ей ладонь. Когда девушка вложила в нее свою руку, другой рукой он накрыл сверху.
Оливия в который раз поразилась мощи его магии. Рядом с ней как будто медленно раздувались гигантские меха. Одна стихия входила в другую — и все четыре неудержимо распрямлялись. Где-то под ними тикала убийственная сила, сделавшая Конрадов владыками этих земель. С ее помощью они вспарывали чудовищ и уничтожали неприступные крепости. Но сейчас Светоч не ощущала угрозы.
Родерик держал свою тьму крепко. Услышав про лудинику, конечно, чуть не выпустил. И тогда бы Оливия тут же бросилась бы на помощь, изливать в него свою магию. С откровениями на сегодня было бы покончено.
Возможно, это жестоко, но лучше момента, сразу после нападения Санти, и не придумаешь. Лив не в себе, чувства стремятся наружу. Блоки, наоборот, еле держатся.
— Ты даже не представляешь, что я к тебе испытываю, Нахаленка. Но мы это исправим, — пообещал он, целуя ее затылок. — Продолжаем?
Она едва ощутимо кивнула в знак согласия.
— Смотри, сейчас я не задаю вопрос. Я констатирую. Описываю. Не реагируй. Ясно?
Еще один короткий кивок.
— Когда мы познакомили Ангелину и Дэвида, я впервые за десять лет увидел твоего мальчугана. В этом возрасте скрывать родовую магию крайне сложно. А между представителями одной семьи — невозможно. Он Конрад, причем с семейным клеймом. Не представляю, когда матушка успела его поставить, но больше некому. Такое стояло у меня и у Стефа. У трех сыновей Стефа оно тоже есть. Младшему я, например, ставил лично.
Девушка в его объятиях перестала шевелиться и даже дышать. Блок давил на нее с такой силой, что его руки похолодели вслед за ее. Кто же в Фересии умудрился поставить такой тяжелый запрет? Стефан не смог бы в одиночку.
— Любимая, никаких эмоций, пожалуйста. Это важно. Твой сын — претендент на трон Фересии. Ты же помнишь, какая у нас запутанная балльная система выбора наследника… Судя по тому, что я видел, у него очень хорошие шансы. У него разрушение, как у нас с братом. Эта магия пока не передалась никому из моих племянников.
Оливия встрепенулась и попробовала что-то сказать:
— Но почему? Как? Он чрезвычайно спокойный, особенно в раннем детстве. Я была уверена, что он Светоч…
— Ты и не пытаешься выдать его за сына Клемента, — вздохнул князь. — Меня волнует другое. Кто из нас двоих его отец… Вроде бы ответ очевиден, но после фокусов с дурман-травой и ментального насилия, кто поручится, что я помню все, как оно было на самом деле?
— Я была бы рада, но я…, — она всхлипнула и два раза сжала его руку.
Два блока. Сразу две печати. Как она это пережила… А он еще считал, что защитил ее вполне надежно.
— Это еще не все, Лив. Так уж получилось, что я подслушал Санти…
— Я знаю причину отката Стефана, — перебила его Оливия. Похоже, факты, не касавшиеся Дейва напрямую, давались ей проще. — После того бала, где я вынудила тебя сделать предложение, он забрал у меня весь ресурс разом. Другому бы хватило на всю жизнь, но Его Величеству… Сейчас у него дичайшая потребность восполнить запас.
Глава 28
Родерик: лицом в прошлое
Оливия замолчала. Она делала глубокие, но довольно редкие вдохи, а князь стискивал ее руки.
— Это первый блок. Он поставил его сразу… как все случилось. Я не должна была рассказывать про Стефана никому.
Родерик осторожно подвел ее к окну, стараясь дышать в другую сторону. Вокруг него второй раз за день клубился угольный туман. Пока Оливия фокусировала взгляд на парковой аллее, он загонял свою тьму в тиски. Девушка пережила гораздо больше. Он не имел права проявить слабость.
— А ты рассказываешь. Не подавила в себе воспоминания, сумела расшатать печать. Не сошла с ума, не стала оправдывать ублюдка… Посмотри вокруг. Ты принесла процветание целому региону, организовала замечательную школу. Вернула себе силу, приумножила ее. Превратилась в изумительную и уверенную в себе красавицу.
Лив хмыкнула, но возражать не стала:
— Ты всегда переключаешь внимание ментально блокированных грубой лестью? — девушка прижалась лбом к его плечу. — Сейчас я стараюсь выдать все, что годами восстанавливала по крупицам. Одним натаскиванием Санти король не ограничится. У тебя есть доказательства, что он причастен к смертям Светочей?
Министр ответил честно. Он собрал данные как минимум о трех случаях, но подозревал, что были другие. Не зря король засекретил всю информацию о редких видах магии и их носителях. Тем не менее, Родерик продолжал искать доказательства.
— Стефану параноидально важно везде и всюду демонстрировать, что он не менее силен, чем ты. Вот почему он теряет похищенную энергию с такой скоростью. Помнишь, он с трудом обошел тебя при наследовании… За счет фантастического самоконтроля… Я заметила, что если ребенок-маг расчетлив не по возрасту, то это куда опаснее, чем когда он импульсивен и вынужденно дает волю потокам.
Министр не переставал поглаживать ее по волосам. Для запечатанных рассказывать о прошлом слишком мучительно; его надо обязательно увязывать с настоящим. Лив с трудом держалась на ногах. Она стремительно теряла силы.
— …Там был Санти? Еще кто-то?
Задавая этот вопрос он был готов растерзать не то что Стефана, а весь королевский двор. Но если он ухватился не за ту нить или, не приведи крак угадал, то Лив может закрыться навсегда.
— Нет. Я помню только короля в ярко-синей рубашке. Кажется, мне не позволили уйти с того бала. Отца куда-то оттеснили. Стефан видел, что мы целовались. Мой полог оказался полной ерундой.
Родерик не стал спорить, чтобы ее не травмировать. Брат, как боевой маг, обязан был видеть сквозь преграды того уровня, который выставила Лив. Впрочем, считалось, что он находился в другой части страны.
Если бы князь беседовал не с Лив, то он все-таки задал бы вопрос, имело ли место насилие, и попытался выяснить его характер. Здесь же, чтобы отвлечься и не ударить огненным потоком в стену, он позвал в открытое окно зяблика.
Тот прекратил петь и спокойно перелетел ему на руку, а потом уселся на плечо Лив. Кто в здравом уме будет якшаться с разрушителем, если рядом Светоч. Она повернула голову, и теперь пичужка все время находилась в ее поле зрения.
— Те обрывки, что я помню, это кошмар. Я не хотела бы, чтобы ты знал детали. Я бы их тоже забыла, но Стефан подстраховался и не только поставил блок на разглашение… Он зачем-то добавил чужие воспоминания… Других девушек. И, когда по ночам я просыпалась
