к его груди.
Я настолько ошеломлена актом доброты, что это выбивает из меня всю душу. И это ничуть не помогает мне успокоиться, а наоборот, оказывает на меня обратное воздействие.
Ты не можешь плакать! Он обидит папу.
Мои глаза горят, а тело содрогается от усилий, затрачиваемых на то, чтобы сдержать слезы.
Когда я чувствую, как его большой палец касается моей кожи, по мне пробегают мурашки. Я пытаюсь отстраниться, но он лишь обхватывает меня сзади другой рукой, и я оказываюсь прижатой к его груди.
Он опускает рот к моему уху и шепчет: — Успокой свое дыхание, Скайлер.
Я отчаянно втягиваю воздух и, зажмурив глаза, изо всех сил стараюсь успокоиться, чтобы он отпустил меня.
Это совсем не успокаивает. Я бы хотела, чтобы он отпустил.
Боже, лучше бы я никогда не делала пересадку. Я лучше умру, чем буду жить каждый день с такими мучениями.
— Шшш..., — дышит он мне в ухо.
По моей коже пробегают мурашки.
Каким-то образом мне удается восстановить контроль над дыханием, несмотря на то, что мои эмоции устремляются в безнадежную яму, полную отчаяния.
Когда Ренцо, кажется, убеждается, что я успокоилась, он отстраняется, но тут его пальцы хватают меня за подбородок, и я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на него.
Наши глаза встречаются, и в его хищном взгляде я вижу ноль сострадания и доброты. — У тебя часто бывают приступы паники?
Нет, это особый эффект, который ты на меня оказываешь, придурок.
Я качаю головой, вырывая подбородок из его рук.
Он кивает в сторону дверного проема. — Заканчивай с готовкой, чтобы ты могла поесть и немного отдохнуть.
Не говоря ни слова, я разворачиваюсь и выбегаю из ванной. Не заглядывая в спальню Ренцо, я спешу в коридор. Спускаясь по лестнице, я вспоминаю, что в квартире находится Дарио, и не уверена, что хочу оставаться с ним наедине.
Вдруг мимо меня проносится Ренцо, снова напугав меня до смерти, потому что я не слышала его приближения.
Я быстро спускаюсь за ним по лестнице и иду на кухню, где Дарио что-то читает на своем телефоне. Он снова сидит у острова, и его голова поднимается, когда он слышит нас.
— Доволен? — Ренцо рычит на него.
Глаза Дарио останавливаются на пластыре вокруг моего пальца, прежде чем он улыбается. — Да. Это было не так уж сложно, правда?
— Заткнись, — бормочет Ренцо, но жестокость, которой он отличался, когда говорил со мной, исчезла из его тона. — Давай посидим в гостиной. Я не хочу, чтобы Скайлер потеряла хоть один палец.
Когда мужчины покидают кухню, я глубоко вдыхаю и, закрыв глаза, кладу руку на напряженный клубок нервов, который раньше был моим желудком.
Господи. Как я переживу этот кошмар?
https://t.me/bookswithlovefromgg
Глава 21
Скайлер
Пока я продолжаю нарезать курицу и обжаривать ее на сковороде, я слышу разговор двух мужчин в гостиной.
Я добавляю чеснок и травы на сковороду, когда Дарио говорит: — Ты пропустил хороший балетный спектакль. — В его голосе звучит гордость. — Труппа, которую я купил, скоро станет лучшей в стране.
Он владеет балетной труппой?
Трудно представить, что босс мафии заботится об искусстве и культуре.
— Смотреть на кучу женщин, кружащихся на сцене под скучную оперу, — последнее, что меня интересует, — отвечает Ренцо, его тон удивительно шутливый. — Меня больше интересуют твои хакерские навыки. Ты узнал что-нибудь новое о Кастелланосе?
Теперь, когда атмосфера стала менее напряженной, мне удается немного расслабиться.
Когда курица готова, я снимаю ее с горячей сковороды.
Найдя три тарелки, я раскладываю нарезанные авокадо, помидоры черри и ломтики огурца на слой из бостонского салата. Я аккуратно выкладываю кусочки курицы на гриль, а затем возвращаюсь к сковороде, чтобы обжарить кукурузу, которой посыпаю салат.
Я настолько сосредоточена на своем занятии, что уже не прислушиваюсь к разговору мужчин, пока готовлю медово-горчичную заправку с нуля.
Когда она готова, я выливаю ее на салат, а затем вытираю бока тарелок, чтобы презентация была идеальной.
— Неплохо, — неожиданно говорит Дарио у меня за спиной.
Он пугает меня до смерти, и я, пошатываясь, делаю пару шагов в сторону, а рука летит к сердцу.
— Господи, — вырывается у меня, и я смотрю на мужчин, которые, должно быть, вернулись на кухню, пока я была погружена в свои мысли.
— Прости. Я не хотел тебя напугать, — извиняется Дарио.
Ренцо раздраженно хмыкает и идет к ящикам, чтобы взять столовые приборы, а затем проходит мимо меня и кладет ножи и вилки на остров.
— Давайте есть, — приказывает он.
Он садится, и Дарио присоединяется к нему. Когда я остаюсь стоять, он бросает на меня предостерегающий взгляд.
Я быстро сажусь и беру нож и вилку. Подтащив тарелку поближе, я нарезаю авокадо и откусываю кусочек.
Я сосредоточенно смотрю на еду, в то время как опасное и властное присутствие двух мужчин мешает наслаждаться едой.
Дарио издал стон, а затем сказал: — Заправка восхитительна. Как тебе удалось сделать ее сладкой и острой?
— Мед и горчица, — бормочу я, не поднимая глаз.
— Мне нужно, чтобы ты сделала мне целую бутылку, чтобы я мог иметь ее дома.
На этот раз мои глаза переходят на лицо Ренцо, и он кивает.
— Мне сделать это сейчас? — спрашиваю я, не желая злить Ренцо.
— Нет. Доедай.
Я продолжаю есть и украдкой поглядываю на мужчин. Впервые с тех пор, как я попала в этот адский кошмар, в моем сердце вспыхивает тепло, когда я вижу, как им нравятся салат.
Как только я заканчиваю есть, я встаю и достаю из шкафа миску для смешивания. Когда я начинаю готовить заправку, Дарио встает со стула и, прихватив с собой тарелку, продолжает есть, наблюдая за моими действиями.
— Тебе нравится быть шеф-поваром? — спрашивает он.
— Да, — тихо бормочу я.
— Ты ведь раньше работала в Dame, верно?
Я киваю, не предлагая никаких подробностей.
— Я читал, что ресторан получил звезду Мишлен, когда ты там работала.
Я снова киваю, и сердце замирает, потому что я не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова работать в ресторане.
От осознания того, что Ренцо может держать меня в плену до конца жизни, мрачные предчувствия наполняют мою грудь.
Все мои надежды и мечты ускользают сквозь пальцы, и руки замирают, а глаза закрываются от боли, что я снова их потеряла.
— Ты в порядке? — спрашивает Дарио.
Когда он кладет руку мне на поясницу, я мгновенно отшатываюсь от него и чуть не роняю миску.
— Я сказал, не трогай ее, — огрызается Ренцо на Дарио, а затем говорит мне: — Закончивай с заправкой.
Стараясь не обращать внимания на свое разбитое сердце, я быстро добавляю в смесь травы и специи и перемешиваю ее. Когда все готово, я ставлю миску на
