* * *
Здание госпиталя и приземистые боксы разделяло не более пятисот метров, но Иван намеренно избрал обходной маршрут. Он повел Херберта к расположенным левее казармам, заставляя его передвигаться короткими перебежками, от укрытия к укрытию. Контактный бой в век высоких технологий явление редкое, незаурядное, Далеко не каждый готов к нему, и потому лейтенант не слишком уповал на своего напарника. Чему бы там ни обучали Херберта во Флориде, боец из него был, мягко говоря, никудышный, а рваная одежда не шла ни в какое сравнение с боевой экипировкой Лозина…
…В ста метрах от цели они затаились, присев за подстриженным декоративным кустарником, который рос между крайней казармой и небольшой спортплощадкой. Теперь справа от них простиралось пустое асфальтированное пространство плаца с потускневшей разметкой для построения рот и взводов, а слева в полусотне шагов протянулась прерывистая линия невысоких бетонных блоков, ограничивающая площадки технического обслуживания.
— Останешься тут, — тихо произнес лейтенант. — Особо не высовывайся, стреляй только в том случае, когда ясно увидишь цель. Постоянно меняй позиции после каждой очереди, понял?
Херберт кивнул, озираясь по сторонам, и вдруг коснулся плеча Лозина, жестом обращая его внимание на фигуры двух Чужих, которые маячили на границе между строевым плацем и технической зоной обслуживания.
Лейтенант ободряюще кивнул, хотя заметил инопланетных существ еще минуту назад, когда они с Джоном огибали угол соседней казармы.
— Видишь их? — сдавленно шепнул Херберт.
— Да, — так же тихо ответил ему Иван. — Боевое охранение.
«Причем скверное», — мысленно добавил он, глядя на застывшие в рост фигуры. — «Впрочем, чего им опасаться? Сбежавшего в неизвестном направлении лоботомированного переводчика?» — Горький вывод напрашивался из простого наблюдения: выходит, Чужие не ощущают опасности, чувствуют себя хозяевами захваченной территории, а значит, сопротивление, если оно и было, уже давно подавлено.
— Не стреляй… — тихо предупредил он Джона. — Я сам. — Лейтенант медленно поднял «шторм», припав к снайперскому прицелу.
Оружие Лозина, в отличие от «АК-190», которым был вооружен Херберт, имело систему бесшумной стрельбы. «Чем дольше проработает фактор внезапности, тем лучше…» — подумал Иван, втайне надеясь, что Чужие еще не поняли, какую мощь таит в себе захваченная боевая машина.
«Не факт…» — тут же мысленно поправил себя он, плавно касаясь сенсора огня. — «Не зря ведь Заулов привел их именно к этим боксам…»
Одиночные выстрелы «шторма» походили на сиплый вздох простуженного человека. Иван целился в головы, и оба Чужих повалились на разогретый солнцем асфальтобетон, даже не дернувшись, — просто вдруг ноги отказались держать их огрузневшие тела, и лишь глухой, мягкий звук стал свидетельством падения двух тел.
— Все, Джон, работаем…
Лейтенант резко привстал и, пригибаясь, рывком пересек открытое пространство, присев под защиту одного из бетонных блоков, ограждающих площадки технического обслуживания.
Водородный двигатель БМК невнятно урчал метрах в пятидесяти от него, и Иван, осторожно выглянув из-за укрытия, сразу же увидел боевую машину.
Он знал это чудо двойных технологий как свои пять пальцев. БМК, помимо высокоточного оружия, несла на борту еще множество подсистем и могла использоваться как для ведения боевых операций, так и для нужд сельского хозяйства. Толстые скаты герметичной брони скрывали сложнейший комплекс оборудования, каждый прибор которого являлся уникальным в своей области.
«Нельзя отдавать такую машину врагу, но и разрушать ее нет смысла», — мысленно рассудил Иван, наблюдая за неуклюжими маневрами БМК. Он знал, что оборонной промышленностью было выпущено всего лишь пять рабочих образцов подобной техники, два из которых попали на испытания в их дивизию…
…С точки зрения затаившегося в кустах Херберта, поведение лейтенанта выглядело как нерешительность, но Лозин сознательно задержался, в надежде, что Чужие оставят свои попытки овладеть управлением и вылезут наружу, но ничего подобного не произошло: БМК проехала еще десяток метров, потом действительно неожиданно дернулась и заглохла. Шли томительные секунды ожидания, а в проеме распахнутого настежь кормового люка так никто и не появился…
«Упрямые, твари…»
Лейтенант приподнял голову, намечая направление следующего рывка, когда воцарившуюся тишину внезапно вспорола звонкая автоматная очередь, в ответ на которую раздался странный, шипящий звук.
В лицо Лозину вдруг дохнуло жаром — нестерпимо-яркий, рубиновый луч впился в соседний фрагмент бетонного ограждения, и массивный поребрик, не выдержав моментального нагрева, внезапно брызнул осколками, словно рядом рванула граната…
«Лазер…» — Иван машинально бросился в противоположную сторону, заметив, что Джон своими выстрелами все-таки умудрился свалить двух чужаков, неожиданно появившихся из-за угла приземистого ангара.
«Патруль…» — мгновенно понял он. — «Сейчас поднимется тревога…»
Точно… Из-за перевернутого внедорожника показались две темные фигуры, а секунду спустя, перебегая к очередному укрытию, лейтенант внезапно увидел третьего Чужого, застывшего в напряженной, выжидательной позе по другую сторону бетонных блоков, всего в нескольких метрах от его новой позиции. Судя по повороту головы, ксеноморф не заметил Лозина — его взгляд был прикован к кустарнику, откуда только что стрелял Херберт. Тонкая трубка, зажатая в руках инопланетного существа, источала зримое марево нагретого, струящегося воздуха.
Зная принцип работы лазеров, нетрудно было догадаться, что в данный момент шла перезарядка устройства накачки, расположенного в утолщении испускающей трубки, но предугадать, сколько секунд осталось до очередного разряда, Иван, естественно, не мог…
Резко оглянувшись, лейтенант понял: еще секунда, и Херберту не жить — он переползал, меняя позицию, но делал это так неуклюже, что поросль кустарника не скрывала, а выдавала его…
— Джон! — чувствуя, что уже не успевает выстрелить, выкрикнул Иван, отвлекая внимание инородного существа от подрагивающих ветвей живой изгороди.
Реакция у Чужого оказалась отменной: рубиновая вспышка прошила проем между двумя бетонными блоками, оставив длинный, дымящийся шрам в том месте, где секунду назад промелькнула человеческая фигура, но лейтенант ощутил лишь волну горячего воздуха, а в следующий миг со стороны казармы наконец ударила длинная автоматная очередь…
Иван резко присел, услышав, как Чужой испустил короткий болезненный звук, похожий на оборвавшийся клекот…
«Этот готов…»
Мысль в такие секунды всегда запаздывает за движениями тела, которые годы тренировок превратили в рефлекс. Наверное, именно так выражается степень боевой подготовки, когда разум интуитивно выбирает лучший вариант действий из сотен возможных, а руки работают машинально, в темпе, который позже покажется нереальным…
Херберт еще не убрал палец с сенсорной гашетки, когда подствольный гранатомет «шторма» с глухим звуком, одну за другой, выплюнул две гранаты, послав их в ту сторону, где несколько секунд назад лейтенант видел фигуры Чужих.
Два взрыва полыхнули почти одновременно, выбив кустистые сполохи огня в метре от перевернутого внедорожника; звонко ударили осколки, и лишь только кончился их свистящий разлет, Иван рывком поднялся с земли и побежал, стремясь зайти в корму БМК.
Огибая перевернутую кверху колесами машину, он едва не споткнулся об агонизирующее тело Чужого, который еще содрогался в конвульсиях, пачкая асфальтобетон бледной кровью, больше похожей на человеческую сукровицу.
Сбоку вдруг отчетливо прошипел лазерный разряд, что-то с треском вспыхнуло за спиной Лозина, но он не остановился, продолжая короткими перебежками продвигаться к заветной цели.
«Херберт, не тормози…»
Джон, к сожалению, не мог читать мысли лейтенанта — он в этот момент отползал от подрубленного лазерным лучом куста, ощущая, как нестерпимый жар заставляет потрескивать мелкие веточки, превращая юную, едва распустившуюся листву в увядшие бесформенные комочки…
