роль играет время. Очевидно, что спешка вызвана необходимостью сократить заболеваемость и смертность, но к этому всегда прибавляется давление различных заинтересованных сторон, которые часто преследуют личные финансовые или юридические интересы и хотят, чтобы расследование завершилось как можно скорее.
Но, несмотря на громкое тиканье часов, работу необходимо проводить систематично и скрупулезно, согласно алгоритму, с которым мы познакомились на примере описанной выше вспышки в Филадельфии и многие шаги которого следует осуществлять одновременно. Когда факт эпидемии подтвержден и принципы диагностики установлены, требуется четко определить характер заболевания. К примеру, при расследовании вспышки, вызванной кишечной палочкой, доказательством заражения могут считаться симптомы диареи, возникшие в конкретный период времени, а также положительные результаты лабораторных тестов на наличие бактерий E. coli. В зависимости от других факторов при наличии симптомов диареи, не подкрепленных лабораторными тестами, можно говорить о «возможном» или «вероятном» заражении инфекцией.
Следующий шаг – соотнести количество случаев заражения со средними показателями по региону и периоду времени, то есть с фоновым уровнем заболеваемости. Например, с 1993 года на всей территории США регистрируется менее 200 случаев заражения корью в год. Следовательно, если в каком-то районе их число внезапно увеличивается, есть повод для беспокойства, учитывая столь низкие средние показатели. Этот шаг также включает в себя методы описательной эпидемиологии: учет таких демографических характеристик, как пол, возраст, расовая или этническая принадлежность заболевших, а также данных об их профессии, недавних поездках и прививках. Например, когда опрыскиватели овощей в супермаркетах заражали людей пневмонией, немаловажными оказались сведения о том, что среди заболевших было больше женщин и что они чаще ходили за продуктами. А во время одной вспышки сальмонеллеза исследователи заметили, что больные в основном были моложе той возрастной группы, которая обычно им заражается. К тому же они в большинстве своем курили марихуану – именно так стало известно, что зараженная конопля может стать источником эпидемии.
Затем формулируется гипотеза о причинах возникновения вспышки. Если речь идет об известном заболевании, на помощь приходят уроки прошлого. Но так бывает не всегда. Если инфекция совсем новая или передается невиданным прежде способом (как в случае с марихуаной, ставшей источником сальмонелл), а первоначальная гипотеза не позволяет выявить ее причину, исследователям приходится копать глубже. Может потребоваться проверка домашних холодильников, непрерывно проводятся опросы, чтобы сведения продолжали поступать, пока выясняются дополнительные детали. Иногда медики приглашают заболевших на совместное обсуждение, чтобы они могли самостоятельно отыскать тот объединяющий их фактор, который так сложно выявить.
Гипотезу проверяют различными способами. Один из них – это сравнение данных о заболевших и о здоровых членах контрольной группы, еще один – формирование выборки из населения региона для проверки выдвинутых предположений. Если подтвердить их не удается, предлагается новая гипотеза. С помощью тестирования образцов можно обнаружить самого возбудителя заболевания. Как только его удается выявить, требуется сдержать его распространение, что влечет за собой официальные заявления об изъятых из оборота товарах, пресс-релизы и меры, призванные гарантировать, что все источники инфекции
