Уинстон Джексон и Джейк Макгрегори остались в кабинете Галлахера для того, чтобы познакомиться с новыми правилами оформления документов. Затем они отправились к Джексону, в финансовый отдел, и взялись кропотливо переделывать уже готовые документы.
Взволнованная Джулия сидела на своем месте, боясь отлучиться даже на минуту. Ситуация действительно очень серьезная. Женская интуиция подсказывала ей, пожалуй, единственно правильное в сложившейся обстановке поведение. Помочь по большому счету она не могла, поэтому главное для нее было никому не мешать и быть готовой в любую минуту оказать посильную помощь.
Время шло, ей никто не звонил. В такой ситуации большинство секретарш, скорее всего, просто блаженствовали бы. Можно было спокойно заняться своими делами — посмотреть журналы мод, позвонить подругам, или, в крайнем случае, заняться своим маникюром. Джулия была совершенно другим человеком. Она очень переживала за положение дел в компании, и ей было даже немного обидно за свою неспособность помочь делу. Напряжение не спадало, Джулия просто не знала, что делать. И Джейк не звонил. Джулия понимала, что он напряженно работает, и все же, мог бы хотя бы разок позвонить.
Так она в полной растерянности просидела на своем месте до конца работы. Позвонил Галлахер и сказал, что она может идти домой. Джулия ушла, но тревога в ее душе осталась.
Самым спокойным в сложившейся ситуации был Чарльз Абрахамсон. Он прекрасно понимал, что сегодня от него мало что зависело, и основные проблемы у него начнутся с завтрашнего дня. Поэтому он занялся привычным для себя делом. Вернулся в кабинет, достал из небольшого сейфа, встроенного в письменный стол, эротические журналы, и стал наслаждаться созерцанием прекрасных женских тел. Сколько он просмотрел таких изданий за свою жизнь? Сосчитать не смог бы никто. Один только вид подобного журнала мог ввести в транс многих мужчин. Чаще всего они и смотрят их для возбуждения или, если можно так выразиться, для храбрости перед встречами с женщинами. Многих, но только не Абрахамсона. Он приходил в возбуждение только при контакте с живой плотью. А вот просмотры подобных изданий не возбуждали, а, наоборот, успокаивали, помогали отвлечься от жизненных проблем, и даже, более того, отгородиться от них своеобразной стеной. Рассматривание красивых женских тел помогало ему настроиться на благодушный, оптимистический лад. Помогало сохранить душевное равновесие практически после любых потрясений, являлось своеобразным способом психорегуляции. Возможно, подобная разрядка являлась одной из главных причин отличного здоровья Абрахамсона.
Для того, чтобы не быть уличенным, Абрахамсон в подобные моменты, держал в руках газету с биржевыми сводками курса акций различных компаний, а в газете был спрятан очередной эротический журнал. Он давно усвоил простую истину — если не хочешь быть уличенным в каких-либо неблаговидных поступках, не следует проявлять поспешность и суетливость при внезапном появлении других людей. Подобная поспешность будет обязательно замечена другими людьми и вызовет у них подозрительность и недоумение. Эта подозрительность в дальнейшем обязательно приведет к повышенному вниманию к твоей персоне и неизбежному разоблачению. Поэтому при неожиданном появлении посетителей Абрахамсон неторопливо сворачивал газету, а вместе с ней и журнал. Затем он весьма достоверно, даже с некоторым артистизмом, обозначал переход внимания делового человека, поглощенного биржевой игрой, с экономических высот на повседневную жизнь.
Однако сегодня его никто не беспокоил, и он с удовольствием рассматривал журналы. Жизнь для него опять вернулась в привычное русло. Пусть где-то бушуют страсти, но на душе у него все тихо и спокойно. Если завтра возникнут проблемы, тогда он и будет их решать. Через некоторое время позвонил Галлахер:
— Чарльз, как думаешь, может и мне стоит поехать вместе с тобой?
— Думаю, что не стоит, — ответил Абрахамсон, — со всеми членами отборочной комиссии я уже давно познакомился. Есть контакты и с членами правительств. Я внимательно изучил особенности их характеров, их интересы. То есть, провел маленькую разведку. В общем, нормальные люди и с ними можно будет договориться.
— Ты намекаешь на… неофициальные дела? — спросил Галлахер.
— В определенной степени, да.
— Будь осторожен, — тяжело вздохнул Галлахер, — не дай бог, узнают конкуренты — поднимется такая шумиха.
— Гарри, будь спокоен, до банальных взяток дело не дойдет. Все члены комиссии, и те, кто стоит за ними, в общем-то, состоятельные люди. Их дети учатся в престижных университетах Англии и Америки. Конечно, лишних денег не бывает, но, я надеюсь, найти иные подходы. Некоторые предварительные мероприятия я уже провел. Думаю, что все получится.
— Тогда удачи, тебе Чарльз!
— Спасибо! Удача нам нужна всем.
— Хорошо, до завтра, — окончил разговор Галлахер.
Герберт Уингли сразу после совещания вернулся в свой отдел. Трудно описать его душевное состояние в этот момент, с одной стороны тревога за результаты конкурса и судьбу компании, а с другой стороны, радость, что его обошла необходимость участвовать в срочной переделке документов. Уингли всегда тяжело переносил ситуацию, когда к его персоне было приковано повышенное внимание других людей, когда от его действий многое зависело, особенно в условиях дефицита времени. Он боялся брать на себя ответственность. В таких ситуациях Герберта охватывало сильное волнение, иногда он вообще терял способность качественно работать, и впадал в состояние, напоминающее столбняк, а на следующий день он чувствовал себя полностью разбитым, и ситуация еще больше усложнялась.
Значительно лучше Уингли чувствовал себя, когда ему удавалось работать тихо и незаметно для других. В такой обстановке мысли в его голове текли легко и непринужденно, и даже если что-то нужное долго не появлялось, Герберт особенно не огорчался. Он знал, что когда-нибудь решение обязательно появится. Как знать, если бы Галлахер не установил такого жесткого срока, может быть, и у него появился бы оригинальный проект демонстрации кинофильмов без экрана. Во всяком случае, именно он предложил Джейку объединить их идеи, и совместно использовать ионно-плазменный «экран» и лазер. Интересно, как Джейк доложил Галлахеру эту идею? Приписал ее только себе, или вспомнил о нем, об Уингли?
Вообще в последнее время Уингли относился к Джейку с некоторой неприязнью. Эта неприязнь была связана с тем, что Уингли просто завидовал Макгрегори. Завидовал его внешности, уверенной манере поведения, свойственной сильным мужчинам, и особенно тому, что именно его полюбила Джулия. Рядом с Джейком Уингли всегда чувствовал себя очень неуютно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
